Введение: Зона сумерек современной реальности
Французский историк Фернан Бродель в своём трёхтомнике «Капиталистическая цивилизация и капитализм XV–XVIII веков» создал мощный образ для понимания современной реальности. Он предложил представить реальность в виде водоёма глубиной 30 метров. Верхние 10 метров хорошо видны, нижние 10 метров не видны вообще, а средняя зона — это то, что он назвал «zone des pénombres». К сожалению, и в русском, и в английском переводах это перевели как «теневая зона» и «shadow zone». Но на французском языке «zone des pénombres» — это совершенно иное: зона, где видны только тени, а не затенённая зона.
Проблема нынешней реальности заключается в том, что от очень многих привычных вещей остались только тени. С другой стороны, многие новые явления лишь отбрасывают тень, не имея ещё прочного фундамента. Эти тени перемещаются, движутся, создавая своеобразный «танец теней». Для исследователей и историков это создаёт уникальную проблему: как анализировать явления, которые либо уже уходят, оставляя лишь следы, либо только появляются, ещё не обретая чётких очертаний?
Гегемония: Анатомия мирового господства
Тема гегемонии остаётся одной из самых заболтанных и одновременно наименее понятых в современной политической науке. Постоянно ведутся дискуссии: утратили ли США свою гегемонию или нет? Ещё в 1970-х годах Иммануил Валлерстайн утверждал, что США утратили гегемонию уже к середине семидесятых. Но реальность сложнее любых линейных прогнозов.
Чтобы не заниматься «гуманитарщиной», необходимо договориться о терминах. Кто такой гегемон? В любой межгосударственной системе есть доминирующее государство: Афины, Спарта, Рим, Карфаген. Но когда мы говорим о гегемонии в контексте мировой капиталистической системы, речь идёт о гегемонии мирового порядка, работающей на нескольких уровнях.
Первый уровень: цикл накопления капитала. Гегемон — это тот, кто задаёт цикл накопления капитала. В мировой системе было всего три таких цикла: голландский (конец XV — конец XVI века), английский (середина XVI — начало XX века) и американский (последняя треть XIX века по наши дни). Каждый цикл длился дольше, чем пик гегемонии соответствующей державы.
Второй уровень: временные рамки. Пик голландской гегемонии пришёлся на 1615–1670 годы. Британская гегемония достигла апогея в период 1815–1872 (или 1896, в зависимости от методики расчёта). С американской гегемонией сложнее: США пережили два пика, связанных с трансформацией самого государства.
Третий уровень: элиты и наднациональные структуры. Элита гегемона занимает ведущие позиции во всех международных структурах. Даже когда европейцы создали Бильдербергский клуб, американцы доминировали в нём. Существует лишь одна закрытая структура, куда американцев никогда не пускали на первые роли — это «Клуб островов», возглавляемый английским лордом и герцогом Лихтенштейнским, куда входят представители британской, бельгийской, голландской, норвежской и шведской монархий.
Четвёртый уровень: военная мощь. Специалисты по войне считают, что гегемоном можно считать государство, которое сильнее следующих четырёх держав вместе взятых. К 1940 году США обладали примерно 44% мирового военно-промышленного потенциала, превосходя Германию, СССР и Великобританию.
Пятый уровень: культура и язык. Гегемон задаёт международный язык. Но здесь кроется парадокс: ни одна из трёх гегемоний не была стопроцентной.
Неполные гегемонии: Парадоксы мирового господства
Голландия в XVII веке имела наиболее развитую экономику и мощнейший флот, но никогда не была сильной сухопутной державой. В то время сухопутными военными державами были сначала Испания, затем Франция. Голландская гегемония оказалась одномерной.
Великобритания обладала лучшим флотом, но её сухопутная армия всегда была слабой. Для балансировки существовала Россия — два фланговых государства (Британия и Россия) не были заинтересованы в объединении Европы под эгидой одной державы. Экономически Британия была номер один, но научным языком Европы до 1945 года оставался немецкий. По подсчётам специалистов по истории науки, за первую половину XX века в мире (не считая Германии) было сделано 54 важнейших научно-технических открытия. Германия за 12 лет Третьего рейха обеспечила 72 открытия! Вся Европа, включая СССР, сделала меньше, чем нацистская Германия. Даже в советской философской энциклопедии 1960-х годов библиография состояла в основном из ссылок на немецкие монографии.
