Здравствуйте дорогие читатели. Сегодня я хочу рассказать про настоящего героя Великой Отечественной войны, защитника неба над блокадным Ленинградом и «Дорогой жизни», о котором, к сожалению, очень редко сейчас вспоминают.
Старший лейтенант, командир эскадрильи 26 истребительного авиаполка Севастьянов Алексей Тихонович, Герой Советского Союза, настоящий русский богатырь. Он стал, хоть и ненадолго, суперзвездой своего тяжёлого времени, на которого ровнялись и, вдохновлённые им, совершали подвиги наши предки.
Ну что ж, начнем по порядку.
Севастьянов Алексей Тихонович родился в простой рабочей семье
16 февраля 1917 года в деревне Холм в Лихославльском районе Тверской области. Отец будущего лётчика, Тихон Севастьянов, служил кавалеристом ещё в Первую мировую войну, мать, Мария Ниловна, вырастила шестерых сыновей, каждый из которых внёс вклад в Победу. Василий — пограничник, погиб, защищая Родину в Западной Белоруссии. Михаил — артиллерист, пал в бою под Ржевом. Сергей — разведчик, вернулся с войны инвалидом. Николай получил на войне три ранения и контузию. И лишь младшего Виктора не покалечил фронт из-за малости лет.
Отец умер рано, и на долю Алексея с матерью Марией Ниловной выпала забота о пяти младших братьях. К тому же на дворе стояли голодные 20-е годы.
Зимой Алексей учился в школе в соседнем селе Первитино, а летом работал в родной деревушке Холм помощником пастуха — такая должность называлась подпа́сок.
Чуть повзрослев, пошел учиться в Лихославльскую железнодорожную школу-семилетку, потом в Калининский вагоностроительный техникум. В 1936 году был призван в Красную Армию.
Его, крепкого высоченного парня, студента техникума и комсомольца, отобрали сразу в авиацию. Представляю, как же гордилась им мать, когда он приезжал домой в отпуск из Качинской военной авиационной школы, а затем и строевой части. Лётчики тогда были в глазах гражданских настоящими небожителями! Быть летчиком было очень почётно.
Перед началом войны, в июне 1941 года, его мама получила вот такое письмо от Алексея:
«Дорогая мама! Отпуска мне не дают в связи с международным положением. Очень много работаем — по 10–11 часов в сутки. Работа требует большого напряжения. Так что письма смогу писать редко, не волнуйтесь, если будут задержки».
Что ни говори, но это письмо четко говорит о том, что наша армия и власть готовились к началу войны летом 1941г.
Начало войны ещё младший лейтенант Алексей Севастьянов встретил в 123-м истребительном авиационном полку ПВО Белорусского особого военного округа (22 ноября 1942 г. переименован в 27-й Гвардейский истребительный авиационный полк). Начиная с утра 22 июня 1941 г., полк начал вести тяжелые неравные бои с вражеской авиацией, прикрывая подходы и сосредоточение наших войск. К сожалению, вражеская авиация при штурмовке аэродрома в первый же день уничтожила 20 самолетов Як-1, поступивших незадолго до начала войны и находившихся в стадии сборки, а также 18 бывших в ремонте после повреждений самолетов И-153. Поэтому часть летного состава не смогла принять участие в этих воздушных схватках. В их числе оказался и Севастьянов. Представляю, как тогда ему было обидно и горько, что он не смог дать бой врагу.
Через несколько дней Алексея с полком отправили в Подмосковье для обороны столицы. Защищая Москву от налетов вражеской авиации, Севастьянов совершил 8 боевых вылетов днем и 10 ночью.
21 сентября 1941 г. полк Севастьянова в составе двух эскадрилий совершил посадку под Ленинградом на аэродроме в деревне Углово, в нескольких километрах от Всеволожска, где был расквартирован вместе с 26 авиационным полком ПВО (вскоре туда переведут Севастьянова).
Вот что писал Алексей в письме матери примерно 29 сентября:
«С 21 сентября участвую в боях. Успел сбить уже пару фашистов: бомбардировщика и истребителя. В одном из боёв мой самолёт получил повреждение, а я — незначительное ранение, которое не помешало мне на другой день вновь полететь в бой. Сейчас настроение бодрое. Здоровье нормальное. Всем привет. Желаю здоровья. Ваш сын Алексей».
То есть чуть больше чем за неделю у Алексея получилось две победы в воздушных боях.
В письме он не указал, что за этот небольшой промежуток времени он успел поучаствовать в штурмовке вражеских позиций, побывать под огнем зениток врага, а также не рассказал, что в паре с летчиком В. Сиротиным уничтожил вражеский аэростат.
В октябре 123-й полк Севастьянова из-за потерь в личном и техническом составе отправили на переформирование в город Череповец.
А наш герой в этот же месяц был переведен в 26-й истребительный авиационный полк (ИАП) ПВО, который остался защищать небо над блокадным Ленинградом, на аэродроме в Углово.
Бесстрашный подвиг!
Шестого ноября 1941 года ленинградские газеты сообщили:
«В ночь на 5 ноября, пользуясь ясной погодой, группа немецких самолетов пыталась прорваться к Ленинграду. Немногим из них удалось достигнуть черты города.Над городом патрулировали наши ночные истребители.
