Система формально закреплённых норм

Сущность уголовного права как системы формально закреплённых норм выражается прежде всего в его нормативной природе. Речь идёт не о совокупности абстрактных идей о справедливости или общественной опасности, а о конкретных правилах, содержащихся в уголовном законе. Только законодатель вправе определить, какое деяние признаётся преступлением, какие признаки образуют его состав и какие правовые последствия наступают в случае его совершения. Именно поэтому преступность деяния и его наказуемость определяются исключительно уголовным законом. В. Б. Боровиков справедливо отмечает, что формальное закрепление уголовно-правовых норм обеспечивает необходимую определённость правового регулирования и делает возможным правильное применение закона в правоприменительной практике (III, 3, 37).

Формальная определённость уголовного права непосредственно связана с принципом законности. Данный принцип означает, что лицо может быть привлечено к уголовной ответственности только за то деяние, которое прямо предусмотрено уголовным законом. Иначе говоря, никакой поступок не может признаваться преступным лишь потому, что он воспринимается как безнравственный, вредный или общественно нежелательный. Для уголовного права этого недостаточно: необходима точная законодательная фиксация запрета. А. В. Наумов и А. Г. Кибальник подчёркивают, что такая определённость выступает важнейшей гарантией от произвольного расширения уголовной репрессии, поскольку ограничивает как деятельность государства, так и усмотрение правоприменителя строгими рамками закона (III, 14, 31).

Системность уголовного права имеет не только теоретическое, но и практическое значение. Квалификация деяния невозможна без обращения к общим положениям уголовного закона, поскольку именно они позволяют установить форму вины, стадию совершения преступления, наличие соучастия, обстоятельства, исключающие преступность деяния, и иные юридически значимые элементы. И. А. Подройкина указывает, что правильное применение норм Особенной части возможно только при их рассмотрении в единстве с Общей частью, поскольку уголовно-правовое регулирование строится на внутренней согласованности всех институтов отрасли (III, 11, 44).

В этом проявляется важное различие между уголовным правом и моралью. Мораль может осуждать значительно более широкий круг поступков, чем право. Она оценивает поведение с точки зрения добра, справедливости, честности, совести, тогда как уголовное право должно точно разграничивать преступное и непреступное. Не всякий аморальный поступок является преступлением, и не всякое общественное осуждение может служить основанием уголовной ответственности. П. А. Григорьев, исследуя моральные категории в уголовном праве, отмечает, что даже при очевидной нравственной окраске многих уголовно-правовых запретов правоприменение не может основываться только на моральной оценке, поскольку последняя не обладает той степенью формальной определённости, которая необходима для привлечения лица к уголовной ответственности (III, 6).

Уголовное право представляет собой особую систему формально закреплённых норм, в рамках которой государство устанавливает пределы преступного поведения, основания уголовной ответственности и меры уголовно-правового воздействия. Его сущность раскрывается через законодательную форму, принцип законности, внутреннюю системность и общеобязательность. Именно эти свойства позволяют уголовному праву занимать особое место среди социальных регуляторов, сочетая в себе нормативную определённость, публичный характер и строго ограниченное применение государственного принуждения.