Предыдущая часть:
Лена, хоть и удивилась сначала, в конце концов поверила. День за днём Дмитрий отсчитывал время. И даже когда тот срок, что назвал врач, миновал, он решил перестраховаться и подождать ещё немного. И вот, спустя три недели, пребывая в отличном расположении духа, он отправился к нотариусу, предварительно договорившись о встрече. Дмитрий не сомневался: его богатая жена уже мертва и похоронена где-то в глухой деревушке сердобольными местными жителями. Елизавета заранее свела его с Борисом Сергеевичем — тем самым, как она выражалась, «ушлым» нотариусом.
Едва Дмитрий переступил порог кабинета, нотариус поднял на него растерянный взгляд.
— Добрый день, — произнёс Борис Сергеевич, нервно теребя ручку. — Всё пошло не так, как мы предполагали. После вашего звонка я решил навести справки и выяснил, что ваша супруга переписала завещание.
Дмитрий опешил, но тут же вспыхнул:
— В каком смысле переписала? — выкрикнул он, стараясь взять себя в руки. — Что значит — переписала? Я надеюсь, что всё-таки получу то, что мне по праву полагается.
Нотариус жестом предложил ему присесть и заговорил медленно, словно взвешивая каждое слово. Он тяжело вздохнул, покрутил в руках ручку и, наконец, поднял глаза на Дмитрия:
— Понимаете, я не единственный нотариус в округе. Кто-то, видимо, помог вашей жене с этим вопросом. В общем, всё своё имущество она завещает фермеру, который живёт по соседству. Если точнее — фермерскому хозяйству, на попечении которого уже много лет находится детский дом.
Дмитрий отказывался верить услышанному. «Лена не могла так с ним поступить!» — пронеслось у него в голове. Нотариус в подтверждение развернул монитор и показал неоспоримые доказательства. Для Дмитрия это был полный крах всех его планов и мечтаний. Он сидел в шоке, не зная, что сказать или сделать. Потом вдруг поднял глаза на нотариуса, с надеждой заглядывая ему в лицо.
— Но ведь она уже мертва? — спросил он тихо. — Может, вы сможете что-то предпринять?
Борис Сергеевич посмотрел на него с удивлением:
— Ваша супруга пока жива. Но если всё-таки умрёт, можно попробовать оспорить завещание. Вы, как-никак, законный муж, и вправе не соглашаться с таким странным решением, оформленным в другой нотариальной конторе.
Дмитрий вышел на улицу совершенно раздавленным. Голова шла кругом, мысли путались. Всю дорогу, пока ехал домой, он лихорадочно пытался проанализировать ситуацию, и постепенно в голове начал вырисовываться новый план. Набрав номер любовницы, он предложил встретиться в их обычном кафе.
Когда Дмитрий подъехал, Елизавета уже сидела за столиком у окна. При виде его она подалась вперёд, с надеждой в голосе спросив:
— Ну что, можно поздравлять? Ты уже богатый вдовец?
— Нет, — отрезал Дмитрий, усаживаясь напротив. — Всё пошло не по плану.
Он вкратце обрисовал ситуацию, а затем, накрыв своей ладонью её руку, продолжил:
— Теперь, похоже, тебе придётся вспомнить театральное прошлое. Сменить амплуа. Нужно будет прикинуться главой какого-нибудь благотворительного фонда — по защите детей, животных, неважно. Главное — втереться к моей жене в доверие и разжалобить так, чтобы она переписала всё на тебя. Ну, то есть на твой вымышленный фонд.
Елизавета слушала молча, не перебивая. Дмитрий продолжал:
— Это будет непросто. Я почти уверен, что наш конкурент, этот фермер, так просто не сдастся. Но мы с тобой не дураки, придумаем, как его дискредитировать в глазах Ленки.
— Ты с ума сошёл? — возмущённо проговорила Лиза, выдёргивая руку. — И как ты себе это представляешь? Чтобы я поехала в эту дыру, да ещё и с твоей женой общалась? Ты же сам говорил, что она через две недели сдохнет!
Дмитрий мягко взял её руку снова и поднёс к губам, поцеловав.
— Ты же у меня умница, — заговорил он тихо, глядя ей прямо в глаза. — Я уверен, у тебя всё получится. Ты сможешь придумать, как нам выиграть.
