На шее рабыни — боевая награда римского легионера. Золотой обруч, который полагалось срывать с тела убитого галльского вождя.
Именно эта деталь меня зацепила больше всего, когда я пересматривала сериал «Спартак» с профессиональным любопытством. Не кровь, не пышные оргии, не анахроничные доспехи. Торквес на шее служанки Миры — и создатели, судя по всему, просто не задумались, что надевают на неё.
А зря. Потому что за каждой такой деталью стоит целая история о том, как мы придумываем древний Рим вместо того, чтобы его изучать.
Сериал вышел на канале Starz в январе 2010 года и стал настоящим феноменом. Четыре сезона, включая приквел «Боги арены», профессиональные консультанты-историки, немалый бюджет. И при всём этом — целая коллекция исторических несоответствий, которые говорят о нас куда больше, чем о Риме.
Начнём с мелочей. Ланиста Батиат в сериале носит имя Квинт — хотя по римским источникам его настоящее имя было Гней. Гладиатор Эномай показан чернокожим, тогда как античные авторы указывают на его галльское происхождение. Последний карфагенянин Барка не мог дожить до времён Спартака в боеспособном возрасте: Карфаген был уничтожен в 146 году до нашей эры, а восстание Спартака вспыхнуло в 73-м — разрыв больше семидесяти лет.
Это не придирки. Это симптомы.
В одной из сцен персонаж упоминает Колизей как уже существующую постройку. Только вот Колизей заложили при Веспасиане около 75 года нашей эры — больше чем через сто лет после гибели Спартака. Для римлянина I века до н.э. это всё равно что упомянуть Эйфелеву башню, разговаривая о Наполеоне.
Легионеры щеголяют в лорике сегментате — сегментированных металлических доспехах, которые стали узнаваемым символом «римского воина» в масскультуре. Проблема в том, что этот тип брони появился лишь в I веке нашей эры. Солдаты эпохи Спартака носили совсем другое снаряжение — кольчуги и пластинчатые панцири иных конструкций.
И вот тут начинается самое интересное.
Создатели допустили ошибки не потому, что не знали истории. Часть из них — осознанный выбор в пользу узнаваемости. Зритель видит «правильный» римский доспех и понимает: перед ним Рим. Историческая точность принесена в жертву культурному коду.
Это честная сделка. Но только если понимать, что она происходит.
Батиат в сериале мечтает стать сенатором или магистратом. В реальном Риме это было бы так же невозможно, как сегодня уголовнику баллотироваться в президенты. Ланисты — владельцы гладиаторских школ — несмотря на своё нередко значительное состояние, занимали крайне низкое социальное положение. Их богатство не давало им ни политического веса, ни уважения. Обратная сторона зрелищного бизнеса.
Отдельная история с ценами на рынке рабов. Батиат покупает шестерых мужчин за сотню денариев и считает это дорогой сделкой. Между тем самый дешёвый раб в реальном Риме I века до н.э. стоил не меньше семидесяти пяти денариев. Крепкий молодой мужчина, годный для арены — от тысячи и выше. Сцена с «выгодной покупкой» оказывается экономически абсурдной.
Но вернёмся к торквесу.
Эта воинская награда пришла в Рим из кельтской традиции. По легенде, в IV веке до нашей эры молодой военный трибун по имени Тит Манлий победил в поединке галльского вождя и снял с него золотой обруч — торквес. За этот подвиг он получил когномен Торкват, то есть «носящий торквес». С тех пор традиция закрепилась: во времена Спартака торквесами награждали легионеров, отличившихся на поле боя.
Надеть торквес на рабыню — это примерно как нацепить орден «За отвагу» на официанта, потому что блестит красиво.
Создатели явно искали эффектное украшение для персонажа, не задумавшись о смысловом весе предмета. А жаль — в этой детали была бы куда более интересная история, если бы они её знали.
Самая большая вольность сериала касается не деталей, а главного — судьбы самого Спартака.
В сериале у него есть юная фракийская жена, убитая по приказу Батиата. Её гибель становится двигателем всей мести, всего восстания. Красивая, трагическая, работающая история.
Только её не было.
Античные источники сообщают о женщине, сопровождавшей Спартака, — жрице или пророчице, фракийке по происхождению. Они встретились уже в гладиаторской школе. Она была рядом с ним во время восстания. Но никаких сведений о её гибели, о романтической истории до плена, о злодейском убийстве — нет ни слова.
Авторы придумали двигатель для сюжета — и сработало. Зритель верит, сопереживает, ненавидит Батиата. Инструмент выбран верно. Просто он не исторический.
Что касается Юлия Цезаря, который появляется в последнем сезоне, — здесь создатели находились в редком положении полной свободы. Где был молодой Цезарь в 73-71 годах до нашей эры, источники почти не сообщают. Он был жив, он двигался по политической карьере — и больше ничего конкретного. Сценаристы могли придумывать что угодно, не нарушая исторических фактов.
Есть и другие расхождения с историей — менее критичные, но показательные. Армия Спартака в реальности взяла не один городок на юге Италии, а несколько. Вершина Везувия, где поначалу укрывались беглые гладиаторы, в сериале выглядит не слишком реалистично. Крикс в финале сражается рядом со Спартаком — хотя на самом деле он погиб раньше, в 72 году до нашей эры, в битве у горы Гарган в Апулии.
И всё же при всём этом сериал делает нечто важное.
Он заставляет миллионы людей думать о Риме. Гуглить Спартака. Задаваться вопросами о том, как жили гладиаторы, что такое ланиста, почему торквес — это не просто украшение.
Большинство зрителей не знали о Крикse вообще ничего. Теперь они знают хотя бы, что он существовал. Это уже не нуль.
Историческое кино всегда идёт по этому канату — между точностью и зрелищностью. Полная точность дала бы академический документальный фильм, который посмотрели бы единицы. Полная вольность дала бы фэнтези, не имеющее отношения к прошлому.
«Спартак» на Starz выбрал свою точку на этом отрезке. Местами — очень далеко от истории. Но он выбрал осознанно: показать живых людей в мёртвой эпохе, даже если пришлось пожертвовать деталями.
Торквес на шее рабыни остаётся деталью, которую ни один римлянин не понял бы. Но именно она, в конце концов, заставила меня написать этот текст.
Значит, что-то они сделали правильно.