«Боже вас всех благослови», — писал он с Калужской дороги, пока Наполеон стоял в двух шагах. Не о стратегии. Не о численности армий. О детях.
Михаил Илларионович Кутузов командовал армией — и при этом умудрялся вести переписку с пятью дочерями, беспокоиться об их мужьях, интересоваться здоровьем внуков. Его письма — это не реляции полководца. Это голос отца, который понимает: за его спиной — не только Россия, но и семья.
История о том, как сложились судьбы его дочерей, — это отдельный срез целой эпохи. Светские салоны, придворные скандалы, овдовевшие молодые жёны, дети, ставшие министрами, и те, о ком почти ничего не осталось.
Старшая, Прасковья, родилась в 1777 году — ещё до венчания родителей. Отец в письмах звал её «Парашенькой», и это было не просто ласковое прозвище. Она выросла тихой, неяркой на фоне сестёр, вышла замуж за тайного советника Матвея Толстого и дала жизнь десятерым детям.
Сама в историю почти не вошла — зато её сыновья оставили след. Иван стал министром почт и телеграфа. Феофил — музыкальным критиком и композитором, написал больше двухсот романсов и несколько опер, продвигал русскую музыку в литературных кругах.
Третий сын Павел взял фамилию деда и основал ветвь Голенищевых-Кутузовых-Толстых — как будто хотел, чтобы имя не кончалось.
Это не случайность. Прасковья растила детей в смутное время: год 1812-й семья провела в глухой деревне, потому что муж из-за здоровья не мог воевать. Пока отец стоял под Бородином, она держала дом. И именно её дети оказались самыми продуктивными из всего кутузовского потомства.
Вторая дочь, Анна, родилась в 1782 году. Она вышла замуж за генерал-майора Николая Хитрово — человека заметного, деятельного, оставившего после себя церковно-приходские школы и народные училища в Тарусском уезде.
Но сама Анна при жизни мужа прославилась другим.
Её называли «несносной вестовщицей» — за неукротимую страсть к светским сплетням. Она была фрейлиной, держала петербургский салон, куда приходили люди, по выражению современника, «нетвёрдой репутации».
После того как муж умер в 1827 году, она сделала вещь, которая закрыла перед ней двери лучших домов столицы. Получая «кутузовский пенсион» в 17 тысяч рублей, она обратилась за деньгами к иностранным послам. Николай I был взбешён.
Легкомысленная? Безусловно. Но при этом она хотела возвести церковь в память мужа и строила планы о монастырской больнице. Просто денег вечно не хватало.
Кутузов писал ей: «Ты молода, тебе надобно когда-нибудь из Петербурга выехать. Нет худа без добра». Это письмо датировано ещё юными годами Анны — отец, кажется, предчувствовал, что дочь будет вечно искать больше, чем у неё есть.
Третья дочь, Елизавета, была любимицей отца.
Современники называли её «неизменным, твёрдым другом» — она стояла за своих людей, не думая о последствиях. В 18 лет вышла замуж за остзейского дворянина Тизенгаузена. Через три года, в 1805-м, он погиб при Аустерлице.
Молодая вдова едва не уничтожила себя от горя.
Кутузов написал ей тогда: «Милый друг Лизанька! Жаль, душенька, что ты там будешь много плакать. Сделаем лучше так: без меня не плакать никогда, а со мною вместе». Простые слова — и в них вся сила.
В 1811 году Елизавета вышла замуж снова — за генерала Николая Хитрово, однофамильца мужа сестры Анны. Пара уехала во Флоренцию и жила с размахом, не считая денег. После смерти второго мужа в 1819 году Елизавета оказалась на краю разорения.
Она выкарабкалась. Выдала младшую дочь Дарью замуж за австрийского посланника Карла Фикельмона, который был старше невесты на 27 лет. Выхлопотала себе пенсию, получила земли в Бессарабии и завела в Петербурге салон, который стал одним из самых знаменитых в первой половине XIX века.
У неё бывали Жуковский, Баратынский, Вяземский, Александр I. И Пушкин.
Об отношениях Елизаветы Михайловны с поэтом говорили разное. Злые языки утверждали, что она без памяти влюбилась в человека, который был моложе её на шестнадцать лет. Правда ли это — сказать сложно. Но их переписка сохранилась, и она блестяща: живой слепок петербургской жизни 1820–30-х годов.
Поэтесса Ростопчина написала ей эпитафию:
«Она друг Пушкина была!»
Елизавета умерла в 1839 году в 55 лет — после того как возвращалась с бала и была вынуждена идти пешком в холодную ночь в бальном платье: лошади испугались и понесли.
Барон Корф отметил в дневнике: «половина большого света была с нею в родстве».
Четвёртая дочь, Екатерина, прожила меньше всех — 39 лет. Она дважды была замужем: первый муж, Николай Кудашев, погиб в 1813 году в Битве народов, второй, генерал-майор Сорочинский, пережил её. Дочь от первого брака, трое сыновей и две дочери от второго — и почти никаких воспоминаний. История сохранила мало.
Самая младшая, Дарья, появилась на свет в 1788 году. Вышла замуж за полковника и адъютанта великого князя Константина Павловича. Трое детей. Биографических подробностей — ещё меньше, чем о Екатерине.
Но портрет сохранился.
Что объединяло всех пятерых — разных по судьбе, по характеру, по масштабу прожитой жизни? Письма отца. Кутузов писал им из Тарутинского лагеря, из-под Смоленска, по дороге к Вильно. Писал коротко, нежно, по-домашнему: «Дашинька, поздравляю с прошедшими именинами. Катиньке кланяйтесь. Боже васъ благослови».
В России начала XIX века отец семейства — особенно из военной знати — редко бывал так открыт в письмах. Кутузов не боялся нежности. Не стеснялся писать «душенька» и «мой друг».
Это не ломало образа полководца. Это его достраивало.
Пять дочерей. Разные жизни — блестящие и тихие, скандальные и скромные. Но каждую отец не забывал. Даже когда писал им с поля, где Наполеон глядел на него в двух верстах.
«Я вас никогда не забывал», — выводил он рукой, которой только что подписывал приказы.
И, кажется, это была самая точная из всех его реляций.