Был поздний осенний вечер. Дождь барабанил по крыше, ветер завывал в трубе, и Фонтанка, тёмная и неспокойная, отражала редкие огни фонарей. В бюро было тепло и уютно, горел камин, и Ариадна с наслаждением пила чай из своего белого чайника. Стрельников читал газету, Анна Петровна вязала в углу. Обычный, тихий вечер. Ничто не предвещало беды. И вдруг Ариадна вздрогнула. Фарфоровые статуэтки на полках, которые она собрала за годы — память о прошлом, о коллекции, о Дмитрии — вдруг зазвенели. Тихо, едва слышно, но отчётливо. Будто кто-то невидимый провёл по ним рукой. — Ты слышал? — спросила она, побледнев. — Что? — Стрельников отложил газету. В этот момент в дверь постучали. Три коротких, резких удара. Анна Петровна выронила вязание. — Я открою, — сказал Стрельников, вставая. На пороге стоял человек. Промокший до нитки, в потрёпанном пальто, сжимающий в руках старый, обшарпанный портфель. Лицо его было бледным, глаза — безумными. — Мне нужно к госпоже Волковой, — прохрипел он. — Срочно. Де
Новый клиент на пороге. Что скрывал потёртый портфель незнакомца и почему фарфор на полках задрожал? • Призраки Петербурга
28 февраля28 фев
370
1 мин