### История первая: Вера и призраки прошлого
Вере сорок три, она работает учителем русского языка и литературы в школе №5. Её квартира пропахла старыми книгами и одиночеством. Каждый вечер она проверяет тетради и смотрит в окно на пустынную улицу Ленина. Город Фролово кажется ей огромной коммунальной квартирой, где все всё друг о друге знают, но никто не хочет знать её по-настоящему. Мужчины во Фролово для Веры делятся на три категории: женатые, пьющие и те, кто годится ей в сыновья. Она ходит в церковь по воскресеньям и ставит свечки за здравие «суженого-ряженого». Подруги твердят, что нужно ехать в Волгоград или искать в интернете. Но Вера боится больших городов и виртуальных знакомств, считая это «не её историей». Иногда она задерживается взглядом на мужчине, торгующем мёдом на рынке, но он всегда с женой. Однажды в библиотеку, где Вера берёт книги, пришёл новый библиотекарь, мужчина, вернувшийся из города. Он показался ей интеллигентным и тихим. Вера стала чаще заходить в библиотеку, придумывая поводы для разговоров. Она узнала, что его зовут Сергей, он не женат и любит поэзию Серебряного века. В её сердце затеплилась надежда. Она даже сменила прическу и купила новое платье в местном универмаге. Весь город уже обсудил их возможный роман, но сами они не решались сделать шаг. Наконец, Сергей пригласил её на прогулку к реке. Вера шла и чувствовала себя семнадцатилетней девчонкой. Они говорили о поэзии, и ей казалось, что это начало долгожданного счастья. Но на обратном пути они встретили его бывшую одноклассницу, которая бросила фразу: «Сережа, а ты все по бабам? А как же Тамара?». Вера спросила, кто такая Тамара. Оказалось, что Сергей уже десять лет женат, но живет отдельно, и развод всё никак не оформит. Тамара — его законная жена, которая периодически устраивает скандалы и не даёт ему покоя даже во Фролово, где все друг друга знают. Для Веры это стало ударом. Она не хотела становиться причиной чужих разборок и разрушать то, что ещё не построено. Она вежливо попрощалась и ушла, чувствуя, как внутри всё обрывается. Дома она долго плакала, а потом открыла томик Ахматовой. На следующий день в библиотеку она не пошла. А через месяц Сергей уволился и уехал обратно в Волгоград, так и не решив свои семейные проблемы. Вера осталась во Фролово, снова одна. Она поняла, что в их маленьком городе слишком много переплетённых судеб и теней прошлого, которые не дают построить что-то новое. Иногда ей кажется, что её любовь — это тоже призрак, который бродит по улицам, но никак не может войти в дом. Школьники пишут сочинения, а она проверяет их и мечтает, чтобы хоть одна история любви закончилась хорошо. Но пока все её собственные истории заканчиваются, едва успев начаться. Город спит, и только свет в её окне горит до полуночи, как маяк для корабля, который уже никогда не причалит к этому берегу.
### История вторая: Надежда и принцип домино
Надежде тридцать пять, она заведует отделом в банке. Она привыкла всё контролировать: кредитные истории, платежи, свою жизнь. Мужчины во Фролово для неё — это рискованные вложения, которые не приносят дивидендов. Здесь все друг друга знают, и потенциальные женихи кажутся ей либо слишком простыми, либо уже «дефолтными». Она зарегистрировалась на сайте знакомств, поставив радиус поиска 100 километров, надеясь, что алгоритмы приведут к ней достойного мужчину из Волгограда или даже Москвы. Переписка с москвичом по имени Дмитрий захватила её. Он был успешен, остроумен и, судя по фото, красив. Они говорили по вечерам, и Надежда расцветала. Коллеги замечали, что она стала мягче и чаще улыбается. Дмитрий обещал приехать во Фролово, как только решит дела в столице. Надежда уже представляла, как он войдет в её аккуратную квартиру, как они пойдут гулять по набережной, какой маленькой и уютной покажется столичному гостю их тихая жизнь. Она начала приводить себя в идеальную форму, записалась в фитнес-клуб (единственный в городе) и сменила строгие офисные костюмы на более женственные платья. Весь городок, а точнее, её подруги и коллеги, жили этой историей, ожидая чуда. Надежда даже присмотрела столик в кафе для первого свидания. Но за две недели до приезда Дмитрий перестал выходить на связь. Сначала она писала, потом звонила — абонент был недоступен. Надежда перебирала в голове варианты: авария, срочная командировка, проблемы со связью. Через неделю она зашла