Блажен, кто смолоду был молод, кто сил сумел не растерять и молодой здоровый голод привык обедом утолять. Поэма «Товарищ Онегин», а кто автор - я забыл.
Есть старинный анекдот, не обладающий достоинством краткости, да и не особо смешной, если честно, скорее показательный.
Гость заказывает официанту:
- Будьте любезны, мне кусочек жареной телятины, только у меня просьба - это должен быть телок и не старше трех месяцев...
Официант жестом фокусника извлекает из воздуха блокнот и рущку, делает вид, что записывает.
- Выпаски, конечно же, луговой альпийской...
Официант всем видом показывает, что иначе и нельзя, как же можно.
- И кусочек, пожайлуста, с ребрышек, с левой стороны, над сердем, ребра с шестого или седьмого...
Ну, дальше этот самый гость диктует, каким вином и какого года полить, на каком именно оливковом масле жарить, чтоб не вздумали брать сицилийское, а лучше бы с лигурийского побережья, а степень прожарки задаёт не сухими технологическими терминами, а как художник - образно.
Официант принимает заказ с поклоном, чинно удаляется на кухню.
И кричит вглубь смрада:
- Зина! Лангет - один раз!
Таким образом, есть у нас одна гостья, которая обычно делает предзаказ по мобильному телефонному аппарату, чтоб к её приезду было уже готово. Я эту гостью просто обожаю, честно вам скажу. Не только лишь за то, что с одного этого стола обычно получаю где-то 25% от общих чаевых за смену, тут главное - слушать, как диктует:
- Мне, пожалуйста, яичницу из четырёх яиц.
- Хорошо, - говорю я.
- Чтобы там было четыре белка и один желток.
- Сезонный мартовский желток, - говорю я.
- Яичницу готовить на сковороде с антипригарным покрытием.
Тут опасный момент - не засмеяться бы в трубку: говорит так медленно и старательно, словно по бумажке читает.
- Тсс! - сказал Кристофер Робин, обернувшись к Пуху. - Мы как раз подходим к опасному месту!
- Тсс! - сказал Пух, быстро обернувшись к поросенку.
- Тсс! - сказал Пятачок Кенге.
- Тсс! - сказала Кенга Сове, а Крошка Ру несколько раз подряд сказал "тсс" самому себе.
- Других не держим, - говорю я. - Фирма веников не вяжет.
- Яичницу жарить на сухой сковороде, без масла, вообще, чтоб никаких жиров.
- Хорошо, - говорю я.
- И чтоб там не было сырого белка, чтоб яичница была прожарена полностью.
- Хорошо, - говорю я.
- Но чтобы желток не был прожарен полностью, чтоб не был как печёный.
- Бу сделано, - говорю я.
- И яичницу мне безо всяких специй.
- Ждём вас, - говорю я.
Она кладёт трубку, и наступает решительная минута - необходимо оформить этот заказ.
Оформляю: глазунья из четырёх яиц с комментарием «4 белка, 1 желток».
- Всё. Ей-же-ей, всё.
И спустя какое-то время она приезжает, получает дымящуюся яичницу, а дальше - как в другом анекдоте: она это ест, честное слово, ест!..
Это она у кого-то из официантов спросила, дескать, можем ли для неё готовить яичницу на сухой сковороде с антипригарным покрытием, и ей ответили, само собой, что можем, конечно.
При этом известии я пришёл в состояние, для определения которого современная молодёжь использует глагол «обалдел», но состояние официанта никого не должно волновать, носил бы тарелки, а для гостьи мы сделали благое дело - с того дня, благодаря нам, пребывает в блаженной… эта… иллюзии, иллюзии.
