Краснодарский журнал «Родная Кубань», №1, 2000г., опубликовал краеведческую статью Ф.Головко о монастыре Марии Магдалины, перепечатав её из эмигрантского журнала «Родимый край» за 1967 год, но об авторе никак не обмолвился. А между тем, этот казак станицы Роговской оставил в эмиграции заметное место.
Внутри казачьей эмиграции наблюдались различные политические тенденции: то ли дожидаться освобождения России от большевистской власти в едином строю, то ли добиваться признания казачьей автономии на правах угнетаемых народов. Одним из лидеров Комитета национально-освободительного движения, ратующего за страну Казакию на землях Кубани, Дона и Терека, был эмигрант второй волны, уроженец станицы Новоджерелиевской, Григорий Захарович Шпак.[1]
А Фёдор Евменович Головко, живя в Париже, выступал в 1960-е годы с докладами, опубликовал ряд теоретических статей о необходимости единства всех казаков, ссылаясь на губительные для истории России внутренние распри московских бояр, приведшие и к татаро-монгольскому игу в Х1 веке, и к смутному времени в конце ХУ1 века, и к «Русской смуте» 1917-1920 годов.[2] Читая его статьи и ссылки на нашу историю, поневоле задумаешься, как он был прав: ведь «Русская смута» после окончания гражданской войны не закончилась, и именно распря между «московскими боярами» Борисом Ельциным и Михаилом Горбачёвым привела, вопреки желанию нашего народа, к ликвидации СССР.
В 1964 году в парижском журнале «Родимый край», №№51-55, Фёдор Евменович опубликовал большую краеведческую статью «Родная станица», с предисловием: «Посвящается роговцам, на чужбине пребывающим…». Я эту статью, в сокращении, опубликовал 29 октября 2009 года в краевой независимой газете «Антиспрут», выходящей в г.Тимашевске для Тимашевского, Брюховецкого и Калининского районов.
Фёдор Евменович подробно описал быт и работу станичников по временам года. «Прошло почти полвека, как вместе с другими покинул я свою станицу и родной отцовский дом, но во сне и наяву встаёт она перед моим мысленным взором и из далёкого прошлого светит мне своей бытовой красотой. И утверждает она, что нет более близкого родства, чем родная семья, что нет ничего милее на свете, чем Родимый Край и нет более тёплого угла, чем родная хата». «Не легко ему (казаку) давался «белый хлеб» и злой иронией звучит укоренившееся мнение о так наз. «казачьих привилегиях»… Казака воина знает весь мир, но казака хлебороба зачастую не знают сами казаки. Героизм народов измеряется не только воинской доблестью, но и мирным гражданским трудом, в котором высшие человеческие добродетели не теряют своей ценности… Пока ещё живёт старое поколение казаков, наша связь с прошлым не теряется, но когда мы уйдём со сцены, не оставив по себе следов, то нашим потомкам придётся знакомиться с казачеством по иностранным источникам».
Ряд записей о Фёдоре Евменовиче и его родственниках сохранён в метрических книгах Николаевской церкви станицы Роговской и Роговского волостного совета, хранящихся теперь в архивном отделе администрации Тимашевского района. Под № 38, за 15 февраля 1891 года, есть запись, что у казака станицы Роговской Евмения Андреевича Головко и его законной жены Варвары Емельяновны родился сын Фёдор. Воспреемниками, т.е., крёстными родителями, стали Михаил Фёдорович Стороженко и Лукия Родионовна Глушкова. Крестил священник Иоанн Благовидов с псаломщиком Николаем Варгасовым.
Фёдор Евменович в воспоминаниях о родной станице пишет, как приезжал он сюда инженером и со станичной интеллигенцией выезжал на охоту в камыши на хутор хлебосольного деда Шкарупы, фельдфебеля, участника штурма Плевны, Георгиевского кавалера с крестом и медалями. «Кто теперь на этом хуторе и как принимают гостей – не знаю. Но куга и камыши наверное остались… Если бы они могли говорить, то лучше бы меня рассказали о жизни и доле казачьей», - заканчивалось то повествование. Согласно метрической книге, урядник Мина Семёнович Шкарупа умер в 1912 году, в 57 лет, от гнойного заражения крови. Хутора его, конечно, давно уже нет.
Под №386, за 25 ноября 1914 года, есть метрическая запись, что у роговского священника Николая Николаевича Петрова и его законной жены Ксении Ивановны родилась дочь Тамара. Воспреемниками на крещении были: студент Киевского Политехнического института Феодор Евменьев Головко, жена сотника 1-го Екатеринодарского полка Ольга Александровна Вербицкая, начальник Роговской почтово-телеграфной конторы Павел Георгиев Тарасов и жена техника Мария Тимофеева Павлючева. Рядом с этой записью есть пометка, что 28 апреля 1952 года свидетельство о рождении 760281 отправлено на Пятигорск: знать, Тамара Николаевна жила там.
О боевом участии Фёдора Евменовича в 1-й мировой войне сведений отыскать, пока, не удалось. А об участии 29-летнего полковника Ф.Е.Головко командиром второй казачьей бригады Улагаевского десанта известно с подробностями. В сербском городе Вранье штабом Кубанской дивизии издавался информационный листок «Кубанец».[3] В №130, от 12 августа 1923 года, к двухлетию Улагаевского десанта, помещены воспоминания очевидцев тех боёв у станиц Роговская, Брюховецкая и Тимашевская. Головко рассказывает, как у станицы Роговской 4 августа 1920 года его вторая бригада отразила вечернюю атаку советской кавдивизии со стороны станицы Новоджерелиевской, расстреляв её из 38-ми пулемётов, установленных у моста за хутором Привокзальным.
