Лиза вошла на кухню, когда я разбирала посудомоечную машину. Села на табуретку, подтянула колени к подбородку.
— Мам, а почему папа ушёл?
Я замерла с тарелкой в руках. Прошло уже полгода, а она молчала. Не спрашивала, не плакала — просто стала тише. Учителя говорили, что всё нормально, оценки не упали. Я почти поверила, что обошлось.
— Хочешь честно? — спросила я.
Она кивнула. Ей одиннадцать, но глаза — как у взрослой. Когда это произошло?
Я села напротив, положила руки на стол.
— Папа встретил другую женщину. Влюбился. И решил, что хочет жить с ней.
Лиза молчала. Потом спросила:
— А мы?
— Он говорил, что любит нас. Но по-другому.
— То есть недостаточно.
Я не знала, что ответить. Потому что да. Именно так.
Мы с Андреем прожили тринадцать лет. Познакомились в университете, поженились на четвёртом курсе. Лиза родилась через год — не запланированная, но желанная. Я помню, как он держал её на руках в роддоме, целовал макушку и шептал что-то про «моя девочка».
Последние три года что-то пошло не так. Он стал задерживаться на работе, перестал рассказывать про день, смотрел в телефон даже за ужином. Я списывала на усталость, на проект, который никак не закроется. Спрашивала — отмахивался.
Однажды вечером я взяла его телефон, чтобы поставить на зарядку. Экран загорелся — сообщение от «Кати из бухгалтерии». «Скучаю. Когда увидимся?»
Я не стала устраивать сцену. Положила телефон на стол перед ним. Сказала:
— Объясни.
Он смотрел на меня долго. Потом выдохнул:
— Прости.
Вот и всё. Прости. Как будто разбил чашку.
Он съехал через неделю. Снял квартиру на другом конце города. Обещал помогать с деньгами, видеться с Лизой по выходным. Первый месяц приезжал исправно — забирал её в субботу, возвращал в воскресенье вечером. Потом начались отмены. «Завал на работе». «Плохо себя чувствую». «Давай на следующей неделе».
Лиза не жаловалась. Просто кивала и шла в свою комнату.
— Он хотя бы звонит тебе? — спросила я.
Она пожала плечами:
— Иногда. Спрашивает, как дела в школе. Я говорю — нормально. Он говорит — молодец. Всё.
Я налила нам чаю. Лиза обхватила чашку обеими руками.
— Мам, а ты плакала?
— Плакала, — призналась я. — Но не при тебе.
— Я знала. Слышала ночью.
Мне стало стыдно. Думала, что прячу боль достаточно хорошо.
— А ты? — спросила я.
— Один раз. Когда он в третий раз отменил встречу. Сказал, что Катя заболела и ему нужно быть рядом.
Я сжала кулаки под столом. Катя. Эта чужая женщина теперь важнее дочери.
— Знаешь, что самое обидное? — продолжила Лиза. — Он даже не врёт нормально. Просто говорит правду и думает, что мне всё равно.
Она отпила чай. Поставила чашку.
— Я не хочу с ним видеться.
— Лиз...
— Нет, мам. Правда. Мне не нужен папа, который выбирает какую-то тётку вместо меня. Который звонит раз в неделю, потому что надо, а не потому что хочет.
Я молчала. Потому что понимала её. И потому что сама думала об этом.
Через два дня Андрей позвонил. Предложил забрать Лизу на выходные — хотел свозить в зоопарк.
— Она не хочет, — сказала я.
— Как это не хочет?
— Вот так. Сказала, что не хочет с тобой видеться.
Пауза. Слышно было, как он дышит.
— Ты настроила её против меня.
— Я ей просто ответила честно на вопрос, почему ты ушёл.
— Что ты ей сказала?!
— Правду. Что ты встретил другую женщину и выбрал её.
Он выругался. Я не стала спорить — просто положила трубку.
Вечером он приехал. Стоял у двери, не решаясь зайти. Лиза вышла из комнаты, посмотрела на него.
— Привет, папа.
— Привет, солнышко. Мама сказала, что ты не хочешь со мной видеться. Это правда?
Она кивнула.
— Почему?
Лиза помолчала. Потом сказала:
— Потому что ты выбрал Катю. И это нормально, взрослые так делают. Но я тоже могу выбирать. И я выбираю не тратить время на человека, которому я не важна.
Андрей побледнел.
— Ты мне важна. Я твой отец.
— Отцы не отменяют встречи три раза подряд. Отцы не забывают про день рождения. Ты забыл, да? В прошлом месяце.
Он открыл рот. Закрыл. Он действительно забыл.
— Лиз, прости, у меня был такой завал...
— Знаешь, что мне подарила мама? — перебила она. — Билеты на концерт. Той группы, которую я люблю. Она копила три месяца. А ты даже не вспомнил.
Она развернулась и ушла к себе. Дверь закрылась тихо — без хлопка, но окончательно.
Андрей смотрел мне в глаза.
— Ты специально.
— Я просто не вру ей, — ответила я. — В отличие от тебя.
Он ушёл. Больше не звонил.
Прошло два месяца. Лиза стала улыбаться чаще. Записалась на танцы, подружилась с девочкой из параллельного класса. Иногда спрашивала про папу — как он, всё ли нормально. Я отвечала коротко: жив, здоров. Она кивала и больше не расспрашивала.
Я не знаю, правильно ли поступила. Может, нужно было соврать, сказать что-то про «взрослые проблемы» и «папа всё равно тебя любит». Но я устала врать. И не хотела, чтобы дочь росла с мыслью, что такая любовь — норма.
Вчера мы сидели на кухне, она делала уроки, я работала за ноутбуком. В какой-то момент Лиза оторвалась от тетради:
— Мам, а ты встретишь кого-нибудь?
Я улыбнулась:
— Не знаю. Может быть.
— Я бы хотела, чтобы встретила. Хорошего.
— А каким должен быть хороший?
Она задумалась:
— Который не уходит. И помнит про дни рождения.
Планка невысокая, подумала я. Но, видимо, реалистичная.
Ночью я проснулась от шороха. Лиза стояла в дверях моей комнаты.
— Можно к тебе?
— Конечно.
Она забралась под одеяло, прижалась к моему боку. Как в детстве, когда боялась грозы.
— Мне не грустно, — прошептала она. — Просто хотелось рядом.
Я обняла её, поцеловала в макушку.
Нам хватит друг друга. По крайней мере, пока.