Сладкое люблю, переслащенное – нет. Это в прямом смысле. А в переносном, мне в детстве-отрочестве – юности пересластили, и даже слишком.
Меня любили, обожали. Я была фетишем мамы, папы и двух бабушек.
Все это я принимала как данность. Звали меня исключительно Мусей или Мусенькой. Одевали в красивые наряды, а в праздники шились специальные – лучше всех! Кормили вкусно. И даже слишком, отчего я была упитанной и розовощекой. Играли со мной, читали сказки, водили гулять, возили на море и все такое прочее.
Бабушки забирали меня к себе, строго по очереди. У них всегда была подготовлена какая-то интересная программа: кукольный театр, бассейн, парк, выезд за город. Потом, из-за невозможности терпеть целую неделю, они скооперировались, и если я ночевала у бабы Люси, в гости приходила баба Настя и наоборот. Мы во что-то играли, пили чай с тортом, а потом они что-то интересное рассказывали, одновременно с этим баба Люся шила мне какое-то новое платье, а баба Настя что-то, мне же, вязала.
В школе я со всеми дружила. С первого класса, приходя в класс, я, с умным видом что-нибудь рассказывала из того, что мне читали. Многие, особенно те, кому ничего не читали (таких было много), с удовольствием слушали. Став старше, я тоже о чем-то вела беседы, и к моему мнению прислушивались. Считала себя хорошей, правильной девочкой, каковой, в сущности и была.
Читать я любила, и поэтому поступила на филологию. Факультет, сами понимаете, женский. Студентки подобрались умные… и, тоже, о реальной жизни, имеющие слабые представления.
К концу курса только две девушки вышли замуж. А мои бабули, и родители, поняли, наконец, что меня надо тоже замуж выдавать, и стали искать жениха. Достойного, естественно, по их меркам.
Девушка позднего развития, я не очень-то стремилась к каким-то отношениям, но понимала, что, что-то в моей жизни недобрано.
В двадцать один у меня не было ни одного романа, или даже симпатий. Училась, ходила в театр, играла на фортепиано, читала.
Постоянно ходила в гости то к одной бабуле, то к другой, иногда к подружкам (таким же, как и я, инфантилкам) по институту. Все!
На работе мама приятельствовала с Ниной Федоровной, коллегой. В Новогодний праздник нашу семью, в том числе, и меня, она пригласила нас на обед второго января.
Я с удовольствием пошла: покушать люблю, а домашние изыски, всегда вкусные, но как-то, уже, поднадоели. Никакой другой причины не было. Отложила в сторону книгу, которую читала, уложила только что помытые волосы, чуть подкрасилась, и мы отправились в гости.
По наивности, я даже не поняла, что это были смотрины. У Нины Федоровны приехал сын-офицер. Крепкий мужчина приятной наружности, он помог мне снять пальто и посадил рядом с собой, сказав, что в возрастной компании будет правильнее сидеть рядом.
Я согласилась, и немного заволновалась. Потом поймала несколько многозначительных переглядываний наших матерей, и, даже при всей своей тупости в этом вопросе, что-то поняла.
Алексей, так звали парня, не смущаясь, разглядывал меня, о чем-то говорил, а потом сказал, что неплохо было бы прогуляться по заснеженному городу. Согласилась. Мои родители: и папа, и мама застыли в напряженном ожидании, смешанном с волнением: были и рады, что, кажется, все получается, и одновременно готовы были идти с нами (ха-ха-ха!), а вдруг что-то пойдет не так?
Погуляли и пообщались, он проводил меня до дома, и напросился на чай. Пригласила. Наверное, первый раз (только не смейтесь!) сама заваривала чай – меня всегда потчевали готовым напитком.
Пили чай, Алексей рассказывал о службе на далеком Белом море. Я слушала – это было интересно и даже романтично.
Вернулись родители, и, увидев, что мы сидим на кухне, прошмыгнули в спальню, и до ухода Алексея из комнаты не выходили.
Несколько дней встречались. Без поцелуев и прочего. Уезжая в часть, он предложил мне руку и сердце. Я сказала, что подумаю. По ощущениям – была влюблена!
На следующий день он позвонил, и спросил: подумала ли я? Ответила согласием, и он сказал, что летом приедет в отпуск, и поженимся. Я как раз институт закончу, и поеду с ним на Белое море, в Кандалакшу.
Родителей чуть удар не хватил, когда они поняли, что переборщили со своим стремлением выдать меня замуж: все получилось, но какой ценой: их любимая, единственная девочка уедет далеко-далеко! Маме даже с сердцем плохо стало…
Бабулечки мои, узнав новость, тоже огорчились, но приняли это стоически. Сказали, что просто обязаны научить меня, хотя бы элементарным вещам: варить щи, жарить картошку, пришивать пуговицы и прочее.
Я, как прилежная ученица, принялась все конспектировать, и вскоре уже многое умела из того, чему раньше не придавала значения. Посчитала, что к семейной жизни я готова.
Смущаясь, бабушки же (мама не посмела), рассказали мне о тайнах интимной жизни. Опять же, хотелось законспектировать, но не посмела, просто запомнила. Что ж, если это необходимо – пусть будет!
В конце июня Алексей приехал. Свадьба прошла замечательно. Надарили кучу денег, подарков,
Алексей сказал, что все пригодится – ему выделили служебную двухкомнатную квартиру, купим новую мебель и все необходимое.
Месяц провели на даче у Нины Федоровны: у них был двухэтажный дом с тремя комнатами, где нам выделили одну. Постоянно чем-то занимались: купались на озерце, что было недалеко, играли в карты, что-то готовили, немного (в охотку), копались в огороде. Ежедневно приезжали родители и бабушки, привозили что-то вкусное. Жарили шашлыки. В общем – скучать было некогда, и наедине мы почти не оставались.
Продолжение следует.
Автор Ирина Сычева.