Рано утром в императорские покои вбежал начальник канцелярии.
— Ваше высочество! Ваше высочество! Срочное донесение от лорда Варсби, — произнёс он, показывая капсулу с письмом в своей руке.
Советник, сообщавший принцу о делах на сегодня, сам принял у него письмо. Сломав печать на капсуле, он вытащил металлическую шпильку с оттиском герба империи. Развернув накрученный на неё лист пергамента, советник бегло пробежался взглядом по содержимому письма.
— Что там стряслось? — недовольным голосом спросил принц.
Советник замешкался, не зная, что ему ответить. Настроение принца явно не располагало к таким новостям.
— Простите, ваше высочество, но вам лучше самим прочесть это, — признался он, покосившись на принёсшего письмо начальника имперской канцелярии.
Повесть Путешествие Самохи. Книга Пятая. Часть 56.
Спустя всего минуту, в дворцовых коридорах был слышен бешенный вопль его высочества.
— Как?! Как это могло произойти?! Как лорд Лигор мог потерять двадцать пять тысяч солдат? Как, я спрашиваю?! — кричал взбешённый принц, с побагровевшим от злости лицом.
Ответ на этот вопрос оказался внутри всё того же письма. Не желая искажать полученные данные, лорд Варсби прикрепил к своему сообщению доклад одного из выживших офицеров имперской армии. Согласно его данным, против имперских войск сражались вовсе не мятежники. Это были туринские солдаты, исчислявшиеся под сотню тысяч копий. Они заманили войска лорда Лигора на край плато, где и нанесли сокрушительный удар. Это была настоящая катастрофа.
Из отчёта следовало, что сам лорд Лигор и все старшие офицеры, погибли во время сражения. Натиск туринских войск был настолько ужасен, что в том сражении был тяжело ранен даже правая рука героя империи. Его лорд Лигор успел отправить с обозом в тыл, незадолго до полного поражения имперской армии.
— Это катастрофа… — только и смог выдохнуть советник.
— Хадеус, нам нужны новые солдаты, — немедленно заявил принц. — Если туринцы вторгнутся в земли империи, их будет некому остановить.
— Прошу вас, ваше высочество! Только не оголяйте северную границу. Если туда нанесут удар наги, империя полностью падёт, — взмолился советник.
— Если с востока прийдут туринские войска, то северная граница нам будет уже не нужна, — отрезал принц.
— Прошу, умоляю вас! Там осталось всего двадцать тысяч солдат. Этого уже не хватит для обороны северной границы, — произнёс советник.
— Тогда о чём вы думали все эти четыре недели? Почему не начали набор новобранцев? — разозлился принц.
— Но, ваше высочество... Вы же запретили выделять деньги на вооружение новой армии, — произнёс советник.
— Не морочьте мне голову, Хадеус. Я приказываю начать набор войск немедленно, — возмутился принц.
— Слушаюсь, ваше высочество, — ответил советник.
***
Нанока вошла в комнату отца торопливым шагом. Ираги сидел за массивным столом и что-то записывал в свою книгу. Услышав, как скрипнула дверь, он оторвался от своих записей и вопросительно посмотрел на вошедшую Наноку.
— Ты, как всегда, оказался прав, отец, — произнесла она сходу, приближаясь к его столу. — Войска Мока Ирити полностью разбили армию лорда Лигора. Я только что была у господина Гарива. Он рассказал мне, что утром принц Рени получил донесение из Бара-салама. Говорят, он так кричал и топал ногами, что его было слышно на всех этажах дворца.
— Что известно про лорда Лигора и Актория? — спросил Ираги.
— Согласно полученному донесению, господин Лигор погиб во время сражения, — ответила Нанока. — Актория, вроде как, сильно ранили. И лорд успел отправить его с обозом в тыл.
— Печально, — вздохнул Ираги. — Уже известно каковы наши потери?
— Пока что нет. Зато есть сведения, сколько солдат у Мока, — ответила Нанока. — По полученным данным у него стотысячная армия.
Ираги достал карту и, развернув её на столе, ткнул указательным пальцем в самую восточную окраину.
— Если Мока удалось собрать столько солдат, мы скоро об этом узнаем, — произнёс он.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Нанока.
