Я стояла перед зеркалом уже сорок минут, пытаясь замазать тональным кремом следы вечной усталости под глазами. В кармане джинсов лежала последняя тысяча рублей до зарплаты, а в голове настойчиво крутилась мысль: «Зачем я вообще на это согласилась?».
Лена, моя «лучшая подруга» еще со времен студенческой общаги, позвонила за час до этого.
— Светик, всё, некогда объяснять! Заказала столик в «Палаццо». Да-да, в том самом, где цены как номер телефона! — ее голос в трубке звенел от восторга. — Артурчик наконец-то вырвался! Хочет нас побаловать. Давай, собирайся, жду! Это не обсуждается!
Я вздохнула, глядя на свое отражение. Артурчик. Очередной мифический принц на белом Мерседесе, о котором я слышала последние полгода, но которого ни разу не видела.
«И почему мне всегда так неловко отказывать? — подумала я, натягивая единственное приличное платье, которое купила на распродаже три года назад. — Ведь знаю же, чем всё закончится».
«Ты просто завидуешь, Света»
Наша дружба с Леной давно напоминала игру в одни ворота. Когда-то мы делили одну пачку макарон на двоих и мечтали покорить столицу. Но потом жизнь развела нас по разным колеям.
Я вышла замуж за простого инженера, родила двоих детей, и теперь моя жизнь состояла из ипотеки, каш по утрам и вечной экономии. А Лена… Лена «искала себя».
Ее соцсети пестрели фотографиями букетов, которые «не помещаются в вазу», геотегами из дорогих отелей (где она, как правило, фотографировала только завтрак на одного) и бесконечными рассказами о «серьезных бизнесменах», которые падают к ее ногам.
— Светик, ну когда ты уже поймешь? Женщина создана для роскоши, а не для кастрюль! — поучала она меня каждый раз, брезгливо поглядывая на мой простенький маникюр.
Я молчала. Глотала обиду и молчала. У меня была семья, любовь, уют, хоть и в хрущевке. А у Лены… У Лены каждый месяц появлялся новый «Артурчик», который через пару недель бесследно исчезал, оставляя после себя только шлейф из небылиц и долги за аренду квартиры.
Но в этот раз всё было иначе. По крайней мере, так утверждала Лена.
— Это любовь, понимаешь? Он ради меня горы свернет! — кричала она мне месяц назад, показывая в телефоне фото руки в огромных часах, обнимающей ее за талию. Лица мужчины на фото, разумеется, видно не было.
Я кивала. Что еще я могла сделать? Пытаться открыть ей глаза было бесполезно — она сразу обвиняла меня в зависти.
— Ты просто завидуешь, Света, что я живу полной жизнью, а ты застряла в своем болоте! — эта фраза стала ее главным аргументом во любом споре.
«Золотая клетка» для бедной родственницы
К ресторану я подъехала на троллейбусе, стараясь выйти за остановку, чтобы Ленка, не дай Бог, не увидела. У входа уже стояла она — вся в «Топчике», с сумочкой, которая стоила как половина моей квартиры (или, что вероятнее, как ее очень хорошая копия).
— Привет, дорогая! — она чмокнула меня в щеку, обдав облаком дорогих духов. — Ну, Артурчик задерживается, у него сделка века, понимаешь? Миллионы, Света, миллионы! Но он сказал — ни в чем себе не отказывать!
Мы вошли внутрь. Интерьер давил роскошью: хрустальные люстры, бархатные кресла, официанты в белоснежных перчатках. Я чувствовала себя здесь как инопланетянин, которого случайно занесло на королевский бал. Мои туфли из центрообуви казались здесь оскорблением эстетики.
Лена же, напротив, вела себя как хозяйка жизни.
— Девушка, нам столик у окна, я же заказывала! — капризным тоном бросила она хостес.
Нас проводили за столик. Лена тут же схватила меню и начала диктовать:
— Так, мне устрицы, тартар из мраморной говядины, и… Светик, ну что ты смотришь как на новые ворота? Заказывай самое дорогое! Артурчик платит!
Я сглотнула слюну. Цены в меню были… ну, скажем так, не для простых смертных. Одна порция салата стоила больше, чем я тратила на продукты за неделю.
— Мне, пожалуйста, просто кофе и, может быть, десерт, — тихо сказала я подошедшей официантке.
Лена закатила глаза.
— Света, ну что за колхоз? — фыркнула она, когда девушка отошла. — Пользуйся моментом! Когда ты еще такое попробуешь? Артурчик — олигарх! У него заводы, пароходы, сеть фитнес-клубов!
