- Ты должен ей сказать! – Лена крепко держала мужа за рукав. – Она там с ума сходит!
- Нет, не должен, - ответил Миша.
- Тогда я скажу! – решительно сказала Лена.
- Что ты скажешь? – Миша разжимал пальцы Лены, чтобы освободить рукав. – Ты не знаешь ничего!
- Я скажу, что знаешь ты! – она сделала акцент на последнем слове.
- Если я тебе, родной жене, не признался, то я скажу посторонней женщине? – Миша позволил себе тень усмешки.
- Но она его жена! И это их семейное дело! – настаивала Лена.
- Вот пусть сами и разбираются, - ответил Миша.
- Ты опять все перевернул вверх дном! – воскликнула Лена. – Но ты же неправ! И он неправ! У нее есть право знать! И еще – быть рядом!
- Лена, ты даже не представляешь, о чем говоришь! – Миша вспыхнул. – Такое врагу не пожелаешь!
- Пусть они сами решают!
- Коля уже решил, - Миша приложил руку к голове, висок кольнуло. – И он освободил Свету от мук выбора! Знаешь, я его понимаю! И поддерживаю! И, если со мной случится нечто подобное, я поступлю так же!
- Ты в своем уме? – Лена отшатнулась. – Хочешь, чтобы и я тут с ума сходила, куда ты делся? Ты просто не представляешь, какая это мука! Сидеть и не знать, где самый дорогой и любимый человек! Не знать, что с ним! И не иметь возможности помочь!
- Лена, твоя наивность просто поражает! – Миша покачал головой. – Коле уже ничего не поможет! Вообще ничего! Даже чудо!
- Но наука… медицина…
- Бесполезны и беспомощны, - Миша поджал губы. – Его отпустили из больницы… в последний путь…
Лена ахнула и закрыла рот руками.
- Ты просто должен ей рассказать, - прошептала она. – Пусть они побудут вместе, сколько бы им не осталось!
- Лена, в лучшем случае, ему осталось три месяца, - произнес Миша. – И это не три месяца улыбок, цветов, песен и счастья! Вообще, наоборот! Как бы тебе объяснить, - Миша задумался. – Просто представь, что твой собственный организм тебя предал! Твои жесты хаотичны, твои слова могут стать бессвязны. Коля уже начал утрачивать себя! Поэтому он попросил меня забрать его из больницы и отвезти… И отвезти!
- И как же он? – со страхом в голосе, спросила Лена.
- Я не знаю, - растерянно ответил Миша.
Он просто представил, что Коля остался в таком положении совершенно один. И совсем не в городе…
***
Нет страховки от случайности. В том смысле, что не от всего можно застраховаться. А если и застрахуешься, не все выплаты могут скрасить случившееся.
Такие диагнозы врачей учат озвучивать отдельно. Ибо это и потрясение, и приговор в одном флаконе. А шанс на ремиссию – как выигрыш в лотерею.
Как и в лотерее, сначала все сражаются, полны надежд, что выигрыш выпадет именно им. А потом приходит принятие. И симптомы явственно говорят, что в этой лотерее вам не повезло.
Коля честно шел свой путь. Так же честно старался не сдаваться. Однако сознание стало подводить. А это говорило, что мячик для большого тенниса у него в голове не просто растет, но и съедает все, что было когда-то самим человеком.
Пока все не зашло слишком далеко, пока он еще мог как-то отвечать за себя, и подчинять себе тело, он вызвонил и позвал своего приятеля Мишу.
- Я не хочу быть обузой! – заявил Коля, едва они с Мишей остались в палате одни.
Миша крутанул пальцем вокруг, мол, «А чего в палате-то?»
- Да, - кивнул Коля. – Даже не в боксе. Они уже махнули на меня рукой. Только сестра на посту, санитары наготове и решетки на окнах, чтобы я в окно не сиганул!
- Жестко, - отозвался Миша.
- Я не хочу быть обузой! Ни тут, ни дома. А домой они меня могут отправить в любой момент. То есть, им все равно, где я испущу дух.
Миша удивленно посмотрел на приятеля.
- Светка два года назад ребенка родила, ей и так тяжело! Что моя мать, что ее, у нас дома живут посменно! А если еще я на шею сяду, они точно с ума сойдут! А мне лучше уже не станет.
- И-и? – растерялся Миша.
- Я хочу, чтобы ты меня кое-куда отвез, - произнес Коля. – Но куда, я скажу только тогда, когда ты пообещаешь никому ничего не говорить! Иначе, я просто говорить ничего не буду.
Внутренней борьбы не было. Миша просто поставил себя на место приятеля. И план его понял, и что им двигало, когда он к этому решению приходил.
- Говори, - согласился Миша.
Дорога была неблизкой. Ехать нужно было около пяти часов. И под конец, там вообще дороги не было. Миша ехал, пока это было возможно.
- Спасибо, - Коля начал выбираться из машины. – Я думал, ты завязнешь километров десять назад. А тут мне рукой подать!
- Коль, я никому не скажу, но ответь мне, как ты собираешься тут выживать? – спросил Миша.
- Спасибо, что ты беспокоишься, - Коля улыбнулся бледными губами. – Я не собираюсь выживать. И ты меня понимаешь.
Не хотел Миша понимать. И вообще, все это казалось паноптикумом, в который он случайно попал. Всей душой он хотел выйти! А еще лучше, чтобы это все сном оказалось!
Но ветер пробирал насквозь, под ногами хлюпала вода, тянуло смрадом болот. И Коля, опираясь на палку, изо всех сил старался улыбаться.
По дороге домой Миша рыдал, как девчонка. Тяжесть ситуации вдавливала в грунт. Хотелось выть! А он и выл!
Только подъезжая к городу, он заставил себя немного успокоиться. А потом пришел эмоциональный ступор. И мысли пошли жесткие, конкретные, реальные. Не было даже намека на снисхождение и романтизм. И места для надежды не было.
Миша до конца осознал, что именно выбрал Коля. И, как бы это дико не звучало, он был с ним согласен.
***
- Миша, ты хоть знаешь, где он? – спросила Лена, вырывая Мишу из раздумий.
- Очень примерно, - ответил Миша. – Я навигатор не включал, он сам дорогу показывал. А когда обратно, я не запоминал дорогу…
- Может, надо поисковиков направить? У него, наверное, помраченное состояние сознания! Он не осознавал! Не понимал!
Миша с силой растер ладонями лицо, а потом ответил:
- Лена, он все понимал. Я видел это в его глазах. Он сделал осознанный выбор! – Миша сглотнул комок в горле. – Когда мы рождаемся, от нас ничего не зависит. И когда мы за порог уходим, это всегда внезапно. А у него был выбор. Он знал, что уже на пороге. И он захотел сам выбрать, как он уйдет. Это его священное право!
- А как же родные? Как же семья? Как же люди, которые его любят? – прокричала Лена, сквозь хлынувшие слезы.
- Когда ты так близко к концу, ты в праве решать и за них. Ты можешь разделить свой уход с ними, а можешь оставить его только себе! И пусть это выглядит эгоистично, но это его право! И он им воспользовался!
Прикосновение к такой истории не может пройти бесследно. Миша понял, какая ответственность лежит на нем, как на отце и муже. А жизнь его обрела новый смысл. Делать счастливыми людей, которые ему дороги и близки. А еще оберегать от всего, чего только сможет. И даже от себя, когда придет его срок.
Автор: Захаренко Виталий