— С таким огромным перевесом в количестве войск, Мока наверняка попытается захватить Бара-салама, — ответил Ираги. — Это самый крупный город на востоке империи. Его потеря, очень больно ударит не только по самолюбию принца, но и по имперской казне. Бара-салама приносит большую часть дохода с восточных земель. Его потеря сильно ограничит возможности принца Рени.
— Проклятье, я даже не думала о таком… — удивилась Нанока.
— А вот Мока, наверняка, уже подумал. Так что, дней через десять, уверен, придут данные об осаде города лорда Варсби, — ответил Ираги.
Однако он сильно ошибался. Известия пришли, спустя всего два дня. И это были не просто данные об осаде. Из почтового отделения в Бара-салама дворяне успели прислать срочное сообщение о начавшемся вторжении через северные ворота города.
Из сообщения следовало, что оборона города была прорвана за считанные часы и в Бара-салама хлынули полчища туринских войск. К утру следующего дня, сведения подтвердились. Город Бара-салама был полностью захвачен туринцами.
Нанока получала данные от доверенного человека своего отца, который служил в императорском дворце. От него она переправляла эти данные Ираги, обосновавшемуся в небольшом загородном замке.
В этот раз сведения были настолько невероятными, что в них не могла поверить даже Нанока. Выходило, что Мока Ирити начал полномасштабную вoйну против империи.
— Как ты думаешь, далеко он сможет зайти? — спросила Нанока, глядя на своего отца.
Ираги изучающе смотрел на карту империи, расставляя на ней резные фигурки солдатиков.
— Кто же это может знать? — вздохнув, произнёс Ираги.
— Ну а ты, как бы поступил на его месте? — спросила Нанока.
— Если у туринцев достаточно солдат, я бы на их месте прошёл по восточному тракту до самого перевала, — произнёс Ираги, проведя пальцем по карте, вдоль всех крупных городов восточного региона.
— Почему именно до перевала? — спросила Нанока.
— Там узкий проход через горную гряду, на котором легко остановить любую армию. Если Мока захватит перевал, то вся восточная часть империи падёт, — произнёс Ираги.
— Значит, он так и поступит, — заявила Нанока. — Вы с ним всегда думаете одинаково.
Ираги покосился на свою дочь. Возможно, она и была права. Оставался только вопрос, хватит ли у Мока сил, чтобы воплотить этот план в действие?
Впрочем, он опасался сейчас не похода туринских войск против империи, а гражданской вoйны. В сложившейся ситуации, могло хватить небольшой искры, чтобы поджечь пламя, которое поглотит всю империю целиком. В любом случае Ираги понимал, что пришла пора действовать более решительно.
За последние несколько недель он смог отыскать многих из своих людей. Всю сеть наблюдателей восстановить, конечно, не удалось. Принц Рени, за короткое время своего правления, успел натворить много разных дел. В том числе, он почти уничтожил службу разведки, подчинявшуюся лично императору.
В попытке восстановить утраченное, Ираги удалось отыскать не только часть своих людей, но и уволенных принцем Рени офицеров северной армии. Тех самых, что Ираги перевёл на службу в столицу, незадолго до покушения на императора. Теперь вокруг его нового пристанища начинали собираться преданные императору люди.
По приказу Ираги, офицеры связались с солдатами на северной границе. И они начали постепенно стекаться к замку, где расположился Ираги и его дочь Нанока.
Тем временем, нанятые его дочерью, эпи следили за местом, где держали самого Агния Пероту. Принц, как и прежде, не торопился отпускать своего отца из заточения. Видимо играть в правителя целой страны, ему очень нравилось. Существенной ошибкой принца было то, что после исчезновения Ираги, он просто приказал перевезти своего отца в другой замок. Теперь его держали почти что на границе с Таракией.
Когда весть о взятии Бара-салама достигла столицы, Ираги принял решение действовать. Собрав вокруг себя более трёхсот солдат, он окружил замок, где содержали императора. После чего, они вторглись туда без всякого предупреждения.