на его страницу и увидела свежие фотографии с другой женщиной в Геленджике. Оказалось, что Дмитрий — не успешный москвич, а менеджер среднего звена из Волжского, который просто развлекался переписками, пока его девушка была в отъезде. Надежда почувствовала себя обманутой и опустошённой. Ей было стыдно перед всем городом, который, как ей казалось, следил за её эпопеей. Но хуже всего было другое: она поняла, что готова была полюбить не человека, а картинку. Она искала того, кого здесь нет, и упускала из виду тех, кто рядом. Например, Виктора, мастера по ремонту кондиционеров, который приходил к ней в офис и всегда смотрел на неё с неподдельным теплом. Он давно разведён, вырастил сына, был простым, надёжным и, кажется, неглупым. Но Надежда никогда не рассматривала его всерьёз, потому что он был «не её уровня». Теперь же, когда московская мечта рухнула, она стала замечать мелочи. Как Виктор подаёт ей руку, выходя из автобуса. Как он интересуется её самочувствием. Однажды она решилась и пригласила его на кофе. Виктор обрадовался, но в разговоре выяснилось, что он встречается с продавщицей из соседнего магазина. Они вместе уже два месяца. «Понимаешь, Надя, я думал, ты на меня и не взглянешь никогда. А тут она простая, добрая, и мне с ней тепло». Так принцип домино сработал против неё. Упала одна надежда и повалила за собой другую, ту, которую она даже не успела построить. Надежда снова осталась одна в своей стерильно чистой квартире, понимая, что иногда счастье ходит совсем рядом, но мы упорно смотрим на горизонт.
### История третья: Любовь и сила привычки
Любовь Петровна — пенсионерка, ей шестьдесят восемь. Она вдова, муж умер пять лет назад. Дети разъехались: сын в Питере, дочь в Ростове. Она живёт в своём доме с большим огородом и кошкой Муськой. Любовь Петровна не ищет любви осознанно, но ей не хватает мужской руки и простого человеческого разговора не по телефону. По соседству живёт Иван Степанович, вдовец, ровесник. Они здороваются, иногда перекидываются парой слов через забор. Иван Степанович кажется ей приличным и хозяйственным. Однажды у неё сломался кран, и она, поколебавшись, позвала его. Он пришёл, починил, выпил чаю. Разговор зашёл о жизни, о детях, о погоде. Любовь Петровна вдруг почувствовала, как её сердце ёкнуло, как в молодости. Она заволновалась, покраснела, начала суетиться. Ей показалось, что он тоже смотрит на неё с интересом. Она стала искать поводы для встреч: то пирожков вынесет, то спросить про рассаду. Всё это было трогательно и неловко. Соседки на лавочке уже начали судачить, что Люба и Иван «того, снюхались». Любовь Петровну это и смущало, и втайне радовало. Она чувствовала себя почти невестой. Она купила новые занавески, стала следить за собой, даже похудела немного. Однажды вечером она решилась и испекла его любимый пирог с капустой (она знала это от общей знакомой). Набравшись смелости, она пошла к нему в гости. Иван Степанович открыл дверь, улыбнулся, пригласил войти. В доме было уютно, пахло деревом и табаком. Они сели пить чай, и тут из спальни вышла женщина, заспанная, в халате. «Знакомься, Люба, это Нина, моя знакомая из Михайловки. Гостит у меня», — сказал Иван Степанович, ничуть не смущаясь. Любовь Петровна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она пробормотала что-то про пирог, быстро попрощалась и выскочила на улицу. Дома она разрыдалась. Ей было не столько больно, сколько стыдно и обидно. Оказывается, пока она строила воздушные замки и краснела через забор, он уже давно нашёл себе женщину. И даже не посчитал нужным сказать ей об этом, потому что для него она была просто соседкой. А для неё он был последней надеждой на то, что в старости можно быть не одной. Через неделю Иван Степанович пришёл извиняться, сказал, что не хотел её обидеть, что Нина уехала и они просто друзья. Но Любовь Петровна уже не верила. Привычка быть одной за пять лет оказалась сильнее, чем мимолётное чувство. Ей было спокойнее с Муськой и огородом. Она поняла, что искать любовь в её возрасте во Фролово — значит быть готовой к тому, что все твои надежды будут обсуждаться на каждой лавочке и могут разбиться о бытовую случайность. Так и живут они теперь за одним забором: он сам по себе, она сама по себе. Иногда она смотрит на его дом и думает, что, может быть, это и к лучшему. Поздняя любовь — как поздний урожай: то ли ещё вырастет, то ли уже замёрзнет.