Младший лейтенант Алексей Тихонович Севастьянов, нагнав освещенную прожектором вражескую машину, дал по ней несколько пулеметных очередей. Фашистский стервятник стал удирать. Тогда т. Севастьянов решил таранить немецкий бомбардировщик. Он смело направил свой самолет на вражескую машину, протаранил ее, и она, вспыхнув, рухнула вниз.
Тов. Севастьянов благополучно приземлился на парашюте.
Славный сталинский сокол т. Севастьянов — молодой член партии. Недавно на заседании партийной комиссии, где его принимали в члены ВКП(б), он обещал оправдать высокое звание коммуниста боевыми делами и с честью выполнил это обязательство. До сегодняшнего дня т. Севастьянов уже сбил один "Юнкерс-88", два самолета уничтожены им вместе с товарищами по звену. Его новый подвиг является образцом подлинного героизма».
Обломки немецкого самолёта «Хейнкель-111» упали в Таврический сад, а истребитель И-153 «Чайка» Севастьянова упал на Басковом переулке; после, по некоторым сведениям, его смогли восстановить и поставить в строй. Спасшийся на парашюте немецкий пилот бомбардировщика был задержан ленинградцами на улице Маяковского и доставлен военным.
Севастьянова тоже задержали ленинградцы. Местные жители приняли его сначала за лазутчика, которого сбросили на парашюте к ним в тыл.
Алексею повезло: народ не устроил самосуд на месте, а доставил его под народным конвоем военным. Говорят людям было потом неловко, что не распознали сразу героя.
Почему этот подвиг был так важен?
Ленинград в тот момент подходил к самой сложной блокадной зиме. Моральный дух защитников падал от плохих новостей с фронтов, от потерь, которые были каждый день, от всё меньшего дневного пайка.
А тут красивый подвиг! Повторюсь: лётчики были для людей небожителями, кумирами.
Таран в воздухе — это практически суицидальная атака, тем более проведенная в ночное время. Не побоявшись смерти, Алексей, рискуя собой, уничтожил врага, врага, которого обычный пехотинец не мог достать своим оружием.
К тому же, судя по воспоминаниям людей, хорошо его знавшим, он был очень приятным человеком, который мог вести за собой.
Наверное, поэтому журналисты любили о нем писать, а у людей он вызывал добрые и теплые чувства даже в такое непростое время.
Ещё хочу добавить: «Чайка» Севастьянова — это самолет-биплан, по сравнению с бомбардировщиком Хейнкель-111 морально и технически устаревшая машина. Вести на равных бой была очень сложная задача, к тому же догнать и произвести таран ночью.
К большому сожалению ленинградцев и его однополчан, Севастьянов погиб в бою уже весной.
12 апреля 42-го года в небе над аэродромом в Углово произошел бой между двумя И-16 и превосходящими их намного в техническом плане «Мессершмиттами». Севастьянов с товарищем взлетел на выручку на МиГ-3, новых, более совершенных самолётах, которые могли драться с врагом на равных.
И. П. Голубев, обслуживавший самолет Севастьянова, так описал бой: «Немецкие самолеты разбились на две группы. Четыре “мессершмитта” вели бой с нашими летчиками — с Цыганенко и еще одним, не помню точно, с кем. А вторая группа “мессершмиттов” ходила за облаками, блокируя наш аэродром. Севастьянов находился в самом невыгодном положении — ему нужно было взлететь и вступить в бой в условиях, когда группа “мессершмиттов” ожидала его взлета… Старший лейтенант дал газ. Самолет взлетел. На первом развороте два “мессершмитта” выскочили из облаков, и один из них расстрелял самолет Севастьянова, не дав ему набрать высоту».
А. В. Буров (в блокадные дни работал в Ленинграде в газете «На страже Родины», затем в газете военно-воздушных сил Ленинградского фронта, летал на самолетах в качестве стрелка-радиста) добавил в описание боя немного подробностей: "Севастьянов на самолете новой конструкции поднялся в воздух, чтобы отвлечь вражеские «мессершмитты» от своих товарищей, ведущих бой на стареньких тихоходных истребителях.
Еще не набрав высоты, он изловчился и пошел в атаку, но пока он бил один «мессершмитт», второй обстрелял его сзади. Летчик был смертельно ранен, но товарищей, у которых уже кончилось горючее, выручил — дал им возможность уйти на посадку, а сам погиб."
Вот так закончилась жизнь одного из героев нашей страны. А сколько людей погибло, чьи подвиги не остались в воспоминаниях и литературе. Так давайте постараемся не забыть те подвиги, которые ещё хотя бы на слуху.
Я учился в школе в посёлке Рахья, названной в честь Севастьянова. И бегая на переменах со своими товарищами возле уголка, где были выставлены экспонаты и фотографии, нет-нет да читал, что там написано, и рассматривал обломки самолёта. Жаль, что теперь этого угла в школе нет и дети хотя бы мимоходом не погружаются в историю своего края.
А место, где упал его МиГ-3, постепенно застраивается домами. Так вот и затирается история и память…
Спасибо, что дочитали!) Подписывайтесь и ставьте лайки. Вам не сложно, а мне приятно!)
Всем мирного неба над головой!