Перинатальный консилиум в тот раз планировался длинный. На обсуждении было четверо беременных, трое - с довольно серьёзными ситуациями.
24х-летняя Аня была с мужем. Заплаканная. Молодая, красивая женщина, с ней молодой, красивый супруг. У плода врожденный порок развития лицевых структур, расщелина губы и неба - дефект очень большой. Беременность первая. Меня в такой ситуации всегда накрывает волна какой-то вселенской несправедливости: ну почему именно у них, молодых и здоровых, без вредных привычек, это происходит?
Аня практически все время молчала. А если что-то и говорила, то слезы крупными каплями падали прямо на сумку, которая лежала на коленях.
Муж держал её за руку и, как мог, держался сам. На консилиум был приглашён хирург, план возможных действий после рождения ребёнка он озвучил. Доктор старой закалки, который всегда ратовал за рождение, честно сказал:
-Дефект очень большой уже сейчас, в 20 недель. С большой долей вероятности, к моменту родов он увеличится. Кто у вас?
-Девочка...
-Ну...
Молчание было в этой ситуации очень многозначительным.
-Доктора, мы уже, честно говоря, все решили. Не с кондачка: все обсудили, даже пообщались с родителями подобных детей в интернете, посмотрели объёмы операций, их же будет много?
-В вашем случае, четыре. Минимум. Может, и больше.
-Вот. И самым главным, решающим я бы сказал, фактором, является пол ребёнка. Выполнить операцию без следов при объёме нашего дефекта не получится - уж простите, я смотрел и результаты столичных клиник. Мы не хотим создавать проблемы своей дочери с рождения. Она нас может потом не простить.
-Это ваше законное право.
Аня плакала. Муж все крепче сжимал её руку. Они вышли.
Следом зашла Оксана. 26 лет, была вместе с мамой. СГЛОС - синдром гипоплазии левых отделов сердца. Порок очень тяжёлый, критический.
Беременность у Оксаны третья, есть старший сын, был один аборт. С мужем развелась и - забеременела. Решили, что будет воспитывать одна. Финансовых возможностей ездить в Москву и какое-то время жить там нет. Без операции в первые же сутки ребёнок, с большой долей вероятности, погибнет.
Оксана принимает единственное верное для себя решение, как считает она. Консилиум не переубеждает. Порок действительно серьёзный, а результат, к сожалению, напрямую зависит от возможностей семьи.
Дальше заходит моя беременная Таня. У плода врожденный порок сердца - дефект межделудочковой перегородки. Размер дефекта 1,7 мм. В некоторых странах это и за порок-то не считают. Собственно, никаких решений: вопрос о прерывании даже и не ставится. Операция, если вдруг и требуется, то обычно после года ребёнка. С очень большой долей вероятности этот дефект затянется самостоятельно.
Таня выслушала кардиолога, генетика. Своих вопросов не задавала, ситуация была ей понятна ещё до консилиума. В данной ситуации проведение самого консилиума в большей степени формальность.
Последней была 20-летняя Дана. Она пришла с мамой, мужем и свекровью. У плода серьезнейшая патология: грыжа пищеводного отверстия диафрагмы. В этой ситуации органы брюшной полости занимают некоторую часть грудной полости и мешают нормальному развитию легких. То есть при рождении плода лёгкие просто-напросто не могут расправиться, у новорожденного нет возможности сделать полноценный вдох.
Тактика ведения таких детей зависит от степени поражения. В случае Даны все было непросто. Грудная клетка деформировна, а грыжа оказалась настолько больших размеров, что в грудной клетке был не только желудок. Врачи УЗД описывали петли кишечника и даже участок селезенки. Лёгкие были уже гипоплазированы - совсем маленькие, ибо возможности расти у них не было. Просто не хватало места.
Хирург начал подробно рассказывать про патологию. Риски, возможные исходы.
Мама Даны почти сразу прервала врача.
-Мы не будем прерывать беременность. Это долгожданный ребёнок. Первый со всех сторон. Внучок.
-Право сохранять или прерывать беременность - это ваше исключительное право. Нам важно понять: вы осознаете всю тяжесть данной патологии? Вы должны понять механику - скорее всего, новорождённый не сможет дышать. Его лёгким просто нет места.
В разговор включилась свекровь:
-Вы знаете, в моё время никаких УЗИ не было. У меня трое детей! Всех сама родила. Здоровые, как племенные быки. Вы хотите сказать, что вот посмотрели по своему аппарату и решили, что ребёнок умрёт? У вас какой-то заказ, чтобы прерывать все беременности?
Очень хочется ответить в такие моменты, что да - заказ. Но не на прерывание, а на то, чтобы сохранять как можно большее количество беременностей. И качество тут... Ну как бы сказать правильно - не совсем учитывается. Но не скажешь ведь. Такие выйдут и жалобу напишут - склоняли, мол, к аборту.
В принципе, наша задача была выполнена: с информацией все родственники ознакомлены (это даже хорошо, что они такой толпой ходят, чтобы потом не было "наша девочка была под эмоциональным давлением, и совсем не понимала, что у неё больной ребёнок родится..." Щекотливая тема, так что плавали, знаем.
Отказ от прерывания? Хорошо. Вот здесь, пожалуйста, подпишите. Всего хорошего, встретимся позже.
Ровно сидеть мы, конечно, не стали. Отправили данные в федеральный центр. Дана, конечно же, с родственниками только "за" были. Потому что коновалы эти региональные что понимать могут?
Федеральный центр наш диагноз, увы, не снял. Им сейчас тоже нельзя открыто рекомендовать конкретные шаги, поэтому просто была запись: "Прогноз в отношении жизни и здоровья плода крайне неблагоприятный." А родоразрешение рекомендовалось по месту жительства. Ну да, кому ж нужен лишний случай ранней неонатальной смертности?
Доносила Дана, как полагается - до 40 недели. Её не стимулировали, но лишь молились, чтобы роды на дневное время пришлись, когда в стационаре не один неонатолог. Молитвы были услышаны, Дана родила в полдень. Новорождённого не стало через 8 часов после родов. На вскрытии - деформированная грудная клетка, диафрагмальная грыжа, желудок и половина кишечника в грудной полости и малюсенькие лёгкие, у которых не было возможности расправиться. А сама история закончилась через год, когда все возможные жалобы во все возможные инстанции от родственников были написаны, рассмотрены и закрыты.
P.s.: Аня забеременела через 3 месяца после прерывания. В срок у них с мужем родилась чудесная здоровая девочка. Муж присутствовал на родах. Почему было очень-очень радостно за эту пару.