### История четвёртая: Галина и два берега
Галина разведена, ей сорок семь. Она владелица небольшого цветочного магазинчика «Орхидея». Её жизнь — это ароматы роз, хризантем и ожидание чуда. Чудо во Фролово бывает редко, в основном на 8 Марта и 1 Сентября. Мужчины заходят к ней за букетами для жён и любовниц. Для себя она цветы не покупает. Ей кажется, что в её возрасте получить букет просто так, без повода — это что-то из области фантастики. Она давно приметила постоянного клиента, мужчину лет пятидесяти, который каждую пятницу покупал один красный тюльпан или розу. Он был всегда опрятен, вежлив, но молчалив. Галина думала, что он носит цветы любовнице, и относилась к этому философски. Однажды в пятницу он не пришёл. Не пришёл и в следующую. Галина забеспокоилась, сама не зная почему. А через месяц он появился снова, похудевший и бледный. Купил белую лилию. Галина не выдержала и спросила, куда он пропал. Мужчина, которого звали Анатолий, рассказал, что попал в больницу с инфарктом, а цветы носил не любовнице, а на могилу дочери, которая погибла пять лет назад. Каждую пятницу. Галина почувствовала огромную жалость и странное облегчение. Между ними завязался разговор. Анатолий оказался одиноким человеком, работающим на элеваторе. Они стали встречаться. Галина закрывала магазин пораньше, они гуляли по набережной реки Арчеда, говорили о жизни, о потерях, о детях. Ей казалось, что они оба заслужили право на тихое счастье. Она впустила его в свою жизнь, в свой дом, в свой магазин. Он помогал ей с коробками, чинил стеллажи. Всё было очень по-семейному и правильно. Галина впервые за долгие годы почувствовала себя женщиной, а не только продавщицей и хозяйкой. Они планировали летом поехать на море. Но, как это часто бывает во Фролово, вмешалась молва. Кто-то сказал Анатолию, что Галина «гулящая», что у неё был роман с женатым мужиком из мэрии (неправда, просто он покупал цветы для жены). Другие сказали Галине, что Анатолий — «пьющий и руки распускает» (тоже неправда, просто его бывшая жена пустила слух). Анатолий стал отдаляться. Приходил реже, взгляд стал холоднее. Галина пыталась поговорить, но он отмалчивался. Однажды он не пришёл совсем. Галина ждала неделю, потом сама пошла к нему. Он открыл дверь, был трезв, но смотрел сквозь неё. «Извини, Галя, не сложится у нас. Ты человек хороший, но город у нас маленький, мне тут жить, работать. Лишние разговоры ни к чему». Она пыталась возразить, сказать, что им нечего стыдиться, но он был непреклонен. Он испугался общественного мнения, испугался, что про него будут говорить, что он сошелся с «цветочницей с сомнительной репутацией». Галина вернулась в свой магазин и разрыдалась среди цветов. Красивые, благоухающие, они стояли в вазах и напоминали ей о том, что красота и искренность часто разбиваются о грязь и слухи. Она поняла, что во Фролово, как на двух берегах одной реки: ты можешь быть права и чиста, но если другой берег боится переплыть, ты останешься одна. И никакие цветы не помогут перекинуть мост через людскую молву.