Ещё минут десять он красочно расписывал их общее будущее, когда они наконец получат наследство. Лиза слушала его, и в глазах её понемногу угасало возмущение, сменяясь холодным расчетом.
— Ладно, — наконец усмехнулась она, — попробуем обвести вокруг пальца твою доходягу. Даже не представляю, что бы ты без меня делал.
Она пообещала съездить в деревню уже следующим утром, и Дмитрий с нетерпением ждал её возвращения. Сам он по-прежнему не собирался туда ехать. Ему совершенно не хотелось видеть умирающую Лену. И дело было даже не в жалости — просто он не знал, что ей говорить.
Каково же было его изумление, когда на следующий день, ближе к вечеру, вернувшаяся любовница выпалила:
— Помирает, говоришь? Да ты бы видел этот «труп»!
Она рассказала всё, что узнала от самой Елены, представившись директором благотворительного фонда. Елена, по словам Лизы, почти сразу ей поверила. А главное — она вовсе не собиралась умирать. Любовница сообщила, что жена Дмитрия устроилась дояркой к тому самому фермеру, хотя он, якобы, сперва категорически отказывался её брать.
— Представляешь, — говорила Лиза с какой-то злой усмешкой, — она мне заявила, что только в деревне поняла: чтобы выжить, нужно не лежать в кровати и ждать смерти, а двигаться и работать. Ты бы видел, с каким блеском в глазах она рассказывала, как они с этим фермером сироткам помогают. По-моему, твоя Ленка ещё нас с тобой переживёт.
И, как оказалось, Лиза была не так уж далека от истины. Елена и правда за эти три недели изменилась до неузнаваемости. На ферму к Сергею она забрела совершенно случайно, когда в первые дни своего заточения решила прогуляться. Мужчина с простым открытым лицом и добродушным взглядом сразу расположил её к себе. Он так вдохновенно рассказывал о хозяйстве и о том, как ждут их продукцию ребятишки из детдома, что Лена, не раздумывая, попросилась к нему в помощницы.
— Да вы что, — возразил он, окинув её встревоженным взглядом. — Вы же сами говорили, что больны. А проситесь на такой тяжёлый труд.
Но Лена не успокаивалась. Ей почему-то отчаянно захотелось снова увидеть Сергея, и она с мольбой в голосе проговорила:
— Я вас очень прошу, дайте мне шанс. Не могу я просто так лежать и ждать. Я буду очень стараться, обещаю.
Первые дни дались неимоверно тяжело, но Сергей во всём помогал, подбадривал, и Лена была ему безмерно благодарна. Теперь ей некогда было думать о болезни, и она вспоминала о ней, только когда начиналось головокружение. Но и оно случалось всё реже, не то что раньше. Головокружения случались всё реже, но Лена знала: болезнь никуда не делась, она просто отступила, затаилась. Но здесь, на ферме, ей было не до страха. Ещё месяц назад Лена ни за что не поверила бы, если б ей сказали, что она будет дояркой. А теперь она заботилась о своих подопечных бурёнках с какой-то особой, почти материнской любовью. На ферме у неё появился и ещё один хороший друг, как он сам себя называл, — шестилетний сынишка Сергея, Миша.
В один из дней, когда они с Сергеем повезли продукцию в детдом, фермер вдруг спросил:
— А почему вы отказались от лечения в городе? Вам же, наверное, могли бы помочь.
— Да, пробовали, — ответила Лена. — Но муж сказал, что все врачи — шарлатаны, вместо помощи только деньги выкачивают. Помолчав секунду, она добавила: — Дмитрий сказал, что мне помогут свежий воздух и народные целительницы. Обещал найти тут кого-нибудь, но, видно, не получилось.
Сергей вздохнул и покачал головой.
— Какие целительницы? — тихо сказал он. — В вашем случае нужны хорошие специалисты, а не знахарки.
Лена ехала с Сергеем в детдом уже во второй раз и с нетерпением ждала встречи с ребятами. Ей было приятно помогать, видеть, с какой радостью их встречают. Казалось, с тех пор, как она устроилась на ферму, самочувствие заметно улучшилось. Спать стала лучше, просыпалась с отличным настроением. Не было больше той подавленности, с которой она приехала. С Сергеем было легко и интересно. Правда, о себе он почти ничего не рассказывал, и Лене очень хотелось узнать о нём побольше, но спросить напрямую она не решалась. Всю обратную дорогу она собиралась начать разговор, но так и не решилась.