Врангель также упоминает о разгроме этой Кавказской кавдивизии во главе с «товарищем» Мейером, бывшим капитаном царской армии, которого улагаевцы расстреляли. Подробнее о тех боях, по воспоминаниям эмигрантов и роговских старожилов, статью «Улагаевский десант» я опубликовал в «Антиспруте» 29 августа 2008 года, к 90-летию начала Гражданской войны. С учётом дополнительного материала из эмигрантской и местной прессы, из архивных документов о советском терроре 1920-1922 годов, эту статью собираюсь значительно расширить и предложить её к публикации.
Эмигрантам-казакам жилось тяжело, но они старались сохранить боевое братство и в труде. В частности, белградский журнал «Вольная Кубань», в №140 за 1937 год, сообщал, что полковнику Фёдору Евменовичу Головко удалось взять большую работу сроком почти на полтора года по прокладке железной дороги Пожаревац-Кучево, длиной 76 километров, и требуется 40-50 человек для укладки рельсов и шпал.
Умер Фёдор Евменович Головко 11 июля 1974 года в Париже, скоропостижно, в 80 лет, и похоронен на кладбище Ereuis, как отметила эмигрантская пресса.[4] Хотя, как следует из метрической записи, ему уже исполнилось 83 года.
Скорее всего, из-за студенчества и призыва на 1-ю мировую войну, семью Фёдор Евменович здесь создать не успел. Во всяком случае, никаких записей в роговских метрических книгах о венчании Фёдора Евменовича отыскать не удалось. Правда, нескольких книг за «смутные» 1917-1919-е годы в районном архиве нет: то ли их уничтожили из-за частых записей «Убит большевиками», «Погиб на фронте с большевиками», то ли изъяты были ЧК на спецхран. Также почти ничего не удалось прояснить и о судьбе его ближайших родственников: родителях, старших братьях и сёстрах. Но дореволюционные и, частично, советские метрические записи о них есть.
Есть запись, что 25 сентября 1881 года родился Сергей Евменович Головко. Он обвенчался 22 октября 1899 года на Пелагее Феодоровне Додура, станицы Поповической, а в 1900 году у них родилась Евгения, и воспреемниками были урядник ст.Бриньковской Диомид Никифорович Жерновой и жена урядника ст.Брюховецкой Руднева. В тот год в Роговской родилось 308 мужских душ и 331 женских. В декабре 1901 года у них родилась Лидия, воспреемниками были учитель Роговского двухклассного училища Зеленский и жена станичного ветфельдшера Рудь. В тот год в Роговской родилось 412 мужских душ и 368 женских. И в другие довоенные годы в Роговской стабильно рождалось под 700 и даже за 800 душ, но и умирало под 500 душ. Из-за последующих социальных потрясений, особенно голодомора 1933 года, станица Роговская этот уровень естественного прироста населения не достигла и поныне.
В 1885 году у Евмения Андреевича и Варвары Емельяновны родилась Дарья, в 1889-м – Трофим, в 1896-м – Анна, в 1897-м – Стефан, 1899-м – Никифор, 1905-м – Екатерина. Есть записи о рождении и других детей, умерших в младенчестве или раннем детстве. Дарья Евменовна в 1902 году обвенчалась с урядником Николаем Давидовичем Тараненко. В 1907 году Сергей Евменович был уже вахмистром, и Дарья стала воспреемницей его дочери Анастасии, а в 1915-м у Сергея родилась дочь Раиса. Их дед – Андрей Косьмич Головко - умер 20 апреля 1910 года, как отмечено в метрической книге, в возрасте ста лет.
Имеются метрические записи: Головко Анастасия, 1907г.р., домохозяйка, вышла 16 июня 1925 года замуж за Дмитриева Анатолия, 1896г.р., учителя, а Головко Лидия, 24-х лет, 13 августа 1925 года родила сына Бориса, о чём метрическую запись сделал дядя Анатолий Дмитриевич. Справка о рождении выписана в 1941 году.
По моим расспросам, родственников Фёдора Евменовича в станице Роговской в настоящий момент не обнаружено: то ли они пострадали заложниками 1920-х годов, то ли благоразумно сменили место жительства, то ли стали жертвами раскулачивания и голодомора 1930-х годов. Если на 1916-й год станица Роговская насчитывала 15 195 человек, то по советскому учёту 1920 года – чуть более 10 тысяч, а по учёту 1927 года – чуть более 12 тысяч человек. Ныне же здесь проживает около 9 400 человек. Додура Фёдор Фёдорович, 1875 года рождения, уроженец станицы Поповической, хлебороб, единоличник, по решению коллегии Губчека 17 января 1921 года был расстрелян. Реабилитирован на основании закона РФ от 18 октября 1991 года.[5] Это, видать, тесть Сергея Евменовича Головко.
[1] Печатный орган КНОД – газета «Казак», печатавшаяся в Париже с начала 1950-х годов, хранящаяся ныне в Библиотеке Российского Зарубежья, г.Москва.
[2] Например, «Родимый край», №41, 1962г., стр.1-3. «Казакам нужен мир»; «Родимый край», №55, 1964г.
[3] Ныне большая стопка этих информационных листков хранится в Госархиве Российской Федерации.
[4] Там же, №114, 1974г., стр.44; «Русская мысль», Париж, 1974г., 25 июля; «Незабытые могилы» (Российское Зарубежье: некрологи 1917-1999), Москва, РГБ, «Пашков дом», т.2.
[5] Краснодарский «Мемориал», электронная база данных реабилитированных жертв политрепрессий.