Наёмники, охранявшие подступы к замку, попытались было остановить Ираги, но его солдаты быстро с ними расправились. Рыцари герцога Кадзи, находившиеся в самом замке, не посмели даже возразить Ираги. Стоило ему появиться в своих доспехах, как они молча расступались в стороны, пропуская его и солдат, куда угодно.
Агни Пероту пришёл в себя уже будучи в замке, где обосновался Ираги и его дочь. К тому времени вокруг него установили круглосуточное дежурство и даже перевезли в замок некоторых служанок императорской семьи.
После пробуждения, Агни Пероту был немного удивлён увидеть Ираги и десятки солдат вокруг себя. Затем, последовало время полного осознания происходящего. Как бы это ни было тяжело, но император быстро понял, что натворил его сын. Выслушав Ираги и его людей, он, тяжело вздохнув, откинулся на спинку кресла.
Ситуация была очень непростой. В попытке занять трон, его сын натворил множество грубейших ошибок, которые исправить теперь было почти невозможно.
— В этом всём виноват, прежде всего, я, — произнёс император. — Мне стоило уделять больше времени воспитанию моего сына. А также, нужно было жестче реагировать на поступки некоторых из дворян. Но, сожалеть об этом теперь уже слишком поздно.
— Если мы свяжемся с Мока Ирити, я уверен, он послушается вас и отведёт свои войска, — заявил Ираги.
— Прежде чем сделать это, нам следует сначала остановить Рени. Но в таком решении кроется серьёзная проблема. Если Рени самоустранится, это может привести к гражданской войне. Мой сын практически уничтожил прежний совет лордов. Если я остановлю его сейчас, империей станет просто некому управлять. Дворяне, признавшие Рени, и вовсе могут поднять бунт. Так мы сделаем ещё хуже.
— Что же нам тогда следует предпринять? — спросил Ираги.
— Для начала, надо вернуться в поместье нашей семьи. Жители империи, и прежде всего дворяне, должны видеть, что я жив и здоров. Там я смогу встретиться с Рени, и обсудить сложившуюся ситуацию, — ответил император.
— Вы думаете он захочет поговорить с вами? — спросил Ираги.
— Думаю, что да, — ответил Император.
— Хорошо, — согласно кивнул Ираги.
Собрав своих офицеров, он приказал всем готовиться к отбытию в поместье императорской семьи.
***
Войска Самохи вышли к городу Шуль-заде прямо средь бела дня. Их многотысячные легионы двигались совершенно открыто по восточному тракту. В восточной части империи не осталось никого, кто мог бы остановить его армию.
Защитники города успели запереть ворота и вот уже несколько часов подряд, с нескрываемым ужасом, наблюдали, как солдаты великого усул-хана собирают, из привезённых с собой брёвен, осадные башни.
Правитель туринского царства ничего не требовал от жителей Шуль-заде. Но всем и так было понятно, чего он хотел. Приказав своим войскам окружить город, он методично готовился к его осаде.
В успехе этого мероприятия можно было не сомневаться. По скромным подсчётам защитников города, под стенами стояла тридцатитысячная армия туринцев. И это точно были не мятежники, как их ещё недавно называл лорд Лигор. У туринцев была хорошо вооружённая, дисциплинированная армия с метательными машинами, тяжёлой пехотой и тысячами стрелков. Со слов выживших солдат из армии лорда Лигора, они с лёгкостью разбили их двадцатитысячное войско, при этом не понеся огромных потерь.
На второй день, когда осаждавшие город войска построились в боевой порядок, нервы правителя Шуль-заде не выдержали. На что бы он до этого ни надеялся, становилось понятно, что туринцы скоро начнут штурм защитной стены.
Собрав вокруг себя советников и знатных вельмож города, лорд Надис Агазир объявил им, что желает переговоров с туринцами. Среди его окружения тут же, разумеется, нашлись патриоты, не желавшие говорить с захватчиками. Но их пыл быстро остыл, когда в зал для совещаний спешно прибыл начальник городской стражи. Он сообщил лорду Агазиру о том, что туринцы начали обстрел города из катапульт. По его словам, защита магического ядра не сработала и в городе уже полыхали несколько зданий.