США достигли военного превосходства и в сухопутных, и в морских, и в авиационных силах. Они «вытащили» из Европы учёных после Второй мировой войны. Но проблема американской гегемонии заключалась в том, что США были гегемоном лишь половины мира — капиталистического лагеря. Рядом существовал Советский Союз с альтернативной системой.
Великая трансформация: От государства к кластеру ТНК
Между 1963 и 1973 годами в Соединённых Штатах произошла «ползучая революция». Началась она с убийства Кеннеди, закончилась импичментом Никсона. Строго говоря, Никсон был последним президентом США как государства. В результате этих изменений Соединённые Штаты трансформировались: государство никуда не делось, но в большей степени США стали представлять собой кластер транснациональных корпораций.
Капитуляция горбачёвской команды в 1991 году была капитуляцией не перед США как государством, а перед США как кластером ТНК. Таким образом, американская гегемония пережила две фазы: 1945–1975 годы как государство и 1989–2000-е годы как кластер транснациональных корпораций.
Сегодня, когда говорят об окончании однополярного мира, возникает закономерный вопрос: если гегемония США закончилась, почему никто не «дёргается», когда США бомбят Югославию, топчут Венесуэлу или наносят удары по Ирану? Гегемония США действительно уходит, но в размытой, теневой форме она продолжает существовать.
Технат и макрозоны: Борьба за будущее мироустройство
Трамп часто рассматривается как националист, но это не так. Он — глобалист старого типа, который признаёт МВФ и Всемирный банк, но исходит из концепции «техната» — крупного наднационального образования макрорегионального уровня.
Карта техната, разработанная в 1930–40-е годы, включает Северную Америку, Гренландию, Канаду, США, Мексику, страны Карибского бассейна и северное побережье Венесуэлы и Колумбии. Это не глобальная структура, а макрозона.
Сегодня в мире идёт борьба за создание макрозон. Претендентов немного: США, Китай, возможно, Россия. Евросоюз и Великобритания имеют проблемы с созданием собственных макрозон. Индия вообще не играет самостоятельной роли. Всё зависит от того, чем и как закончится конфликт в Восточной Европе.
Глобальный Север и Юг: Мифы и реальность
Термин «глобальный Север» появился после распада СССР, когда исчез «второй мир» (социалистический лагерь), а всё остальное стало «третьим миром». Но ещё в 1980-е годы Валлерстайн и Самир Амин пытались доказать, что главное противоречие — не между США и СССР, а между Севером и Югом. Это была ерунда, но после 1991 года понятия «Север» и «Юг» действительно закрепились.
Движение неприсоединения, которое считали выражением интересов третьего мира, на самом деле было британским проектом. Возникло оно через две недели после смерти Сталина, когда Тито посетил Лондон. Британцы предложили создать движение, которое не было бы ни с американцами, ни с русскими. Цели были просты: не дать этим странам перебежать к СССР и стравить США с Советским Союзом в борьбе за влияние.
Сегодня «глобальный Север» не является единым. Он раскалывается на Западную Европу и США. Капитал из Европы, прежде всего из Германии, бежит в Соединённые Штаты. Европа опускается в полупериферию мировой системы, меняясь и этнически. Глобальный Север становится ячеистым, мозаичным.
Что касается «глобального Юга», то это во многом фикция. БРИКС — тоже британский проект. Термин был выдвинут британцами, которые изначально рассчитывали, что ядром станут Китай и Россия как противовес США. Но проект вышел из-под контроля, поэтому быстро присоединили Индию.
Индийская элита глубоко ориентирована на Британию. Несмотря на независимость, британцев в Индии уважают как «белых сахибов». В отелях Дели висят картины английских побед над индийцами, а в полицейских участках — фотографии британских колониальных администраторов. Индия — это «лоскутное одеяло», где кастовая и региональная идентичности доминируют над государственной.
