Часть 5
Когда мы с мужем развелись, я будто выдохнула воздух, которым дышала последние пять лет. Вздохнула жизнью, которую надо было начинать с чистого листа.
Я устроилась на работу дочку определила в садик. Дни стали похожи один на другой: ранний подъем, бегом по лужам, работа, вечерняя каша, укладывание, и тишина. В этой тишине я часто смотрела на свои руки. Я дала себе слово: никакой хиромантии. Только работа, только дочка, только спокойная жизнь.
Но спокойная жизнь, как выяснилось, была не в моих линиях.
С ним я познакомилась в столовой. Он приехал в командировку, высокий, чуть сутулый, с усталыми глазами и обручальным кольцом, которое он машинально крутил на пальце. Разговорились. . Он рассказывал о сыновьях-школьниках, о жене, которая «замечательный человек, просто мы стали чужими». Я слушала и чувствовала, как между нами протягивается что-то липкое, опасное.
Через неделю он позвонил сам. Предложил встретиться. Я согласилась — от одиночества, от любопытства, от того, что в его глазах была та же тоска, что и в моих. Мы сидели в маленькой кухонке, моей однокомнатной квартиры.
— Только сразу договоримся. Я из семьи не уйду. Ни ради тебя, ни ради кого. Не надо грезить, ладно?
Я кивнула. Мне и не нужно было. Мне просто хотелось тепла, человеческого голоса рядом, ощущения, что я еще женщина, а не только мать и сотрудник.
Мы встречались тайно. Раз в неделю, иногда реже. Он привозил дочке мандарины, дарил мне смешные безделушки, но всегда уходил до полуночи. Я не спрашивала, куда. Я знала — домой, к жене и сыновьям. И меня это, как ни странно, не ранило. Я словно законсервировала свои чувства, оставив их на потом.
Однажды он сидел у меня на кухне, дочка уже спала, и я наливала чай. Он протянул руку за печеньем, и я замерла. Его ладонь лежала на столе, открытая, беззащитная. Линии переплетались в рисунок, который я не могла не прочитать.
— Дай посмотрю, — сказала я тихо, беря его руку в свои.
Он удивился, но не отнял. Я водила пальцем по его холмам и линиям, чувствуя тепло кожи, и вдруг слова полились сами, будто кто-то диктовал их изнутри:
— Знаешь, — проговорила я, не поднимая глаз, — ты решишься. Разведешься, чтобы быть со мной.
Он дернулся, хотел возразить, но я остановила его жестом.
— Только меня уже не будет рядом. К тому времени у меня будет шится свадебное платье. Белое. Я буду собираться замуж за другого.
Он усмехнулся, убрал руку, потер пальцем висок.
— Хиромантия, да? Забавно. Но я серьезно сказал: я не уйду.
Я пожала плечами. Спорить не хотелось. Мы допили чай, и он ушел, как всегда, чмокнув меня в щеку в прихожей. А я еще долго сидела, глядя на дверь, и думала: зачем я это сказала? Ведь не собиралась замуж. Или собиралась?
Он пропал через месяц. Просто перестал звонить Я не искала, не выясняла. Решила — значит, так надо. Жизнь вошла в свою колею, и я снова осталась одна, но уже без иллюзий.
А через полгода судьба подкинула мне встречу, которую я никак не ожидала. Я была в командировке в районом центре, сидела в гостиничном кафе, и вдруг за соседний столик сел ОН. Тот самый моряк, которому когда-то, в другой жизни, я нагададала что мы расстанемся на время, я выйду замуж, он женится, наберёмся опыта в семейной жизни. И создадим свою семью. Он меня узнал сразу. Улыбнулся, подошел.
— Ну что, — спросил, присаживаясь напротив, — сбылось твое предсказание? Я, кажется, скоро женюсь.
Я рассмеялась. Мы проговорили весь вечер. Он рассказал, что развелся, что детей нет. Я слушала и понимала: вот он. Тот самый «другой», о котором я говорила женатому мужчине.
Мы начали встречаться. Сначала редко, потом чаще. Он приезжал ко мне на выходные, мы гуляли с дочкой, и она вдруг потянулась к нему, назвала "дядей".Он носил ее на плечах, покупал мороженое, и в его глазах я видела то, чего не видела ни в ком другом — надежду.
Через год он сделал мне предложение. Просто, без пафоса, сидя на кухне:
— Выходи за меня. Хватит одной.
Я согласилась. Мы подали заявление, я купила ткань для платья — легкий шелк, почти невесомый, и отнесла его к портнихе. Платье должно было быть простым, но очень красивым.
И тут, за две недели до свадьбы, в мою дверь позвонили.
На пороге стоял ОН. Тот самый, который не хотел уходить из семьи. Похудевший, с темными кругами под глазами, в мятой рубашке. Он мял в руках перчатку и смотрел на меня так, будто я была его последней надеждой.
— Я решился, — выдохнул он. — Развелся. Сказал жене всё. Я хочу быть с тобой. Строить жизнь. Я приехал…
Я молчала. Смотрела на его руки, на обручальное кольцо, которого уже не было, на бледную полоску загара на пальце. И вдруг мне стало его безумно жаль. Но внутри, глубоко, царил ледяной покой.
— Извини, — сказала я тихо. — Помнишь тот вечер на кухне? Я тебе говорила.
Он замер.
— Платье свадебное уже шьют. Я выхожу замуж. За другого.
Он постоял еще минуту, потом развернулся и ушел, не сказав ни слова. Я закрыла дверь, прислонилась к ней лбом и долго стояла так, слушая, как стучит сердце.
(продолжение следует)