Самоха как раз стоял на пригорке и смотрел на поднимающийся высоко в небо густой чёрный дым. Это за защитной стеной города Шуль-заде, горели сразу несколько построек. Вчера, войска туринцев осадили второй по величине город восточной части империи и теперь, готовились к его штурму. Тридцатитысячное войско, построившись в боевой порядок, ждало только сигнала к началу штурма.
Самоха наблюдал, как тягловые булды подтаскивают собранные осадные башни на позиции. Он уже предвкушал начало этого сражения. Рядом стояла его дочь Ками. Ещё на плато она ощутила пьянящий вкус победы, и теперь, как никто другой, ждала начала нового сражения.
Десятки туринских флагов гордо развевались на ветру. Солдаты и офицеры молча вглядывались в бойницы крепостных сооружений. Напряжение возрастало с каждой минутой. Вот-вот должно было всё начать двигаться, раскручивая маховик кpoвoпpoлитного сражения.
В эти последние минуты, ожидание тянулось для всех мучительно долго. Масла в огонь подливало осознание того, что городу нечего было противопоставить их армии. Самоха заранее вывел из строя ядро города, оставив Шуль-заде совершенно беззащитным перед его огромными требушетами. Свидетельством этому был полыхающий в городе пожар.
Наконец, последние приготовления были завершены, и он приказал дать команду к началу штурма. Спустя пару секунд, над войсками зазвучал протяжный звук боевого рога. Туринские солдаты тут же пришли в движение. Закрывшись щитами, они принялись толкать вперёд осадные башни. Следом заработали все четыре требушета. Они начали метать огромные валуны прямиком в городские ворота.
— Началось, — выдохнул Самоха.
Он собирался сам участвовать в штурме города, и как все, ждал этого с нетерпением.
Тем временем, каменные глыбы, одна за другой, влетали в ворота города, методично проминая их металлическую обшивку. Минута шла за минутой, грохот ударяющихся в ворота каменных глыб смешался с бряцанием брони тысяч пехотинцев. Осадные башни были уже на полпути к стенам, а одна из створок ворот едва держалась на свёрнутых петлях, когда вдруг неожиданно на городских стенах начали спускать флаги.
Сначала Самоха не придал этому значения. Но вскоре его старший офицер заметил на стене необычного человека и указал на него Самохе. Приглядевшись, он увидел размахивавшего белым флагом солдата. Это было настолько неожиданно, что Самоха не сразу смог даже понять, что происходит. Огромные камни всё ещё продолжали лететь в сторону города, а человек на крепостной стене отчаянно размахивал белым флагом.
— Проклятье, — выругался Самоха. — Немедленно прекратить обстрел!
Спустя минут пять, всё вокруг начало останавливаться. Глыбы перестали врезаться в ворота города, а солдаты, двигавшие осадные башни, замерли на своих местах.
В ту же минуту, изрядно покорёженные ворота Шуль-заде распахнулись и наружу вышел человек в сопровождении пары солдат, державших белые флаги.
— Что это значит? — удивилась Ками.
— Похоже, лорд Агазир решил договориться с нами, — произнёс Самоха.
— Договориться о чём? — не поняла Ками.
— О сдаче города, — ответил Самоха.
— Они что, не будут сражаться? — в голосе Ками звучало разочарование.
— Похоже, что так, — ответил Самоха. — Но сначала давай узнаем, что они готовы предложить нам. А то, может, мы и не зря готовились к штурму.
Вскоре выяснилось, что правитель Шуль-заде прислал к Самохе своего переговорщика. Им оказался мужчина средних лет в дорогой одежде. Видимо, это был кто-то из советников лорда. Стражники привели его в шатёр Самохи одного, где переговорщик предстал перед его взглядом.
Самоха сидел на каменном троне, накрытом золотой парчой. Вокруг него стояли с десяток рыцарей в доспехах, украшенных позолотой. Тут же было несколько его полководцев и эпи.
— На колени! — стражник грубо ударил переговорщика древком копья по ногам, заставив упасть перед Самохой. Второй вытянул из ножен меч, готовый отрубить незваному гостю голову, если тот окажет неуважение великому усул-хану. Переговорщик испуганно покосился в его сторону.
— Светлейший правитель туринского царства, слушает тебя, — произнесла Орис.
