Лето 1941. Враг идёт по нашей земле.
Фашисты уже бомбят Москву (первый массовый авианалет на столицу произошел 22 июля). Ленинград постепенно смыкают в блокаду. Вся страна ждёт чуда.
Верховная ставка приказывает сделать чудо, а честь его совершить достается 1-му минно-торпедному авиационному полку ВВС Балтийского флота (будущая гвардейская).
Так бравым лётчикам была поставлена задача бомбить Берлин, главную цитадель фашистов.
Возникает вопрос: почему такую задачу ставят торпедоносцам – лётчикам МОРСКОЙ авиации?
У них же по сути совсем другие задачи. Ответ, к сожалению, довольно прост. В первые дни войны наша авиация понесла большие потери, не успев взлететь. Морская дальняя авиация базировалась далеко от границы, по этой причине по ней не смогли нанести неожиданный удар, и она сохранила полный боевой потенциал.
К тому же у них на вооружении стояли хоть и уже устаревающие, но проверенные и испытанные самолёты ДБ-3 и ДБ-3Ф (26 марта 1942 года постановлением Госкомитета обороны ДБ-3Ф переименовали в Ил-4), прозванные военными по-доброму «Букашка».
Ещё в распоряжении нашей армии были новые дальние бомбардировщики ЕР-2 и ТБ-7 (он же ПЕ-8), но с их эксплуатацией была проблема. Новые двигатели не вызывали доверия из-за частых поломок. В сентябре их тоже отправили бомбить Берлин, к сожалению, не так удачно. Слишком большие были потери в самолётах.
Итак, Верховная ставка в лице начальника ВВС ВМФ (военно-воздушных сил военно-морского флота) Семёна Фёдоровича Жаворонкова (очень крутая и уважаемая личность) прилетает в расположение 1-го минно-торпедного авиационного полка ВВС и ставит задачу своему проверенному боевому товарищу полковнику Евгению Николаевичу Преображенскому: «Бомбить Берлин!»
Евгений Преображенский не просто не растерялся, он сразу выложил наработанные идеи. Он со своими подчинёнными с первых дней войны начал разрабатывать эту идею, ожидая и мечтая о таком приказе!
Вообще Евгений Преображенский был настоящим батей-командиром, он не просто раздавал приказы, он сам вылетал на задания, несмотря на свои высокие должности. Он был заботливым и требовательным к своим подчинённым, в ответ получая колоссальное уважение и доверие.
Уже в начале августа 1941 года была сформирована группа из 15-ти опытных экипажей под руководством Евгения Преображенского на острове Сааремаа в Балтийском море. Многие остров знают под старым немецким названием Эзель.
Выбор на этот остров пал по причине того, что это была на тот момент самая ближняя точка к Берлину, контролируемая СССР, и тут располагался аэродром Кагул.
Переброска самолётов, запчастей, боеприпасов с ГСМ, стальных пластин для удлинения взлётно-посадочной полосы (так как аэродром был для взлёта истребителей, у бомбардировщиков разбег больше), двух тракторов и бульдозера и прочего имущества для операции на этот остров сама по себе была очень сложной. Для этого было задействовано немало сил Балтийского флота. Конвою, вышедшему из Кронштадта 2 августа, пришлось преодолеть заминированный Финский залив, а потом выбираться из уже осаждённого Таллина, куда им нужно было зайти также для разгрузки.
Итак, аэродром и самолёты готовы. Экипажам раскрыта цель, и они в предвкушении, хоть и понимают, что это может быть билетом в один конец. Пробные и разведывательные полеты совершены. Всё готово! Настало время мести балтийских лётчиков!
В ночь с 7 на 8 августа в небо поднялись балтийские «Букашки», несущие не просто бомбы и листовки. Они несли символ будущей победы и мести! А в ведущем самолёте за штурвалом вылетел вместе со всеми полковник Евгений Преображенский, он отправился в неизвестность вместе со своими подчинёнными – со своими братьями по оружию.