Я молчала, разглядывая пузырьки в бокале с водой, которую нам принесли «за счет заведения». Я знала этот тон. Тон превосходства, которым Ленка пользовалась, чтобы заглушить собственную неуверенность. И сейчас я была ей нужна только как зритель. Зритель её триумфа, её «богатой жизни».
Ужин при свечах и куча лжи
Час прошел в бесконечных рассказах Лены о том, как Артурчик подарил ей кольцо (которое она, конечно, забыла дома), как они собираются на Мальдивы, и как он хочет купить ей квартиру в центре.
— Он такой щедрый, Света! Прямо говорит: «Леночка, ты — мое украшение, я хочу, чтобы у тебя было всё самое лучшее!», — заливалась она, попивая шампанское, которое стоило как моя месячная зарплата.
«Если он такой щедрый, почему ты уже третий месяц подряд не можешь вернуть мне те пять тысяч, что занимала до зарплаты?» — пронеслось у меня в голове, но я, как всегда, промолчала.
Время шло, тарелки Лены пустели, а «Артурчик» всё не появлялся. Официанты начали посматривать на нас с легким подозрением.
— Девушка! — Лена снова щелкнула пальцами. — Когда уже принесут горячее? Мой мужчина скоро будет, он любит, чтобы всё было готово!
— Извините, сейчас всё уточню, — ответила официантка, стараясь сохранять вежливость, хотя в ее глазах читалось явное раздражение.
Я чувствовала, как внутри меня начинает закипать злость. Не на Лену, нет. На себя. На то, что я сижу здесь, в этом пафосном месте, слушаю этот бред, когда дома меня ждут муж и дети. На то, что я позволяю себя унижать этой «золотой пылью».
— Светик, ты не представляешь, какой он в постели! — вдруг прошептала Лена, наклонившись ко мне. — Просто тигр! У него такая энергетика… Энергетика денег и силы!
Я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.
«Хватит. С меня хватит», — решила я. — «Ем десерт и ухожу. Пусть сама выпутывается».
«Чего желаете, дамы?»
В этот момент к нашему столику подошел другой официант. Высокий, подтянутый, в безупречном черном фартуке. В руках он держал поднос с нашими горячими блюдами.
— Прошу прощения за ожидание, милые дамы, — раздался приятный, бархатный баритон. — Шеф-повар лично контролировал приготовление, чтобы всё было идеально.
Лена, которая в этот момент поправляла макияж, глядя в зеркальце, опустила руку. Зеркальце с глухим стуком упало на скатерть.
Я подняла глаза на официанта.
Он улыбался. Профессиональной, вежливой улыбкой. Но в глазах… в глазах застыл ужас.
И этот ужас был мне знаком. Я видела это фото. То самое фото руки с часами. И хотя на фото не было лица, я вдруг с абсолютной точностью поняла: это он.
Но самое интересное происходило с Леной. Она побледнела так, что тональный крем стал казаться маской. Ее губы задрожали, а в глазах, в которых еще минуту назад читалось превосходство, теперь застыл такой страх, что мне стало ее почти жалко.
— Серёжа? — прошептала она одними губами.
Официант на мгновение замер. Его улыбка стала натянутой, как струна.
— Простите, вы, вероятно, ошиблись, — быстро проговорил он, расставляя тарелки. — Меня зовут Олег. Желаю вам приятного аппетита.
Он попытался быстро ретироваться, но Ленка вдруг схватила его за руку. За ту самую руку, на которой в прошлый раз были огромные часы, а сейчас… сейчас была тонкая цепочка от бейджика.
— Какой Олег? Ты что, с ума сошел? — ее голос сорвался на визг. — Ты… Ты… Олигарх, заводы, пароходы… Мальдивы…
Я сидела, боясь дышать. Всё встало на свои места. Фото руки в часах (вероятно, одолженных у кого-то на минуту), рассказы о богатстве… и вот он. Официант в дорогом ресторане, который просто хотел произвести впечатление на красивую девушку. А она… она придумала себе сказку и поверила в нее. И заставила поверить меня.
Момент истины
Вокруг нас повисла тишина. Люди за соседними столиками начали оборачиваться. Администратор, заметив неладное, уже быстрым шагом направлялась к нам.
Серёжа-Олег, поняв, что отпираться бесполезно, выпрямился. Его лицо стало каменно-спокойным.
— Лена, отпусти руку, — тихо, но твердо сказал он. — Я на работе.