— Меня прислал лорд Надис Агазир, правитель города Шуль-заде, — произнёс мужчина. —
Он хотел бы договориться с вами. Если это, конечно, возможно.
Вместо Самохи снова заговорила Орис.
— Разговаривать не о чем. Либо Надис Агазир откроет ворота и признает великого усул-хана своим повелителем. Либо войска светлейшего правителя возьмут ваш городишко штурмом и тогда мы выpeжeм всех дворян, — заявила она.
Самоха поднял взгляд на свою жену.
— Но, если они сдадутся без боя, моим солдатам будет очень грустно. Может, лучше взять этот город штурмом? — произнёс он.
— Отец прав, — поспешила поддержать его Ками. — После сражения на плато, никто больше не осмелился бросить нам вызов. Скоро наши солдаты начнут ржаветь от скуки…
— Мой повелитель, мы найдем другое развлечение вашим войскам, — ответила Орис.
В этот момент в шатёр вошёл гонец и сообщил, что прибыл с донесением. Орис взяла из его рук свиток и, распечатав, быстро прочитала его.
— Мой повелитель. Северный Саргет полностью захвачен. Ваши войска заняли его практически без боя, — произнесла она.
— Хорошо, — произнёс Самоха. — Отправь Унге приказ, чтобы её войска двигались дальше на запад. Нужно не затягивать с нашими планами.
— А что прикажете делать с Шуль-заде?
Самоха снова посмотрел на посланника из осаждённого города.
— Ступай к своему лорду и передай ему, что времени на размышление у него ровно два часа, — произнёс он. — После этого мы сровняем ваш город с землёй.
Орис махнула рукой и стражники, подняв посланника на ноги, быстро вывели его из шатра. Самоха прекрасно знал, что в Шуль-заде войск не больше пары тысяч копий. И это с учетом, оставшихся там имперцев из разгромленной армии лорда Лигора. Против их тридцатитысячной армии лорду Агазиру противопоставить было нечего. На это был основной его расчёт. И Самоха не прогадал. Спустя всего час, ворота города были широко распахнуты, а туринские войска вошли туда парадным шагом.
В итоге из всех восточных городов им оказал сопротивление только Бара-салама. Да и то, скорее всего потому, что Самоха напал на него без предупреждения. Хотя, это возможно и стало для остальных своего рода предупреждением. Ведь Бара-салама был самым крупным городом в восточной части империи.
Лорд Надис Агазир и его преданные дворяне, присягнули Самохе на верность, без каких-либо колебаний. Казалось, будто им было всё равно, кому служить, империи или туринскому царству.
Договорились обо всём быстро. Самоха пообещал, что ничего кардинально менять не будет. Только налоги они теперь будут платить в Морру. Туда же необходимо было продавать большую часть сельхоз продукции. В основном, это было зерно.
***
Когда Акторий Итаки очнулся в первый раз, его уже везли куда-то на повозке. Понурые и перепачканные грязью солдаты шли рядом. У них можно было ничего не спрашивать. Судя по выражениям их лиц, было и так всё понятно.
Немного позднее, Аторий узнал, что на том плато лорд Лигор потерял две трети своих войск. И это при том, что Мока по какой-то причине не использовал магические орудия.
Но это было не всё. Во время отступления, их войска попали под камнепад. Под которым погибло много солдат. Остатки их войск были разбиты тяжёлой кавалерией туринцев уже на равнине.
Всадников оказалось больше пяти тысяч, они легко сминали любое сопротивление, обращая каждого, кто смел им противится, в бегство. В том сражении пoгиб лорд Лигор и все старшие офицеры. После этого от их армии в двадцать пять тысяч солдат, осталось, максимум полторы. Остальные либо пoгибли, либо были взяты в плeн.
И это также было ещё не всё. Остатки имперской армии, на всём протяжении их бегства, продолжали преследовать туринские всадники. Чтобы сбежать от них, солдатам пришлось бросить всех тяжело раненых и большую часть провизии. К тому же, войска Мока Ирити отрезали им подступы к Бара-салама, и теперь они шли по дороге на запад, до следующего города.
