Самолет набирал высоту, а Лариса уснула почти сразу, едва голова коснулась кресла. Тревоги и безысходность последних дней вымотали её до дна, высушили, как старую тряпку. Но теперь всё это осталось там, внизу, за толщей облаков. Впереди была Москва. Родина.
История Ларисы до этого момента:
Она вдруг поняла это с такой остротой, с какой не понимала никогда раньше. Москва — это не просто город, где она родилась и прожила полжизни. Это воздух, которым она умеет дышать. Это улицы, где каждый камень знает её шаги. Это язык, на котором она думает.
И нерешённые проблемы, от которых она убежала чуть больше месяца назад. Они ждали её там, на земле. Но теперь Лариса чувствовала: она будет решать их иначе. Потому что она сама стала другой.
Встреча с Амиром изменила её полностью
До самой гробовой доски у неё перед глазами будет стоять его лицо в тот момент, когда она спросила: «Кому вернуть деньги?» Она даже не знала имени его отца — того самого старика в белой кандуре, который увидел рыдающую женщину на улице и велел сыну решить её проблему. Просто потому что мог помочь. Просто потому что непоправима только смерть.
Амир тогда улыбнулся краем губ и ответил:
— Отцу возвращать деньги не нужно. Он богатый человек и просто захотел вам помочь. Сделайте лучше так: помогите этими деньгами человеку, который так же, как и вы сегодня, отчаянно нуждается в помощи. Так вы вернёте свой долг.
Она пообещала. Они попрощались. А дальше были быстрые сборы, такси до аэропорта, посадка на рейс. И вот теперь она сидит в самолёте, глядя в иллюминатор на бескрайнее белое поле облаков, и чувствует, как с неё слетает вся шелуха.
Все эти годы она носила на себе толстый слой чего-то ненужного: амбиций, страхов, привычки контролировать, привычки манипулировать, привычки быть «идеальной женой». Амир одним своим поступком, одним своим словом счистил это с неё, как старую краску. Осталось голое, живое, чувствующее нутро.
Она думала о Марке и смотрела на свой брак совсем другими глазами
Не теми, какими смотрела раньше. Раньше она видела в нём свою победу, свой трофей, своё право на обладание красивой игрушкой по имени «успешный муж». Теперь же она не одобряла саму себя.
Зачем столько лет шла на поводу у своей слабости, у своих детских капризов? Зачем построила союз, насильно женив на себе того, кого выбрала сама, как выбирают дорогую вещь в магазине?
Она использовала мощный рычаг — своего отца, его связи, его деньги — чтобы привязать Марка к себе навсегда. А он так и остался привязанным, как собака на цепи. Благодарным, обязанным, но несчастным.
Она решила дать ему свободу. По-настоящему. Не так, как в прошлый раз, когда написала записку о разводе перед отъездом с Виктором в Китай — тогда это было манипуляцией, попыткой уязвить, наказать, заставить побегать за ней.
Сейчас всё иначе. Сейчас она не хотела его наказывать. Она хотела отпустить. Потому что сама больше не чувствовала той связи, которая держала их вместе тридцать лет. Она исчезла. Растворилась где-то между Китаем, Дубаем и Москвой.
А Виктор... Она думала о нём часто
Даже несколько раз порывалась написать, попросить помочь с билетом, пообещать вернуть деньги до копейки. Но каждый раз останавливала себя. Стыдно было. Очень уж некрасиво она поступила, когда позвонила ему и просто поставила перед фактом: «Я уезжаю по работе. На сколько — пока не могу сказать».
Ни объяснений, ни извинений, ни намёка на то, что ей жаль. А он растерялся, она слышала это в его голосе. Он явно не ожидал такого поворота после их совместной поездки, после тех двух недель, за которые она впервые за долгие годы почувствовала себя не функцией, не приложением к чужой жизни, а просто женщиной.
Женщиной, которую выбирают. Он только и смог выдавить из себя: «Я понял». Хотя на самом деле ничего не понял. Просто обиделся. И теперь просить у него денег, снова ничего не объясняя? А если откажет? Представив эту боль — боль отказа от человека, который стал ей дорог, — Лариса решила не писать. Лучше промолчать, чем услышать в ответ холодное «нет».
О том, чтобы написать Марку, она даже не думала
Это было за гранью возможного. Она привыкла к роли, которую играла в их семье тридцать лет, — роли идеальной жены. Идеальная жена не может быть обманутой. Она не глупая девчонка, которая подписывается на авантюры, не проверив всё досконально.
Идеальная жена не влезает в сомнительные аферы с работой за границей. И с этого пьедестала Лариса падать не собиралась. Пусть Марк думает что хочет, но унижаться перед ним, просить у него денег на обратный билет после всего, что она о нём узнала, после всего, что было, — нет. Только не это.
А ещё ей было стыдно. Стыдно до жжения в груди, до сухого кома в горле
Перед Игорем Сергеевичем, который доверял ей, а она его обманывала. Перед Ириной Николаевной и Нелли Петровной, которые всегда были честны и прямолинейны, в отличие от неё.
Перед той самой айтишницей Таней, которую она подставила, обвинив в том, чего та не делала. Перед всеми, кто пострадал от её интриг и манипуляций. И, конечно, перед Максимом.
Главная его вина перед ней была лишь в том, что он в коридоре, перед собеседованием, спокойно посмотрел на неё серыми глазами и промолчал, когда она уронила бумаги на пол. Она возненавидела его за это молчание.
За то, что он не стал играть по её правилам, не бросился, услужливо улыбаясь, собирать бумаги с пола. За то, что остался собой. А она столько сил потратила, чтобы его уничтожить.
Лариса даже подумывала: вернуться на старое место работы, купить коробку пирожных, зайти в офис, извиниться. Но слишком много неприятностей доставила им «та Лариса». Та, прежняя, которую она теперь вспоминала с отвращением. Она боялась, что охрана просто не пропустит её в здание. И правильно сделает. Слишком глубокие раны она оставила. Слишком много грязи вылила на тех, кто этого не заслуживал.
Самолёт слегка тряхнуло
Лариса открыла глаза, не понимая сначала, где находится. Потом вспомнила всё. Дубай. Амир. Обещание. Москва впереди. Она глубоко вздохнула и посмотрела в иллюминатор. Облака кончились, внизу проплывали огни ночного города. Где-то там, в этой россыпи огней, её ждала новая жизнь. И она была готова. Впервые за долгие годы — по-настоящему готова.
Вы верите, что Лариса действительно изменилась? Напишите комментарий!