### История пятая: Елена и бетонная стена
Елена — архитектор, хотя во Фролово с её профессией делать нечего. Она работает в отделе архитектуры и градостроительства администрации, согласовывает клумбы и заборы. Ей сорок, она умна, иронична и чувствует себя запертой в клетке провинциальных стандартов. Мужчины во Фролово кажутся ей частью этого же пейзажа: серые, предсказуемые, не способные на широкий жест. Единственное, что её радует, — это поездки в Волгоград на архитектурные выставки и семинары. Там воздух кажется другим. Там есть надежда. На одном из семинаров она познакомилась с Алексеем, архитектором из Казани. Они проговорили весь вечер, обменялись контактами. Завязалась переписка, полная умных мыслей, шуток и нежности. Алексей писал ей о своих проектах, она ему — о безнадёжности провинциальной жизни. Он звал её в Казань, говорил, что для талантливого человека нет границ. Елена была готова сорваться с места. Она начала тайком собирать документы, присматривать жильё. Это была её последняя ставка, её надежда вырваться из замкнутого круга фроловских будней. Она рассказала о своих планах только самой близкой подруге. Через неделю об этом знала вся администрация. Начались косые взгляды, шепотки: «Наша-то архитекторша, видите ли, в Казань собралась, принца нашла. Да кому ты там нужна, в сорок-то лет?». Елена старалась не обращать внимания. Она готовилась к решающему разговору с начальством. Но когда она уже почти решилась, Алексей прислал сообщение: «Лена, прости, я, кажется, поторопился. Я встретил женщину здесь, в Казани, и понял, что расстояния — это не моё. Ты замечательная, но давай останемся друзьями». Это было как бетонной плитой по голове. Елена не спала три ночи. Она не столько страдала из-за Алексея, сколько из-за рухнувшей надежды на другую жизнь. Ей предстояло остаться здесь, во Фролово, среди этих же людей, которые уже всё знают и теперь будут ждать её позора. И она его им устроила. Она пришла на работу с высоко поднятой головой, и на вопрос коллеги: «Ну что, Елена, когда в Казань-то?», она громко ответила: «Раздумала. Там архитектура скучная, одни мечети да кремли. А у нас вон, новые лавочки в парке ставить будем, простор для фантазии!». Все замолчали. Она выдержала этот удар. Но внутри у неё всё кипело. В тот же вечер она пошла в бар, единственный приличный в городе, и напилась. Там к ней подсел мужчина, лет тридцати пяти, весёлый, простой парень, механик с автобазы. Он пытался её утешить, говорил, что она слишком красивая для такой тоски. Елена почти согласилась пойти с ним, чтобы доказать себе, что она ещё кому-то нужна, что она может быть лёгкой и доступной. Но в последний момент она посмотрела на него и поняла: это и есть та самая бетонная стена, только в человеческом обличье. Он — часть той жизни, из которой она так хотела вырваться. Она извинилась, вызвала такси и уехала домой. Теперь она ходит на работу, чертит клумбы, а по ночам смотрит в потолок и думает о том, что её настоящая жизнь где-то там, за горизонтом, а здесь — только декорации, в которых она вынуждена играть роль сильной женщины. И стена эта не из бетона, а из собственных страхов и несбывшихся надежд.
### История шестая: Татьяна и футбольный мяч
Татьяна работает медсестрой в детской поликлинике. Ей тридцать два, она мать-одиночка, воспитывает сына-семиклассника. Жизнь её — это работа, дом, уроки, готовка. На себя времени не остаётся, и на любовь тоже. Мужчины во Фролово обходят её стороной: ребёнок — это обуза, а у неё вечно уставший вид. Единственная отдушина — футбол. Сын болеет за «Ротор», и она волей-неволей тоже втянулась. Она разбирается в тактике, знает игроков. Однажды в поликлинику пришёл новый врач-хирург, Дмитрий. Молодой, симпатичный, из Волгограда, распределился по программе. Татьяна, как и все женщины в поликлинике, обратила на него внимание. Но в отличие от других, она не строила глазки, а просто делала свою работу. Дмитрий же, насмотревшись на провинциальных охотниц за женихами, выделил Татьяну за её сдержанность и усталый, но добрый взгляд. Однажды в ординаторской зашёл разговор о футболе, и Татьяна неожиданно для всех выдала глубокий анализ последнего матча. Дмитрий посмотрел на неё с удивлением и уважением. Они начали обсуждать игры в обеденный перерыв. Он подвозил её до дома, они говорили обо всём. Татьяна чувствовала, что влюбляется, и боялась этого. Боялась поверить в то, что в её жизни может появиться мужчина. Сын сначала отнёсся к Дмитрию настороженно, но потом, узнав, что тот тоже болельщик, сменил гнев на милость. Дмитрий не разу не дал повода усомниться в серьёзности своих намерений. Он помогал с математикой сыну, приносил продукты, просто сидел рядом, когда она уставала. Татьяна начала оттаивать. Она даже купила себе новое платье, чего не делала лет пять. Всё шло к тому, что они станут семьёй. Но в дело вмешался футбол, точнее, футбольный