(От Гоголя до Бродского – странствие по кругам вдохновения)
Эхо терцин Данте – вечный диалог о грехе, любви и свете, пробивающемся сквозь адскую тьму. Творчество Данте Алигьери оказало влияние на русскую классику в разных сферах: в поэзии и прозе, отразилось в театральном искусстве и живописи, часто цитируется в кино.
Знакомство с творчеством Данте в России произошло в 30–50-е годы XIX века, когда стали появляться разные переводы на русский язык отрывков из «Божественной комедии». Хотя первые переводы фрагментов «Комедии» появились еще в XVIII веке, но истинную силу влияние Данте обрело к Золотому веку: 1823 – Жуковский переводит начало «Ада», открыв русским писателям метафору «земной жизни спуск в бездну».
Главный парадокс в том, что католический эпос стал зеркалом православной экзистенции – темы искупления, мук совести и светоносного идеала.
Александр Сергеевич Пушкин обращался к Данте как к образцу универсального поэта, чья работа сочетает философию, религию и искусство. В стихотворении «Воспоминания в Царском Селе» поэт описывает величие Данте, сравнивая его влияние с грандиозностью античной архитектуры.
Личная библиотека Пушкина включала итальянское издание «Комедии» 1576 г. с пометками. А стихотворение «Пророк», написанный в 1826 году, отражал мотив преображения через страдание и восходит к чистилищу Вергилия.
Почему именно Данте так повлиял на русских писателей? Можно назвать несколько культурологических причин:
1. Архетип пути – скитальчество как ключевая тема русской литературы (от Аввакума до «Москва Петушки»);
2. Теология в православном ключе – русские писатели «вычитывали» из Данте не католический страх, а надежду на преображение;
3. Язык символов – аллегории «Комедии» стали универсальным шифром.
О том, что Гоголь вдохновлялся «Божественной комедией» написано много работ. Достаточно прочесть «Выбранные места из переписки с друзьями», чтобы понять метафизику и философию русского писателя.
А вот о трилогии И.А. Гончарова в контексте Дантовской комедии знают не многие читатели. Следование Гончарова за трехчастным построением «Божественной комедии» выявляет цельность его романной трилогии как единого произведения, а также глубину и существенно важные содержательные черты гончаровского замысла, его сосредоточенность на главном конфликте своей эпохи: на обострившемся столкновении веры и безверия. Обратите внимание на имя главного героя последнего романа «Обрыв» – Райский. Писатель возлагал большие надежды на этот художественный образ. Но следуя правде жизни, как и Гоголь, не сумел показать «русского рая».
В «Братьях Карамазовых» темы добра и зла, прощения и осознания вины также перекликаются с философскими идеями Данте. Героем, наиболее близким к дантовским образам, является Алёша Карамазов, чьё духовное восхождение напоминает движение Данте из мрака к свету. Иван как Вергилий, ведущий Алёшу (Данте) по кругам духовных сомнений (глава «Бунт»);
«Данте» («Il mio bel San Giovanni Dante») –стихотворение Анны Ахматовой как итог размышления русских художников слова.
Он и после смерти не вернулся
В старую Флоренцию свою.
Этот, уходя, не оглянулся,
Этому я эту песнь пою.
Факел, ночь, последнее объятье,
За порогом дикий вопль судьбы.
Он из ада ей послал проклятье
И в раю не мог её забыть, —
Но босой, в рубахе покаянной,
Со свечой зажжённой не прошёл
По своей Флоренции желанной,
Вероломной, низкой, долгожданной…
Безвозвратная утрата родного города, Флоренции, которая становится метафорой утрат в жизни поэта, отражается и в мотиве изгнанничества поэтов Серебряного века.
Эпиграфом к стихотворению «Декабрь во Флоренции» Бродский взял строку «Этот, уходя, не оглянулся...» из стихотворения «Данте» А. Ахматовой:
Он и после смерти не вернулся
В старую Флоренцию свою.
Этот, уходя, не оглянулся,
Этому я эту песнь пою...
Бродский был внимательным читателем Данте и уже в ранних стихах открыто соразмерял собственные замыслы с великим образцом:
Наверно, после смерти — пустота
И вероятнее, и хуже Ада.
Идет четверг. Я верю в пустоту.
В ней как в Аду…
(«Похороны Бобо», 1972)
А чтобы понять эсхатологические настроения поэтов Серебряного века, следует прочитать трактат О.Э. Мандельштама «Разговор о Данте» (1933), который содержит многие ценные размышления о влиянии творчества Данте на русскую литературу. Мандельштам видит в «Божественной комедии» образец поэтического творчества, воплощение чистой, новой поэзии.
Ирина Мурзак
филолог, литературовед, театровед, доцент Департамента СКД и Сценических искусств, руководитель программы "Театральное искусство, медиакоммуникации в креативных индустриях" ИКИ МГПУ