– Это ерунда, – сказала мама.
Сказала громко и чётко. Как отрезала.
Кира вздохнула и закрыла глаза. Она всегда закрывала глаза, когда хотела плакать. Сразу становилось пусто и темно, но слёзы отступали.
– Это не ерунда, – начала Кира. Она бы продолжила, но мама перебила.
– Ерунда! – голос мамы зазвучал громче. Мама не любила слушать аргументы.
Кира сглотнула. Она не знала, стоит ли говорить. Маму лучше не сердить. Пускай дело всей её жизни будет ерундой. Лишь бы вокруг царили мир и спокойствие.
Кире уже 30. Как говорит мама, родилась никем – никем и выросла. Все, кто перебивался с двойки на тройку, стали большими начальниками, а Кира всего лишь лучший работник месяца. Исполнительная, аккуратная, но даже не начальница отдела. Бухгалтером материального стола можно и без красного диплома работать.
Кире красный диплом был не нужен, и серебряная медаль к аттестату тоже нужна не была. Просто маме нужен был повод ей гордиться.
Кира помнила, как мама рассказывала тёткам в цветастых пончо, что мозги у её дочки не куриные. Учится, имеет планы на будущее.
Из-за серебряной медали мама расстроилась. Расстроилась и Кира. Мама не умела расстраиваться в одиночестве.
Красный диплом Кира получала с радостью. Не с гордостью, а с радостью. Она надеялась, что мама будет на седьмом небе от счастья. Красный диплом это ведь то, о чём она мечтала.
Чуда не случилось. Мама спрятала диплом в ящик с документами и прикрикнула на Киру, чтобы та быстрее переодевалась и выходила к ужину.
За ужином Кира молчала и ждала, когда же аппетит придет во время еды. Аппетит не приходил.
Мама болтала без умолку. Кто-то из соседей наследил у входной двери. Наследил и не вытер. Впереди выходные, а, значит, уборщица будет в понедельник. Целых 2 дня жить в грязи? Нет. Она столько не выдержит, потому взяла тряпку и вымыла полы в подъезде сама. Не дай бог снова наследят. Это же не люди. Это свиньи.
Кира ковыряла вилкой котлету. Каждый день меню было одинаковым. Мама готовить не любила. Кира тоже, потому что мама так сказала.
Теперь Кире 30, а её до сих пор заботит, что скажет мама.
Сказала, что Кира не стала большой начальницей, – стало досадно. Большое начальство – большая ответственность. Если слишком увлекаться служебным положением, можно и присесть. Если не увлекаться, то зачем метить в директорское кресло?
Кира хорошо себя знала и хорошо знала, что, была бы начальницей, спала бы плохо. Налоги, которые следует доплатить. Партнёры, которым нужно доверять, но проверять. Работники, которые считают, что делают много, а получают мало.
Нет, Кира бы не наслаждалась должностью, а медленно умирала, храня коммерческую тайну. Таким, как Кира, в главенствующие должности нельзя. Они привыкли делать всё правильно, чтобы руководить.
Кира вела блог. Ничего особенного. Просто сказки о работе бухгалтера. На работе сюжетов хватало. Поначалу в блоге была тишина, а потом пошло-поехало. Появились подписчики. Появились заработки.
Первый рекламодатель пришёл внезапно. Кира даже подумала, что он ошибся аккаунтом. Не могут же ей предлагать деньги за публикацию на странице.
Пришло время, и Кира набралась смелости, чтобы признаться маме, что с найма она хочет уйти. Теперь у неё своё дело. Всё ровно так, как желала мама.
Кира полагала, что мама будет ей гордиться. Развитие блога – дело нелёгкое. Дело движется медленно. Ты думаешь, что всё знаешь, но на самом деле не знаешь ничего, и продолжаешь писать пресные тексты, насыщенные канцелярязмами и штампами
Просветление приходит не сразу. Когда ты достаточно подпортила карму канала, понимаешь, что многое делала не так. Читаешь полезные книги. Изучаешь комментарии к свои и чужим материалам, и однажды начинаешь писать лучше.
– Это ерунда, – сказала мама.
– Деньги из воздуха. За не фиг делать.
Кира возразила. Она могла многое рассказать за несколько лет блогерской жизни, но не рассказала. Маме было неинтересно.
Когда откровения перед мамой закончились, Кира вышла на улицу.
По улице бродила весна, а тополь раскачивал ветвями с набухшими почками. Над треугольниками крыш носились то ли галки, то ли вороны.
Кира прошлась по тихому двору. Она почему-то устала. Почему-то устала жить.