Аня положила на клеёнку кухонного стола тест с двумя яркими полосками. Гудение старого холодильника вдруг показалось оглушительным. Лена и Света молчали, не прикасаясь к чаю.
— Ну, смело, — первой подала голос Лена, отодвигая чашку.
Света старательно разглаживала складку на юбке. Аня сглотнула. Ложка звякнула о край блюдца.
— Вы чего? Я же рожать буду.
— Ань, ты в своём уме? — Лена поправила золотой браслет. — Тебе тридцать восемь. Ты не замужем. Отец ребёнка кто? Курортный ухажёр из Кисловодска?
— Его Сергей зовут.
— Да хоть Ален Делон. Ты работаешь в библиотеке за сорок тысяч. Ипотека за однушку — двадцать пять. Размер одежды пятьдесят второй, на пятый этаж с одышкой поднимаешься. На какие шиши рожать собралась?
— Справлюсь.
— Как? — Света наконец подняла глаза. — Памперсы бешеных денег стоят. В декрете платят копейки. Кто помогать будет? Твоя мама на одну пенсию живёт.
— Кроватку подержанную куплю. Детские пособия есть.
— Твои декретные — тысяч шестнадцать, — отрезала Лена. — А банку отдавать двадцать пять. Из каких резервов платить будешь? Или банк подождёт?
— Подработку возьму. Рефераты студентам писать буду.
— Ночами? Дети не спят ночами. Ты через месяц свалишься.
Аня упрямо вздёрнула подбородок:
— Я рожаю.
Лена поджала губы.
— Ну, дело твоё. Света, ты видела, какие обои Игорь в коридор заказал? Итальянские, по пять тысяч за рулон.
Больше тему ребёнка в тот вечер не поднимали.
***
На следующий день Аня поехала к матери. Надежда Павловна сидела на тесной кухне и скрупулёзно пересчитывала квитанции за коммуналку.
— Мам, я беременна.
Мать отложила квитанцию за свет, сняла очки.
— От кого?
— От мужчины. В санатории познакомились.
— Понятно. Фамилия хоть у него есть?
— Какая разница? Сама воспитаю.
— На нищету? — усмехнулась Надежда Павловна.
— Подработку найду.
— Детские вещи — это начало, — отрезала мать. — Потом врачи, лекарства. От меня финансовой помощи не жди. У меня пенсия двадцать одна тысяча, из них семь за квартиру отдаю. Лекарства для суставов дорогущие. Сама решила — сама расхлебывай. Иди руки мой, картошка стынет.
***
В библиотеке заведующая вызвала Аню в кабинет.
— Анна, декретные у тебя будут минимальные. Могу оформить на полставки уборщицей, пока живот на нос не лезет. Будешь мыть полы по утрам, лишняя копейка.
Аня согласилась. Она приходила на час раньше, таскала тяжёлые вёдра с водой, а потом шла выдавать книги.
Коляску поехала покупать по объявлению. Продавщицей оказалась женщина с потухшим взглядом.
— Бери, польская, — женщина покачала колесо. — За тридцать брала, за пять отдаю.
— Ребёнок вырос? — спросила Аня, отсчитывая купюры.
— Три года уже. А муж сбежал, когда малому полгода было. Устал от криков. Алименты с минималки платит — две тысячи. Так что готовься, надежды на мужиков нет.
Аня тащила коляску на свой пятый этаж без лифта. Её хотя бы не предали с ребёнком на руках.
***
Через два месяца Аня сортировала на диване отданные знакомой ползунки. Зазвонил телефон. Номер был незнакомым.
— Ань, привет. Узнала?
Голос, который она не слышала три года. Ваня. Они прожили пять лет в её однушке. Он не платил за коммуналку, а когда зашла речь о ЗАГСе, собрал вещи, заявив, что не готов к семье.
— Что нужно?
— Света рассказала, что ты в положении. Мы в супермаркете столкнулись.
— И?
— Ань, я тут подумал. Я готов принять тебя даже с чужим прицепом. Кому ты ещё нужна в тридцать восемь с твоей зарплатой и ипотекой? Завтра перевезу вещи. Готов стать отцом. Мужик в доме нужен, кран починить.
На заднем фоне раздался звонкий женский голос:
— Вадик, ты кому там звонишь? Макароны сварила!
— Ваня, а кто там про макароны спрашивает?
В трубке повисла пауза. Послышалась возня.
— Это... соседка, — проблеял Ваня. — За солью зашла.
— Иди корми соседку, спаситель.
Аня сбросила вызов и занесла номер в чёрный список.
***
Схватки начались ночью. Аня сама вызвала скорую, сама взяла сумку с документами. В приёмном покое пахло хлоркой. Боль накатывала волнами, спину ломило. Рядом суетились медсестры.
Потом родилась Маша. Акушерка положила свёрток Ане на грудь. Девочка тут же затихла.
***
Первый год слился в череду памперсов и бессонных ночей. Денег не хватало. Ипотека съедала декретные. Аня брала заказы на набор текстов в интернете, печатая по ночам под тусклым светом настольной лампы.
Мать приехала один раз — на выписку. Сунула конверт с пятью тысячами и уехала, сославшись на мигрень.
Лена позвонила днём, когда Маша спала за стеллажом. Аня удивилась — они не общались почти год.
— Игорь ушёл, — голос бывшей подруги срывался на всхлипы.
Аня замерла с вилкой в руке. Игорь, покупатель итальянских обоев.
— К двадцатидвухлетней девчонке из рекламного агентства. Сказал, что я стала скучной. Всё имущество заранее на свою мать переписал. Дом, машину. У нас в браке официально только телевизор куплен и стиральная машина. Сказал съезжать к родителям. Ань, как ты справляешься одна? Я не представляю, как жить без его кредиток. Я ни дня не работала.
— Живём потихоньку, — ровно ответила Аня. — Подработки беру.
— Может, приеду сегодня? Выговориться надо.
— Извини, Лен. Маша температурит, зубы режутся.
Лена что-то пробормотала и отключилась.
***
Вечером пришло сообщение в соцсети с пустого аккаунта.
«Аня, это Ваня. Старый номер заблокирован. Я был дураком, не понимал, что теряю».
Аня набрала Свету.
— Что у Вани опять стряслось?
— Ой, там такой цирк, — оживилась Света. — Он же на соседке Ире женился. Она его уговорила взять кредит на два миллиона — бизнес открыть. Ваня оформил на себя. Ира деньги вывела, купила на мать машину, а через два года подала на развод. Плюс Ваня квартиру от бабки в наследство получил. Ира чеки собрала и доказала в суде, что ремонт они там делали на совместные деньги. Суд обязал его выплатить ей компенсацию за неотделимые улучшения. Квартиру пришлось продать, чтобы долг закрыть. Живёт в комнатушке, платит кредит и ноет, как его женщины обманули. Вот, вспомнил, что у тебя своя жилплощадь.
Аня усмехнулась. Открыла сообщение.
«Я всё осознал. Давай начнём сначала? Готов приехать прямо сейчас».
Она удалила сообщение. Нажала «заблокировать». Сунула телефон в карман домашней кофты.
За стеллажом послышался шорох. Маша, крепко держась пухлыми ручками за деревянные прутья кроватки, сделала свой первый самостоятельный шаг.