мяч. В воскресенье Дмитрий пошёл с её сыном на стадион погонять мяч. Татьяна осталась дома, готовила ужин и мечтала. Вернулись они через два часа. Сын — заплаканный и злой, Дмитрий — бледный и виноватый. Оказалось, во время игры сын потянул связку, упал и сильно ушиб ногу. Дмитрий, как врач, оказал первую помощь, но парень был в истерике. Дома разгорелся скандал. Сын кричал, что ненавидит Дмитрия, что тот виноват, что он вообще чужой и лезет не в своё дело. Татьяна пыталась успокоить, но сын захлопнул дверь в комнату. Дмитрий ушёл, сказав, что всё образуется. Но не образовалось. Сын поставил ультиматум: или он, или Дмитрий. Для Татьяны выбора не было. Ребёнок — это святое. Она попыталась поговорить с сыном, объяснить, что Дмитрий ни в чём не виноват, что это случайность. Но подростковая ревность и обида были сильнее. Дмитрий приходил, пытался наладить контакт, но сын его игнорировал. Татьяна извелась. Она понимала, что теряет любимого человека, но не могла переступить через сына. Дмитрий продержался месяц. Потом он подал заявление и уехал обратно в Волгоград. Перед отъездом он пришёл попрощаться. «Таня, я понимаю, ты хорошая мать. Но я не могу быть вечным виноватым. Может, когда-нибудь…». Она кивнула, сдерживая слёзы. Она знала, что никакого «когда-нибудь» не будет. Во Фролово всё решается быстро и окончательно. Сын потом извинялся, говорил, что погорячился. Но поезд ушёл. Татьяна снова одна. Единственный мужчина в её доме теперь — это сын, который вырастет и тоже уедет. А она останется с воспоминаниями о том, как пахло новое платье и как Дмитрий комментировал футбол.
### История седьмая: Ольга и вечный двигатель
Ольге двадцать девять, она работает барменом в круглосуточном кафе на трассе, при въезде во Фролово. Она видит тысячи мужчин. Дальнобойщики, командировочные, местные гуляки. Все они что-то заказывают, рассказывают байки, пытаются знакомиться. Ольга научилась виртуозно уходить от назойливых ухажёров, но в душе ждёт того самого, кто будет не проездом, а навсегда. Кафе — это место временных людей. Она мечтает о домашнем уюте, о тихих вечерах, о человеке, которому не нужно будет наливать сто пятьдесят грамм для храбрости. Иногда заходит мужчина, лет сорока, интеллигентного вида, всегда с книгой. Заказывает чёрный кофе и сидит в углу, читает. Ольга знает, что он работает на местном хлебозаводе технологом, зовут его Игорь. Он не пьёт, не пристаёт, просто читает. Ольга чувствует к нему необъяснимое притяжение. Он кажется ей островком спокойствия в море пьяного шума и табачного дыма. Однажды она сама налила ему кофе и села напротив, спросив, что он читает. Игорь удивился, но обрадовался. Оказалось, он читает Булгакова. Завязался разговор. Ольга призналась, что мечтает уехать из этой придорожной пыли, но не знает куда. Игорь рассказал, что тоже одинок, живёт с мамой, но мечтает о своей семье. Ему, как и ей, надоели временные связи. Они стали встречаться. Ольга с упоением рассказывала ему о своих нехитрых мечтах, он слушал и кивал. Ей казалось, что это судьба. Она даже задумалась о том, чтобы уйти из кафе и устроиться куда-нибудь на завод, лишь бы быть ближе к нему. Но была одна проблема. Игорь жил с матерью, женщиной властной и больной. Она контролировала каждый его шаг. Когда он задерживался у Ольги, мать звонила каждые полчаса. Когда Ольга пришла к ним в гости, мать встречала её в халате и с кислым лицом, демонстративно пила валокордин. Игорь метался между чувством к Ольге и чувством долга перед матерью. Ольга терпела, надеясь, что любовь победит. Но любовь, как известно, не двигатель прогресса. Вечный двигатель — это материнская власть. Игорь не мог переступить через этот барьер. Он отменял свидания, потому что маме стало плохо. Он не мог остаться у Ольги на ночь, потому что мама не спала. Ольга чувствовала себя любовницей при живом и здоровом, но невидимом враге. Кульминация наступила, когда Ольга предложила Игорю жить вместе. Снять квартиру, начать всё сначала. Игорь колебался. Он пообещал поговорить с матерью. На следующий день он пришёл в кафе с опустошённым лицом. «Оля, прости, я не могу. У мамы сердце. Если я уйду, она этого не переживёт. Я не могу быть убийцей собственной матери». Ольга не стала его переубеждать. Она поняла, что это тупик. Что этот мужчина никогда не будет принадлежать ей полностью. Что она всегда будет второй, после больной матери. Игорь перестал ходить в кафе. Ольга снова осталась одна среди дальнобойщиков и пьяных компаний. Теперь, когда заходит интеллигентный мужчина с книгой, у неё замирает сердце, но это уже не надежда, а боль. Она поняла, что во Фролово слишком много неразрешимых конфликтов, слишком много связей, которые держат людей мёртвой хваткой. И её единственный шанс на любовь — это человек, свободный от всего этого. Но таких, кажется, не бывает. Или они все уже давно проехали мимо её кафе, не остановившись.