Маршрут проходил в основном над Балтийским морем, так как там не было ПВО противника, но ориентироваться в море – очень сложная задача, и заблудиться было довольно просто.
Полет до Берлина и обратно был практически на пределе возможности дальности полетов самолётов. Одна небольшая ошибка в полете, небольшая задержка в полете – и самолёты не вернутся на аэродром, просто бы не хватило топлива.
Полет проходил на высоте 7 км, лётчикам постоянно приходилось пользоваться кислородными масками. Кабины пилотов не отапливались, а температура за бортом опускалась до минус 40 градусов. Выход в радиоэфир был категорически запрещён. Чтобы долететь до Берлина в таких условиях, надо было совершить подвиг.
Около половины второго ночи 8 августа 1941 года советские самолёты сбросили бомбы в районе нового индустриального квартала, вокзала и телеграфа Берлина.
Оборона города не была готова к тому, что в эту ночь могут прилететь несущие месть самолёты.
Берлин был весь в ночном освещение, что помогло нашим самолётам сориентироваться.
Не разобравшись, немцы включили даже посадочные огни на аэродроме. Но вскоре они осознали, что это прилетели советские крылья мести. Свет срочно отключили во всем городе, и были включены прожекторы ПВО и открыт ураганный огонь. Но было поздно: смертоносное железо уже было сброшено и летело на Берлин.
«Моё место – Берлин! Задачу выполнили. Возвращаемся на базу!» – нарушая радиомолчание, сообщил радист одного из самолётов Василий Кротенко.
Одной из сложностей был тот факт, что карты Берлина, выданные нашим лётчикам, были 1936 года, естественно, к 1941 они были устаревшими. При этом хочу напомнить: тогда не было спутников, и даже такие старенькие карты, имеющиеся в распоряжении войск, были очень важны. У наших врагов часто были такие же проблемы с картами.
В 4 часа утра советские машины приземлились на аэродроме Кагул. Их встретил лично Семён Фёдорович Жаворонков с ящиком хорошего коньяка. Но нашим лётчикам-героям было не до того. Полет вымотал их до такой степени, что они, отчитавшись о полете, чуть ли не под крыльями своих самолётов и легли спать.
Немцы, утверждавшие в своей внутренней пропаганде до этого времени, что советская авиация полностью уничтожена, начали считать, что по ним отбомбились англичане. О чем писали в своих газетах: якобы в ночь на 8 августа армада британских ВВС из 150 машин пыталась бомбить Берлин, но большая часть не долетела до столицы. По утверждению пропаганды, из тех 15 самолетов, которые долетели, 9 были сбиты.
При этом тут англичане поступили честно, сообщив, что в эту ночь из-за непогоды самолёты Англии не выполняли боевых задач. Фашистам пришлось сознаться, что это советские лётчики нанесли ответный удар.
Далее вплоть до 5 сентября налёты были каждую ночь. К сожалению, после потери Таллина в конце августа снабжение острова Сааремаа было осложнено, также усилились бомбардировки аэродрома. Поэтому пришлось свернуть бомбардировки Берлина и эвакуировать авиагруппу, а работники аэродрома влились в строй обороняющих остров военных. Немецкие войска высадились на Сааремаа в сентябре 1941 года. В ночь на 3 октября 1941 года после тяжёлых боёв были эвакуированы остатки советских войск.
Для исторической точности уточню, что первыми Берлин бомбили французы в ночь с 7 на 8 июня 1940 года, правда один раз и одним самолётом. А англичане начали наносить авиаудары с 25 августа 1940, но, видимо, не особо эффективно, если Берлин встретил наших лётчиков без светомаскировки.
В мае 1945 года первый советский комендант Берлина генерал Берзарин телеграфировал лётчикам Балтики: «Вы первые начали штурм логова фашизма с воздуха. Мы его закончили на земле».
И действительно, теми первыми авианалетами, можно сказать, и началась история падения фашистской столицы.
Надеемся, вам понравилась наша статья! Будем рады вашим подпискам и лайкам!
Тут вы можете прочесть о музее «Дом Авиаторов» – тут жили герои этой статьи.