БРИКС — это на самом деле Россия и Китай. Всё остальное — балласт. Индия никогда не пойдёт на создание единой валюты БРИКС, где доминировал бы юань. Чем больше стран в таких объединениях, тем они слабее.
Глубинная власть: Не государство, а кластер интересов
Термин «deep state» (глубинное государство) неточен. Государство — это формализованная структура, а то, что называют deep state — это кластер неформальных, но тесно связанных интересов. Этот кластер использует государство в целях, противоречащих государственным интересам. Правильный термин — «глубинная власть».
Капиталистическая система была треугольником: капитал, государство и закрытые наднациональные структуры. С середины 1970-х начался демонтаж этой структуры, ускорившийся после разрушения СССР. Появился термин «fine way of nation state» (растворение национального государства). Гражданское общество скукоживается, рынка в условиях монополий и олигополий не существует. Как сказал Питер Тиль: «Конкуренция — для неудачников». Бродель был прав: капитализм — враг рынка, он борется за монополию.
Когда уходит государство, зачем нужны надгосударственные структуры? Но наиболее активные элементы капитала, спецслужб и государства понимают: нужно сплачиваться, чтобы войти в посткапиталистическое будущее. Глубинная власть — это союз наиболее агрессивных элементов спецслужб, капитала и наднациональных структур, борющихся за право попасть в будущее.
Идёт жёсткая борьба за то, кто кого отсечёт от будущего. Этот процесс разворачивается на территории всех стран, включая Китай и Россию. 2020-е годы определят не победителя, а того, кто сможет играть дальше, а кто останется «за волшебной дверцей».
Английские корни глубинной власти
Глубинная власть — не новинка. Это хорошо забытое будущее. Вход и выход из любой социальной системы зеркальны. То, что происходит сейчас, похоже на процессы XV–XVI веков при входе в капиталистическую систему.
Первыми открывателями глубинной власти были англичане. Англия возникла как специфическая система. В отличие от континентальных государств с богатой ресурсной базой, Англия всегда была бедной. Столетняя война длилась так долго потому, что английская знать грабила Францию — в самой Англии грабить было нечего. После поражения в 1453 году и изгнания из Франции началась Война Алой и Белой розы, уничтожившая 30% английской знати.
От нечего делать английская знать разрешила богатым крестьянам покупать титулы. Возник уникальный слой джентри, которого не было ни в одной стране. Но Англия оставалась бедной страной без будущего, пока европейцы не «открыли» Америку и не возник мировой рынок.
Во второй половине XV века произошёл «синхронас» — несколько синхронных событий, приведших к серьёзным последствиям:
- 1453 год: окончание Столетней войны — англичане остались без добычи.
- 1453 год: турки захватывают Константинополь, закрывая Венеции торговлю на Восток.
- 1492 год: Колумб «открывает» Америку.
- 1492 год: испанцы изгоняют арабов и сефардов (испанских евреев) с Пиренейского полуострова.
Сефарды двинулись в Голландию и Англию, венецианцы тоже переместились в Англию. Англичане получили колоссальный человеческий капитал — людей, умеющих вести торговые дела, и лучшую в мире разведку (венецианскую).
Елизавета I считалась незаконнорождённой, против неё было около 20 заговоров. Удержалась она только благодаря мощнейшей разведке и спецслужбе, созданной с помощью венецианцев. В Англии XV века государство было привеском к спецслужбе, к глубинной власти.
До середины XIX века в Англии существовали «клубные правительства» — клубы решали, как будет крутиться система. И сегодня государство в Великобритании остаётся слабым институционально. Решение о вводе войск в Ирак в 2003 году принимал Тайный совет, куда входят представители Короны, Банка Англии и неназванные лица.
Когда лорду Маунтбеттену понадобилось свергнуть правительство лейбористов, нашли Тэтчер — «твердолобую идиотку», которая решила эту задачу. Великобритания остаётся государством, где всё крутится вокруг глубинной власти.
В США глубинная власть оформилась после убийства Кеннеди, импичмента Никсона и 11 сентября 2001 года. Но глубинная власть не едина. Те, кто ставил Трампа в 2024 году, свергали его в 2020-м. История с файлами Эпштейна — линия борьбы, где одна часть мировой верхушки расправляется с другой через шантаж.