### История восьмая: Наталья и виртуальный принц
Наталье сорок пять, она работает бухгалтером на элеваторе. Она никогда не была замужем, живёт с пожилой мамой. Вся её жизнь — это цифры, отчёты и бесконечные сериалы. Подруги давно махнули на неё рукой, считая старой девой. Но Наталья не теряет надежды. Её надежда — это интернет. Она зарегистрирована на всех сайтах знакомств для людей за сорок. Она ведёт переписку с десятками мужчин из разных городов. Это её отдушина, её тайная жизнь. Мама ворчит: «Опять со своим ящиком, лучше бы полы помыла». Но Наталья живёт в ожидании сообщений. Особенно её захватила переписка с Сергеем из Саратова. Он пишет ей стихи, присылает фотки своей собаки, говорит, что она — женщина его мечты. Наталья расцвела. Она даже похудела на пять килограммов и сделала новую стрижку у местного парикмахера. Весь город, то есть её узкий круг общения, знал, что у Натальи «роман с саратовским». Она носила это звание, как орден. Она уже мысленно переезжала в Саратов, представляла, как они гуляют по набережной Волги. Сергей обещал приехать знакомиться с ней и мамой. День Х был назначен. Наталья накупила продуктов, испекла пирог, убрала квартиру до блеска. Мама тоже принарядилась. Сергей приехал. Он оказался ниже ростом, чем на фото, и немного старше, но это было неважно. Главное — глаза горели. За столом он был мил, шутил, рассказывал байки. Мама была очарована. После ужина они остались вдвоём. Сергей стал настойчив. Он говорил, что у них мало времени, что нужно пользоваться моментом. Наталье это показалось странным, она думала, что они просто поговорят. Она попыталась объяснить, что не готова к близости сразу, что для неё важны чувства. Сергей обиделся. Он сказал: «Ты что, Наталья, думала, я тебе стихи полгода писал просто так? Мне женщина нужна, а не переписка». Наталья растерялась. Ночью он ушёл в город, а утром уехал, даже не попрощавшись. Через неделю она увидела его на сайте знакомств онлайн. Обида была страшная. Но ещё страшнее был стыд перед мамой и перед соседями, которые уже начали поздравлять её с женихом. Наталья замкнулась в себе. Она удалила все анкеты. Сериалы теперь казались ей честнее, чем реальная жизнь. В них хоть любовь настоящая, пусть и понарошку. Она поняла, что за виртуальными принцами часто скрываются охотники за лёгкой добычей, которые ездят по городам и весям в поисках одиноких женщин. Фролово для них — лишь остановка в пути. Её мечта разбилась о цинизм реальности.