Спустя примерно неделю, они добрались до стен древнего Шуль-заде. Там их встретили очень хорошо. К сожалению, в такой глухой провинции не было магических эликсиров способных излечить раны Актория. И поэтому, его в срочном порядке отправили с обозом в столицу. Сопровождать его направили сразу двоих сулуму, которых нанял лично лорд Агазир. По его приказу, лекари должны были поддерживать Актория, с помощью трав, и заботиться о нём на протяжении всего пути.
На второй день после отъезда, сопровождавшие его стражники заметили со стороны покинутого ими города столб чёрного дыма. Это могло означать только одно. Войска Мока Ирити добрались до Шуль-заде и, осадив его, начали штурм укреплений.
Их поход против правителя Морры закончился полным поражением. Он стоил империи жизней десятков тысяч солдат и потерей уже не одного города. Теперь о произошедшем можно было только сожалеть.
Когда, спустя три недели, они прибыли в столицу империи, город гудел, как растревоженный улей. Весть о падении Шуль-заде и других восточных городов, пришла сюда несколькими неделями раньше. Теперь обеспокоенные жители обсуждали последние новости на каждом углу.
По городу ходили слухи, что правитель Морры прошёлся по всем городам вдоль восточного тракта огнём и мечом. Постепенно, благодаря человеческому невежеству, все эти домыслы обрастали подробностями, вырисовывая из бывшего лорд-барона настоящее кровожадное чудовище.
Теперь люди рассказывали друг другу, что он не только порабощает жителей тысячами, но и кaзнит всех дворян. При этом, все эти слухи никак не вязались с постоянно прибывающими в столицу беженцами из восточного региона. В основном это как раз и были дворяне, которых должны были, вроде как, кaзнить.
После прибытия в столицу, Актория Итаки поместили в имперскую академию, где маги и алхимики взялись за его лечение. Там он и узнал подробности о продвижение войск Мока Ирити.
По последним данным, его войска захватили все земли, вплоть до горной гряды, находящейся в неделе пути от Шуль-заде. Таким образом, Мока Ирити откусил от империи практически третью часть, включая весь восточный регион. Акторий не сомневался, что он постарается создать укрепления на проходе через перевал, усилив тем самым защиту завоёванных им земель. И самое печальное, что ему никто не мог в этом помешать. Наоборот, если начать его донимать, то Акторий был уверен, что Мока двинется с войсками дальше на запад. И тогда остановить его точно будет уже некому.
Но даже Акторий не знал всех подробностей происходящего. На самом деле, ещё до его прибытия в столицу, принц отправил к перевалу лучших имперских магов. По его приказу они устроили обвал огромного горного массива, прямо перед подходом к перевалу туринских войск. Таким образом, принц Рени надеялся задержать продвижение армии Мока Ирити на запад, чтобы успеть стянуть к столице свои войска. Он даже не подозревал насколько в этот момент сыграл на руку Самохе.
Двигаться дальше перевала, туринская армия даже и не собиралась. Они спешили туда только с одной целью, чтобы не позволить империи перебросить своих солдат за горную гряду. Так что, устроенный имперскими магами обвал, полностью устраивал Мока Ирити. Более того, перекрыв проход на запад, принц полностью похоронил мечты на побег дворян, что не успели ещё покинуть восточный регион. Прихватив своё имущество, они теперь застряли перед грудами огромных каменных глыб, преградивших им путь на запад.
Когда Самоха вышел с войсками к мосту, за которым раньше начинался подъём к перевалу, некоторые из отчаянных дворян, побросав всё, предпринимали попытки перебраться через завалы пешком. К счастью, таких было не много. Так как их судьба была незавидной.
Огромная вереница из десятков экипажей и повозок, оказалась запертой на дороге, между преградившим путь завалом и подошедшими туринскими войсками. Они полностью заняли собой узкую дорогу, и теперь неподвижно стояли на месте, в ожидании неминуемой участи.
Многие из дворян, увидев туринских солдат, бросались бежать в лес. Но были и те, кто оставался на своих местах. В основном это были пожилые высокородные дворяне. Либо жители с женщинами и маленькими детьми.
Унга проехала со своими всадниками до самого обвала и, оглядев всё вокруг, вернулась к Самохе.
— Что прикажете делать с этими крысами? — спросила она.
