В столице Еврейской автономной области я побывал в 2024 году второй раз в жизни: до этого был, как и в других городах Дальнего Востока, в 2009 году, во время автопробега «Байкал – Тихий океан». Теперь заехал сюда на несколько часов по пути из Хабаровска в Благовещенск. Город небольшой, да и времени было не так много, так что о Биробиджане будет всего два поста.
Вокзал встречает надписью на идише. Еврейская АО – единственный регион в мире, где этот язык имеет официальный статус. Хотя по алфавиту его от иврита не отличить, но относится он совсем к другой языковой семье.
На привокзальной площади стоит памятник первым переселенцам. Установлен в 2004 г. в память о тех, кто сюда прибывал, начиная с 1928 г., когда тут был создан посёлок Тихонькая-Станция (в 1934 г. переименован в Биробиджан и стал центром автономной области). Кстати, эту композицию я вспомнил, когда в Иркутске недавно установили скульптуру актёров Виталия Венгера и Натальи Королёвой в спектакле «Поминальная молитва» (по мотивам Шолом-Алейхема): там они тоже сидят на телеге, разве что лошади нет.
И, конечно, менора-семисвечник.
В ближайшем квартале на улице Октябрьской – такой вот «Музыкант». Всё в городе подчёркивает еврейский колорит, хотя, по последней переписи, евреев в регионе лишь 837 человек, или 0,6%. Когда-то было существенно больше.
Мемориальный комплекс в Сквере Победы, прилегающем к вокзалу.
В 1939 г. евреев в населении области было 16%, и в списке участников Великой Отечественной войны доля их фамилий действительно заметна.
А в более поздних войнах и конфликтах – уже нет.
В детстве читал «Старика Хоттабыча» и не думал, что Богорад – еврейская фамилия и что это практически та же фамилия, что и Боград (в роддоме на улице имени которого я родился).
Однако замыкает композицию мемориала всё же православное религиозное сооружение – небольшая часовня Державной иконы Божьей Матери (2001).
Сквер окружает малоэтажная застройка середины 20 века.
Есть, однако, и современное здание, крыша которого несёт лёгкий намёк на Храм Неба в Пекине.
А у входа сидят китайские львы. Всё же Китай совсем недалеко, хоть и не так близко, как в Хабаровске или тем более в Благовещенске.
Ресторан еврейской кухни – не знаю, насколько посещаемый.
Перефразируем Андерсена: «В Биробиджане, как известно, все жители евреи, и даже сам губернатор еврей». Насчёт первого утверждения уже было сказано, а второе на момент моего приезда было вполне справедливым. Но тогдашнего губернатора Гольдштейна вскоре перебросили в Республику Коми, где я побывал на следующий год (так что получилось, что я посетил два совершенно разных региона на разных концах страны, но руководимые одним и тем же человеком), а про этническую принадлежность нынешней главы ЕАО нигде информации нет.
Синагога «Бейт Менахем», в этом же здании находится Музей иудаики.
Жизнь общины, судя по стенду, не сказать что бурлит.
Перед синагогой – скульптура раввина с ритуальным рогом (шофаром). Говорят, изготовлена китайцами.
По соседству – гимназия и областной музей с библиотекой.
Музей и библиотека делят одно здание по улице Ленина, построенное в 1940 году.
Областная библиотека носит имя Шолом-Алейхема.
Музей ничьё имя не носит. Но, как и во всех дальневосточных музеях, здесь присутствует копия картины «Айгунский договор» (правда, без указания автора – Василия Евтроповича Романова, который написал эту картину в Благовещенске в 1947 году).
Конечно, в музее много внимания уделено еврейской дальневосточной эпопее.
Напомню, что «Биробиджан» – это изначально название не города, а всего района рек Бира и Биджан. А то многие принимают это название за что-то ближневосточное, армяно-азербайджанское (типа «Арно Биробиджян»). На самом деле оба слова тунгусо-маньчжурские, и даже вроде бы конкретно эвенкийские.
Двор музея в солнечную погоду.
Напротив него, через улицу Ленина, здание, построенное в 1938 году для редакции газеты «Биробиджанер Штерн».
Здесь работал писатель Эммануил Казакевич. Его самое известное произведение – «Звезда», а название газеты, в свою очередь, переводится как «Биробиджанская звезда», интересное совпадение.
Олени в скверике.
Дальше находится Благовещенский кафедральный собор (2005).
Рядом – стандартный памятник свв. Петру и Февронии.
И хачкар в память о жертвах геноцида армян. Потому что армянской церкви в городе нет.
Идём дальше. Мэрия города Биробиджана.
Вывеска тоже продублирована на идише. Конечно, над этим можно иронизировать, потому что вряд ли кто-то из немногочисленных владеющих идишем не понимает русский. Но это и «бренд» региона, да и просто повышение разнообразия, «цветущей сложности». Раз уж сам Израиль отказался от наследия «Идишланда» в пользу иврита, пусть оно будет здесь.
А следующее фото уже историческое. Вот эту скульптуру – руки, держащие земной шар – почему-то снесли буквально через полгода, в сентябре 2024-го. Хотя она вроде как символизировала российско-китайскую дружбу и вполне актуальна.
Дом довоенной архитектуры, наверно, самый роскошный в тогдашнем Биробиджане.
Памятник «афганцам».
Вышел на главную улицу города, которая носит имя Шолом-Алейхема и тянется между рекой Бирой и железной дорогой, параллельно обеим.
Зашёл в книжный магазин, но практически никакой историко-краеведческой литературы там не обнаружил. Так что довольствуюсь книгой «Лехаим, Биробиджан!», подаренной мне в далёком 2009 году.
Прошёл ещё несколько кварталов в северо-западном направлении.
На этом пока и прервёмся. А во второй части рассказа прогуляемся в обратном направлении, но уже вдоль реки Биры, после чего вернёмся к вокзалу и покинем Биробиджан.