— Какая работа? Ты мне врал! Ты всё это время мне врал! — Лена забилась в истерике, слезы потекли по ее щекам, размазывая тушь. — Ты говорил, что у тебя сеть клубов! Что ты Артур!
— Я не говорил, что я Артур. Это ты сама придумала, — так же тихо ответил он. — Я просто хотел с тобой познакомиться. А ты… ты начала рассказывать подругам про олигарха. Мне пришлось подыгрывать. Часы я у администратора одолжил для фото. А квартиру, которую мы смотрели… это квартира моего дяди, он просил присмотреть за ней, пока он в командировке.
Он посмотрел на меня.
— Извините, — сказал он. — Я не хотел, чтобы так получилось.
В этот момент подошла администратор.
— В чем проблема? — ледяным тоном спросила она, переводя взгляд с Лены на Серёжу-Олега.
— Нет проблем, — быстро сказала я, вставая и хватая Ленку за плечо. — Мы уходим.
— А счет? — администратор приподняла бровь.
Счет. Я посмотрела на стол. Ленка заказала еды и алкоголя на сумму, которая превышала мой семейный бюджет за два месяца.
«Вот оно. Момент истины», — подумала я. — «Вот она, цена ее лжи и моей глупости».
— Лен, плати, — сказала я.
Но Лена сидела, уткнувшись лицом в ладони, и рыдала всхлипами. Ее сумочка «Топчик» валялась на полу. Я знала, что у нее там. Пустота. Пустота и, может быть, пара кредиток с вычерпанным лимитом.
Я вздохнула. Посмотрела на администратора.
— У вас принимают карты?
Я достала свою карту, на которой была та самая «последняя тысяча» и… кредитный лимит, который мы берегли на крайний случай. Например, если сломается стиральная машина или кому-то из детей понадобится срочное лечение.
«Прости, любимый», — мысленно обратилась я к мужу, прикладывая карту к терминалу. — «Но оставить ее здесь я не могу. Даже после всего».
Цифры на экране терминала мигнули. Сумма была астрономической. Я почувствовала, как у меня подкосились ноги. Я только что заплатила за Ленкину ложь и за ее устрицы цену, которую мы будем отдавать полгода.
Расплата за ложь
Мы вышли из ресторана. Лена всё еще всхлипывала. Я молчала. Злость ушла, осталась только какая-то звенящая пустота внутри и дикая усталость.
— Светик… я… я всё отдам, — пролепетала она, пытаясь взять меня за руку.
Я посмотрела на нее. В этом свете ночного города она казалась такой жалкой. Жалкой в своем «люксе», жалкой в своей лжи.
— Ты мне это уже три месяца говоришь, Лен, — тихо сказала я. — Завтра я пришлю тебе номер карты мужа. Если ты не переведешь мне хотя бы половину суммы до конца недели, я… я больше не хочу с тобой общаться.
Я поймала такси. У меня в кошельке осталась мелочь, но на такси до дома хватило. Я села в машину, не оглядываясь.
По дороге домой я думала о Серёже-Олеге. Он ведь тоже жертва. Жертва этой погони за «красивой жизнью», в которой главное — казаться, а не быть. Он хотел любви, но думал, что любовь можно купить только на Мальдивах.
А Ленка… Ленка так и осталась в своей выдуманной вселенной, где она — принцесса, а все остальные — завистливые зрители. И, что самое страшное, она так ничего и не поняла. Она сейчас рыдает не о том, что потеряла подругу, и не о том, что обманула саму себя. Она рыдает о том, что сказка разрушилась на глазах у «бедной родственницы».
Дома было тихо. Дети уже спали. Муж сидел на кухне, читал книгу.
— Ну как погуляли? — спросил он, улыбаясь. — «Артурчик»-то пришел?
Я подошла к нему, обняла сзади и уткнулась носом в его плечо. Оно пахло чем-то родным и надежным. Пахло стиральным порошком и паяльной лампой.
— Не пришел, — ответила я. — И знаешь, слава Богу.
Я решила, что расскажу ему про счет завтра. А сейчас… сейчас я просто хотела почувствовать, что я дома. Что у меня есть настоящая, живая, теплая жизнь. Жизнь, которую не нужно придумывать и за которую не нужно платить кредитной картой в пафосном ресторане.
А в вашей жизни были случаи, когда «богатые» друзья оказывались пустышками? Как вы выходили из таких ситуаций? Поделитесь своими историями в комментариях, очень интересно почитать!
Все события и персонажи вымышлены. Любые совпадения случайны.