### История девятая: Светлана и эффект сарафанного радио
Светлана три года назад вернулась во Фролово из Москвы. Там у неё не сложилось: кризис, потеря работы, разрыв с мужчиной. Здесь, на родине, она открыла небольшую кофейню «У Светы». Место уютное, с венскими стульями и запахом корицы. Света — бариста, кондитер и управляющая в одном лице. Ей тридцать восемь, она яркая, энергичная, но абсолютно одна. Мужчины во Фролово заходят к ней выпить кофе, но воспринимают её скорее как «девушку за стойкой», чем как потенциальную спутницу. Да и слухи о её московской жизни ходят самые невероятные: кто-то говорит, что она была чуть ли не содержанкой, кто-то — что у неё там ребёнок остался (нет). Эффект сарафанного радио в маленьком городе работает безотказно. Света пыталась ходить в церковь, на городские праздники, даже записалась на курсы испанского, которые кто-то организовал в ДК. Но везде она была «чужой». Для фроловских мужиков она слишком независимая, слишком городская, слишком «с приветом». Однажды в кофейню зашёл мужчина, который просто пил кофе и читал газету. Это было так обычно и так необычно для её заведения, где все в основном пялились в телефоны. Его звали Павел, он работал зоотехником в местном племхозе, был вдовцом, растил дочь-подростка. Он приходил каждый день. Света привыкла к нему. Они начали разговаривать. Павел оказался на удивление тонким собеседником, много знал о травах, животных, любил читать Пришвина. Света расцветала на глазах. Она даже придумала для него особый напиток — «Павловский кофе» с корицей и мёдом. В её жизнь вошло спокойствие. Ей казалось, что она наконец-то встретила настоящего, «земного» человека, который не будет её судить за прошлое. Павел тоже, кажется, был увлечён. Он стал задерживаться допоздна, помогал закрывать кофейню. Однажды он пригласил её в гости, знакомиться с дочерью. Света накупила подарков, волновалась как школьница. Дочь, Алина, встретила её настороженно. Павел был само внимание. Всё шло хорошо, пока через неделю в кофейню не зашла бывшая коллега Павла и не сказала за соседним столиком достаточно громко: «Слышала, наш Паша к москвичке этой ходит. Дурак. Она же там таких, как он, на завтрак ела. Нагулялась в столице, теперь тут мужиков портить приехала». Света делала вид, что не слышит, но руки тряслись. Вечером пришёл Павел. Он был сам не свой. «Света, прости, я, наверное, больше не приду. Дочка в школе услышала разговоры про тебя, пришла домой в слезах, сказала, что над ней смеются. Я не могу позволить, чтобы мою девочку травили из-за… из-за слухов». Света пыталась объяснить, что это всё неправда, что она не давала повода. Павел верил ей, но ничего не мог изменить. Сарафанное радио, которое работало на его уважение, теперь работало против неё. Она осталась одна в своей кофейне, понимая, что в этом городе её прошлое, настоящее и будущее — это не её личное дело, а общественное достояние. И самое обидное, что она не могла никого обвинить. Просто маленький город, большие языки и разбитое сердце. Кофе по-прежнему пахнет корицей, но теперь этот запах отдаёт горечью.
### История десятая: Екатерина и принц на белом КАМАЗе
Екатерина работает в ГИБДД, она инспектор. Ей тридцать, у неё погоны, строгий взгляд и полосатая палочка. Она останавливает нарушителей, выписывает штрафы. Мужчины во Фролово её побаиваются. Кто захочет встречаться с женщиной, которая может тебя же и оштрафовать? Да и сама Екатерина, глядя на лихачей и пьяных водителей, не испытывает к мужскому полу особого доверия. Ей кажется, что все они либо нарушители, либо потенциальные нарушители. Но где-то в глубине души она мечтает о принце. Только принц этот должен быть не на белом коне, а на белом КАМАЗе, законопослушный и надёжный. Однажды на трассе она остановила фуру за небольшое превышение. За рулём сидел мужчина лет сорока пяти, с усталыми, но очень чистыми глазами. Его звали Николай. Он не спорил, не пытался дать взятку, просто спокойно предъявил документы и согласился со штрафом. Екатерину это зацепило. Она спросила, откуда он едет. Оказалось, издалека, везёт груз в Волгоградскую область. Они разговорились. Николай рассказал, что он дальнобойщик, но уже много лет, что семья не сложилась, жена ушла, потому что не выдержала его постоянного отсутствия. Он был честным и открытым. Екатерина, сама не зная зачем, дала ему свой номер телефона, сказала, что если будут вопросы по штрафу, пусть звонит. Николай позвонил через неделю. Так завязались отношения на расстоянии в 150 километров. Он приезжал во Фролово каждые выходные, если был в рейсе рядом. Они гуляли по городу, ездили на речку. Екатерина впервые за долгие годы чувствовала себя слабой и защищённой. Она перестала быть инспектором, стала просто женщиной. Она даже начала печь пироги. Коллеги по работе шутили: «Катя, смотри, не проспи нарушителей, замуж выскочишь — уволим». Она смеялась и чувствовала, что счастлива. Николай был надёжным, как его КАМАЗ. Он говорил, что хочет перейти на местные рейсы, чтобы быть рядом с ней, или уговорить её поехать с ним. Екатерина колебалась. Бросать всё, работу, город? Но любовь, казалось, стоила того. Идиллия длилась полгода. Потом Николай стал реже звонить. Приезжать перестал. На звонки отвечал не сразу. Екатерина терялась в догадках. Она уже собралась ехать к нему сама, но потом решила проверить по своим каналам. Пробила его по базе. Информация, которую она увидела, заставила её похолодеть. Николай был не просто дальнобойщиком. У него была судимость за мошенничество, причём не одна, а две. И в данный момент он находился под следствием за новое дело. Она позвонила ему и спросила прямо. В трубке повисла тяжёлая тишина. Потом он сказал: «Прости, Катя, я не хотел тебя впутывать. Думал, что всё образуется. Я правда к тебе хорошо относился. Но жизнь у меня такая...». Он снова исчез. Екатерина осталась с разбитым сердцем и ощущением полного краха. Её принц на белом КАМАЗе оказался лихачом с поддельными правами. Она снова вышла на пост, снова стала останавливать нарушителей, но теперь в глазах каждого мужчины ей мерещился потенциальный преступник. А может, так оно и есть? Она запретила себе мечтать. Ведь её работа — видеть в людях плохое. И она видит. А хорошее, оказывается, часто бывает обманом. Теперь, когда она машет жезлом, она думает не о любви, а о том, как не пропустить очередного «принца» с чужими номерами.