Уже высаживая её возле дома, Сергей улыбнулся:
— Спасибо, что составили компанию.
Лена улыбнулась в ответ и, направившись к калитке, вдруг заметила Елизавету. Та несколько дней назад впервые появилась в деревне, и они случайно познакомились.
— Добрый вечер! — помахала ей рукой гостья. — Вот снова оказалась в ваших краях. Дай, думаю, загляну к новой знакомой, чайку попьём. Я даже тортик прихватила.
Лена отнеслась к её появлению спокойно. Женщина рассказывала, что по делам своего фонда целыми днями разъезжает по району, помогая больным детям. Лена и представить не могла, что муж, который привёз сюда любовницу, наблюдает за ними из машины, припаркованной через несколько домов. Они с Елизаветой не успокаивались и продолжали воплощать свой план.
Елизавета уже вовсю хозяйничала на крошечной кухоньке, разливая чай по чашкам. Лена попыталась помочь, но сильное головокружение заставило её опуститься на стул.
— Вы не беспокойтесь, я сама, — проговорила гостья и, нарезая торт, продолжила: — Вы не представляете, сколько больных ребятишек я сегодня повидала. И всем нужна помощь.
Она присела напротив:
— Наша организация уже столько жизней спасла. И могли бы ещё многим помочь, если бы не всякие мошенники. Вот, например, как этот, так называемый фермер из вашей деревни.
Лена испуганно посмотрела на неё:
— А что с ним не так? Он ведь тоже помогает детям. Уже не первый год шефствует над детдомом, я с ним ездила.
Елизавета отодвинула чашку и заговорила с возмущением:
— Надеюсь, вы ему денег не перечисляли? Не вздумайте! Он уже не раз присваивал чужие средства. Думаете, на что он свой фермерский бизнес раскрутил? Именно на пожертвования, которые ему перечисляли на помощь детскому дому. Я таких махинаторов за версту чую, уж поверьте.
Лена слушала и не верила своим ушам, но женщина была очень убедительна. Посидев ещё немного, гостья попрощалась и ушла. Лена даже обрадовалась, что осталась одна. Головокружение не проходило, она выпила таблетку и прилегла, но разговор о Сергее никак не шёл из головы. Решив, что завтра же всё выяснит у него лично, она наконец уснула.
Утром, едва увидев фермера, Лена спросила про деньги, которые люди дают на помощь детскому дому. Сергей удивлённо посмотрел на неё:
— А в чём дело? Ты меня в чём-то подозреваешь? Я же у тебя ничего не прошу, да и вообще ни у кого не прошу. Люди сами предлагают. И деньги эти я трачу исключительно на помощь ребятам. И свои, между прочим, добавляю.
Увидев недоверие в её глазах, он нахмурился:
— Не понимаю, в чём проблема. Какая муха тебя укусила? Хотя думай, что хочешь.
Он развернулся и ушёл, и больше в тот день они не разговаривали. Даже маленький Мишка, который очень привязался к Лене, подбежал к ней с испуганным видом:
— Ты что, поссорилась с папой? — спросил он, заглядывая ей в глаза. — Я не хочу, чтобы вы ссорились.
Мишка был удивительно смышлёным для своих шести лет. Лене нравилось с ним общаться — иногда они проводили вместе целые дни. Именно от Миши она узнала, что они с отцом живут вдвоём.
— Папа говорит, мама была красивая и очень добрая, — грустно пояснил мальчик. — Но когда я родился, её забрали на небеса, и теперь она оттуда за мной наблюдает.
Лене не хотелось ничего объяснять ребёнку, и она просто сказала:
— Знаешь, Миш, взрослые иногда ссорятся, но это ничего не меняет. Мы же с тобой друзья, правда?
Мальчишка радостно закивал и убежал по своим делам. А Лена снова и снова возвращалась мыслями к словам Елизаветы. С одной стороны, она ей верила, но с другой — Сергей совершенно не походил на афериста. Он так искренне общался с детьми, когда они возили продукцию, что невозможно было заподозрить его в обмане. Да и про своё детство в приюте он рассказывал с такой болью: «Ты не представляешь, каково это — когда у тебя нет родных и своего дома. Вся жизнь — как в армии, по расписанию, без родительской любви».
Продолжение :