«До особого распоряжения»: имеет ли Иран законное право перекрыть Ормузский пролив с точки зрения международного права
Мир замер в ожидании экономического цунами. После ночных ударов по американским базам в регионе иранские официальные лица сделали заявление, которое может обрушить мировые рынки: торговля через Ормузский пролив остановлена. Если США и Израиль наносят удары по военным объектам, то ответ Ирана бьет по карману каждого потребителя бензина в мире. Но что говорит об этом праве международное право? Юридический анализ ситуации — в материале «Дзена».
Узкое горло мировой экономики
Ормузский пролив — это не просто узкая полоска воды на карте. Это артерия, по которой в спокойные времена поступает около 20% мировой нефти и более 30% сжиженного природного газа . В самом узком месте ширина судоходного пути составляет менее двух морских миль . Для сравнения: это примерно как ширина Москвы-реки в центре столицы, только вместо прогулочных теплоходов там ежедневно проходят танкеры с энергоресурсами на миллиарды долларов.
В конце февраля 2026 года, на фоне эскалации конфликта между Ираном с одной стороны и США и Израилем с другой, член Совета по определению политической целесообразности Ирана Мохсен Резаи заявил, что торговля через пролив невозможна «до последующего уведомления». Позже появились сообщения, что суда в акватории получили по радио предупреждение от Корпуса стражей исламской революции (КСИР) о блокировании пролива .
Два мира, два права: коллизия транзитного и мирного прохода
Для обывателя ситуация выглядит просто: Иран перекрыл пролив — Иран нарушил закон. Однако в международном морском праве все гораздо сложнее. Центральным документом здесь является Конвенция ООН по морскому праву 1982 года (UNCLOS). И здесь кроется первый и самый важный нюанс: США не ратифицировали эту конвенцию, а Иран ее подписал, но не ратифицировал .
Статья 38 Конвенции устанавливает право транзитного прохода. Это значит, что в проливах, используемых для международного судоходства (как Ормузский), все суда имеют право на свободу судоходства исключительно с целью непрерывного и быстрого транзита. Прибрежное государство не должно препятствовать такому проходу .
Однако Иран при подписании конвенции сделал важную оговорку: он признает право транзитного прохода только для тех стран, которые также присоединились к UNCLOS . США среди них нет.
Более того, в 1993 году Иран принял собственный закон о морских территориях. Согласно иранскому законодательству, части пролива, попадающие в 12-мильную зону территориальных вод Ирана, регулируются режимом мирного прохода, а не транзитного .
Право на самооборону или акт агрессии?
Разница между режимами прохода колоссальная. Если бы действовал принцип транзитного прохода, Иран не имел бы права его заблокировать. Но режим мирного прохода подразумевает, что проход не должен нарушать «мир, добрый порядок или безопасность» прибрежного государства.
И здесь вступает в силу аргумент, который уже озвучил иранский истеблишмент: право на самооборону. Ранее Иран официально заявлял, что в соответствии с Уставом ООН оставляет за собой право на законный ответ для защиты своего суверенитета и народа .
Вице-спикер Совета Федерации России Константин Косачев в своем анализе ситуации поддержал эту логику: в случае военной угрозы и чрезвычайной ситуации государство имеет право перекрыть морской путь. Он ссылается на пункт 3 статьи 25 той же конвенции 1982 года, которая позволяет прибрежному государству принимать необходимые меры для защиты своей безопасности .
«К слову, это право прямо закреплено и в пункте 3 статьи 25 конвенции 1982 года. В случае же нарушения режима прибрежное государство имеет право на преследование по горячим следам и задержание», — цитирует сенатора информационное агентство .
Мнение экспертов: правовой вакуум или прецедент?
Аналитики в области международного права отмечают серьезную проблему: Конвенция UNCLOS оставляет слишком много пространства для интерпретации. Понятие «деятельность, наносящая ущерб безопасности», является оценочным . То, что США считают защитой свободы судоходства, Иран считает прямой военной угрозой своему суверенитету, особенно после нанесения ударов по своей территории.
Западные эксперты традиционно придерживаются иной точки зрения. Так, в публикациях, посвященных анализу ситуации в проливе, подчеркивается, что даже в условиях конфликта блокирование пролива является нарушением Устава ООН, а именно статьи 2(4), запрещающей угрозу силой или ее применение против территориальной неприкосновенности государств .
Более того, Великобритания уже отреагировала на действия Ирана. Британская организация по торговле морем (UKMTO) распространила уведомление, в котором подчеркивается, что сообщения о блокировании пролива, переданные по радио, не имеют обязательной юридической силы и не являются законным ограничением судоходства согласно международному праву .
Иранский пасьянс: почему пролив могут открыть так же внезапно, как и закрыли?
Несмотря на громкие заявления, эксперты советуют не торопиться с прогнозами о конце глобализации. Юристы, специализирующиеся на морском праве, отмечают, что у решения Ирана есть слабые места.
Во-первых, блокада — это инструмент войны. Для того чтобы блокада считалась законной, необходимы либо формальное объявление войны, либо соответствующая резолюция Совбеза ООН. В противном случае это акт, который может быть квалифицирован как пиратство .
Во-вторых, история знает примеры, когда угроза закрытия пролива так и оставалась угрозой. Даже в разгар "танкерной войны" в 80-е годы, когда иранские суда атаковали танкеры, полного закрытия пролива не произошло. Иран всегда оставлял лазейку: блокада была бы "экономическим самоубийством" для самого Ирана, который тоже экспортирует через пролив свою нефть .
Выводы
С точки зрения чистого международного права (в его западной интерпретации, основанной на UNCLOS), одностороннее блокирование Ормузского пролива является нарушением свободы судоходства.
Однако с точки зрения политической реальности и альтернативной правовой позиции, Иран обладает весомыми аргументами:
1. США не являются участниками конвенции, на которую ссылаются.
2. Иран действует в рамках своего национального законодательства о территориальных водах.
3. Иран реализует свое право на самооборону (статья 51 Устава ООН) после нанесения ударов по его территории .
В ситуации, когда "правил больше нет", а конфликтующие стороны по-разному трактуют одни и те же статьи конвенций, Ормузский пролив превращается не просто в военный, а в серьезный юридический фронт. И до тех пор, пока Совбез ООН не вынесет вердикт (что маловероятно из-за права вето), каждый будет по-своему прав.
Для простых граждан во всем мире это означает одно: пока юристы спорят о статьях 37 и 38 Конвенции ООН, цены на заправках могут уйти в крутое пике вверх. И пробки на дорогах покажутся меньшим злом по сравнению с пробками в Ормузском проливе.
Подпишись прямо сейчас — и не пропусти огонь! 🔥
Друзья, если этот пост зацепил Вас хоть немного — подпишитесь на канал 👆.
Каждую неделю я делюсь эксклюзивом: свежими инсайтами 📈, лайфхаками ⚡ и историями 💥.
Ваша подписка — это не просто кнопка, это ракета для моего контента 🚀: помогает алгоритмам продвигать меня дальше, а Вам — оставаться в топе знаний 🏆.
Уже 550+ единомышленника с тобой — присоединяйся, и давай расти вместе! 👇❤️
☕🍕 Поддержи прямо сейчас — не упусти шанс стать частью огромного целого! ❤️ Огромное спасибо !
Мой сайт http://starkovlaw.ru
Мой канал на Rutube https://rutube.ru/channel/55196607/
Мой канал на Дзене https://dzen.ru/starkovlaw.ru
Консультации по телефону: +7 901 850 48 30 или запись через сайт; время московское.