### История одиннадцатая: Анна и поиски идеального кадра
Анна — фотограф. Она вернулась во Фролово пять лет назад после учёбы в Москве. Она снимает портреты, свадьбы, семейные торжества. Ей тридцать три, она творческая, тонкая, ищет в каждом кадре душу. Мужчины во Фролово для неё — это типажи. Она ловит себя на мысли, что смотрит на потенциального жениха как на натуру для съёмки: «интересный свет», «фактурное лицо», «глубокий взгляд». Но как только дело доходит до реального общения, типаж исчезает, и остаётся обычный мужчина, который не понимает, зачем ей снимать на плёнку, и считает, что «фоткать» можно и на телефон. Анна ищет не просто мужа, она ищет героя своего романа, человека, который будет таким же глубоким и красивым, как её лучшие кадры. Однажды к ней на съёмку пришёл мужчина. Его попросили сфотографировать для портфолио на работе. Его звали Михаил, он работал инженером на газовом участке. Анна увидела его в видоискателе и поняла, что это ОН. Идеальный свет падал на его скулы, глаза были полны какой-то тихой грусти, руки — сильные и спокойные. Она сделала несколько кадров и поняла, что влюбилась в это лицо. Михаил был застенчив, стеснялся камеры, но слушался её, как ребёнок. После съёмки они разговорились. Он оказался начитанным, интересным, но очень замкнутым человеком. У него была семья? Нет, он одинок. Анна предложила продолжить съёмки, сказала, что хочет сделать художественную серию. Михаил согласился. Они встречались несколько раз. Анна снимала его на закате, в поле, на фоне старой водокачки. Каждый кадр был шедевром. Между ними возникало напряжение. Анна чувствовала, что это не просто фотосессия. Она решила, что пора переводить отношения в другое русло. Она пригласила его к себе домой, чтобы показать готовые снимки и, возможно, объясниться. Михаил пришёл. Они сидели, пили чай, смотрели фотографии. Анна взяла его за руку. Михаил отдернул руку, как от огня. «Аня, прости, я, кажется, дал тебе повод... Я не могу. У меня есть женщина. Давно. Она замужем, но мы... мы любим друг друга. Она не может уйти из-за детей. А я жду. И никого, кроме неё, мне не надо. А на съёмки я согласился, потому что она попросила сделать красивые фото для неё. Чтобы она могла мной любоваться». Анна слушала и чувствовала, как внутри всё обрывается. Её идеальный кадр, её герой оказался занят призрачной любовью к чужой жене. Он ждал женщину, которая, возможно, никогда не придёт, и использовал Анну как инструмент для создания красивой картинки для своей возлюбленной. Анна не плакала. Она просто отдала ему все фотографии на флешке и сказала, что больше снимать не будет. Михаил ушёл. Анна осталась одна в своей квартире, заставленной фототехникой. Она поняла главное: она искала не человека, а картинку. Она смотрела на мир через видоискатель и забыла, что внутри людей — не только свет и тени, но и чужие жизни, чужие драмы и чужая любовь, в которой для неё нет места. Теперь она реже берёт в руки камеру. А если и берёт, то снимает только детей и стариков. В их глазах она ищет правду, а не красоту. А мужчины во Фролово для неё теперь навсегда останутся теми, кто либо не в фокусе, либо в фокусе, но с чужим сюжетом.