Кризис понятийного аппарата: Нужна новая наука об обществе
Мы вступаем в кризисную эпоху, не имея понятийного аппарата для её анализа. В 1950–60-е годы было хорошо: существовало понятие государства (работала политология), гражданского общества (работала социология), рынка (работала экономическая наука). В начале XXI века рынка нет, гражданское общество скукожилось, вместо государства — глубинная власть.
Как анализировать глубинную власть? Мы можем её только описывать, потому что она находится в процессе становления. На каком языке описывать? Это ставит жёсткий вопрос о создании принципиально новой науки об обществе.
Валлерстайн, создавая мир-системный подход, задумывался о науке, альтернативной социологии и экономике. У него не получилось: он не занимался структурами производства и был политически ангажирован. Но сам ход создания новой науки правилен.
Необходимое условие победы в борьбе за XXI век — создание новой науки об обществе с другими дисциплинами. Вместо политологии (науки о политической власти) нужна кратология — наука о власти вообще. Политическая власть существует короткий период. Если под политологией понимать борьбу за власть, тогда у неандертальцев тоже была политология. Если политология — это анализ отношений между субъектами, то между рабом и рабовладельцем, феодалом и крепостным не может быть политических отношений (они предполагают субъектность обеих сторон). Между капиталистом и рабочим могут быть политические отношения, так как их связывает только обмен рабочей силы на воплощённый труд.
Те понятия и терминология, к которым мы привыкли, искажают реальность. Когда читаешь западные работы о «русских феодалах» или «китайских феодалах» (в двух странах, где феодализма не было), о «советской бюрократии» (которой в строгом смысле не было), понимаешь масштаб проблемы.
КПСС не была политической партией. Стандартное определение партии в западной политологии: «часть чего-то» (pars pro toto). КПСС была не частью, а целым по отношению к остальному обществу. В СССР все организации существовали в разрешительном порядке, кроме одной — КПСС, которая разрешала все остальные. В советском праве существовал термин «пробельность права» — неразрешимые вопросы с правовой точки зрения.
На суде 1992 года (Ельцин против КПСС) выяснилось: юристы коммунистов никогда не читали свой устав. А в уставе чётко сказано: КПСС — общественная организация высшего типа. Все остальные организации существуют только если признают это. Хрущёв был прав, когда орал на генпрокурора Руденко: «Мы партия над законом!»
КПСС юридически не существовала, так как её никто не разрешал. В Конституции 1977 года сказано, что КПСС — «ядро и сердце». Сердце — не юридическое понятие. В классической политической науке партия — это «корпорация публичного права». Если в обществе нет разделения на публичную и частную сферу (а в СССР его не было), партий быть не может.
НСДАП 1 декабря 1933 года провозгласила себя корпорацией публичного права, поэтому нацистов можно было судить в Нюрнберге. С КПСС это было юридически невозможно — нельзя судить тех, кто не существует юридически.
Заключение: Рождение нового мира
Мы наблюдаем рождение нового мира. Но новый мир, как правило, «мерзок». Новый мир страшен. Посмертно вышла книга Маркеева «Переворот.ru», заканчивающаяся фразой: «Наступил новый мир, и первый день этого мира был страшен».
Сейчас раздолье для серьёзных учёных, так как учёный соучаствует в создании этого мира концептуально. Но большая часть людей реагирует иначе: «Поскольку у нас нет теории, мы будем заниматься конкретикой». Уход в конкретику — самый слабый ход. Станислав Ежи Лец сказал: «В смутные времена не уходи в себя — там тебя легче всего найти». Уход от теории — это уход от реальной науки.
После 1991 года вместе с марксизмом выбросили теорию вообще. В элитарных вузах на кандидатских экзаменах аспиранты не знают, кто написал «Манифест Коммунистической партии». На Западе в закрытых учебных заведениях существует двухсеместровый курс по теории Маркса. Как сказал один английский собеседник: «Быдлу не положено знать, что такое марксизм, а элита должна знать».
Мы живём в эпоху танца теней, где старые понятия уже не работают, а новые ещё не сформировались. Только создание новой науки об обществе позволит понять и пережить этот переходный период.