— Ничего, — ответил Самоха. — Мы же не демоны какие-то. Дворяне и члены их семей могут покинуть наши земли, с определёнными ограничениями. С торговцами и городским людом я сначала должен поговорить. Крестьяне и жители деревень покинуть земли туринского царства могут, не ранее чем через пять лет. Таковы новые правила. За попытку бегства без дозволения, смepтнaя казнь. За подстрекательство, грабёж, поджоги, мародёрство и убийства тоже самое.
Спустя пару часов, солдаты Самохи установили вдоль берега реки лагерные шатры и начали возводить вокруг него защитные укрепления из заточенных жердей и брёвен. Ещё примерно через час, на аудиенцию к Самохе стояла уже целая очередь из собравшихся перед завалом дворян.
В основном, это были те, кто жил в провинциальных городках, располагавшихся западнее Шуль-заде. Прослышав о штурме крупных городов региона, они, собрав самое ценное бросились в бега. Кто был порасторопнее, успел проскочить через перевал раньше. Кто замешкался, застрял по эту сторону обвала. К их великой радости, Самоха не собирался казнить всех, без разбора. Его рыцари, разъезжавшие на карсах, огласили для собравшихся перед завалом, что каждый дворянин имеет право покинуть завоёванные туринским усул-ханом земли по доброй воле.
Первым на аудиенцию к Самохе попал крупный мужчина с женой и дочерью. Судя по документам, его семья была из небогатого герцогского рода. Сначала дворянин начал говорить Самохе о том, что они едут к родне на запад, намекая что его жена очень больна и ей, якобы, нужно лечение. Когда его речь затянулась, Самоха перебил говорившего.
— Мне не важна причина, по которой вы хотите покинуть эти земли, — произнёс он. — Я не собираюсь ограничивать вас. Но есть определённые правила на вывоз имущества.
Услышав его слова, дворянин замер в ожидании.
— Вы можете вывозить с собой сколько угодно денег в имперских саларнах. Никаких ограничений. Драгоценные камни и металлы, вывозить запрещено. Вы обязаны продать их на нашей территории. Это касается так же скота и припасов. Личные ценности в виде украшений можете вывозить в размере ручной клади. Остальные, вам так же нужно продать на нашей территории. Слуг можно брать с собой, не более одного на каждого члена семьи. Могут быть исключения, но каждое из них будет рассматриваться отдельно. Крестьяне и долговые рабы вывозиться не могут вообще. Вы так же можете взять с собой один экипаж на семью, кучера и двух карсов. Остальное нужно продать, либо оставить здесь. И ещё, господин Варести. Я сразу вас предупреждаю о том, что если покинете наши земли, вернуться назад вы уже не сможете. Оставленное любым дворянином имущество, будет распродано на торгах и пойдёт на нужды жителей региона.
— А наш дом? — напрягся герцог.
— Ваш дом и земли будут экспроприированы в счёт государственной казны. Вы не можете быть землевладельцем в туринском царстве, являясь подданым империи. Вам нужно выбрать что-то одно. Но перед отъездом вы можете продать свои владения. Мы не собираемся препятствовать вам в этом, — ответил Самоха.
Когда его голос смолк, вперёд шагнула Орис.
— Вы слышали, что сказал вам великий усул-хан? — произнесла она. — Если готовы оставить лишнее и отправиться в империю немедленно, подъезжайте на площадку возле лагеря. Если нет, возвращайтесь к себе в город, и сначала распродайте имущество.
— Простите, а нас потом пропустят в империю? — робко поинтересовался герцог. —
Ну, когда мы продадим имущество?
— Разумеется, — совершенно спокойно ответил Самоха. — Как я уже сказал, ограничивать дворян в желании уехать, я не собираюсь. Даю вам своё слово.
После этого герцог с семьёй покинул их лагерь, решив вернуться в своё поместье. Впрочем, так поступили очень многие. Хотя были и те, кто предпочёл оставить всё лишнее, забрав с собой только деньги. Таких по приказу Самохи помещали в круг телепортации и перебрасывали группами по три экипажа в окрестности Гефшальта. В итоге, к концу следующего дня, все экипажи и повозки, толпившиеся перед завалом из камня, покинули это место.
Алексей Шинелев