Я сидела в кабинете нотариуса и наблюдала, как мама с Машкой листают документы. Их лица вытягивались с каждой перевёрнутой страницей, а я старалась не улыбаться слишком явно.
— Это какая-то ошибка, — мама уронила папку на стол. — Проверьте ещё раз!
— Всё верно, — нотариус поправил очки. — Квартира на Тверской переходит Светлане Игоревне, дача в Подмосковье — тоже. Вам, Галина Петровна, остаётся счёт в банке с суммой... — он заглянул в бумаги, — три тысячи рублей. Марии Игоревне — автомобиль «Лада Калина» 2008 года выпуска.
— Но папа обещал мне БМВ! — взвизгнула Машка.
А началось всё три месяца назад...
— Младшей — иномарку с бантом, а мне — подачку на такси? Это твоя справедливость, мам? — я стояла посреди гостиной, глядя на белоснежный Mercedes с огромным красным бантом на капоте.
— Светочка, ну что ты как маленькая? — мама обняла Машку за плечи. — У тебя муж есть, пусть покупает. А Машенька одна, ей надо устраивать личную жизнь. На метро принца не найдёшь.
— Муж? — я усмехнулась. — Которого ты же и выжила из дома своими «он тебя не достоин»?
— Я желала тебе добра! Инженеришка без перспектив!
— Зато Машкин женатый любовник — это перспектива?
Машка фыркнула, накручивая на палец свой осветлённый локон:
— Завидуй молча, сестрёнка. Не всем дано.
Дедушка сидел в своём кресле и молча наблюдал за нами. Я поймала его взгляд — усталый, разочарованный.
— Дед, ну скажи хоть ты...
— А что я? — он развёл руками. — Мать ваша решила, я тут при чём? Мои деньги давно кончились. Всё, что есть — это её заслуга. Тридцать лет в банке отработала.
Я знала, что это ложь. Дедушка владел двумя квартирами в центре и дачей — наследство от его отца, старого московского профессора. Но после смерти бабушки он словно сломался, позволяя маме вертеть им как угодно.
— Света, не дуйся, — мама попыталась меня обнять. — Вот увидишь, выйдет Машенька замуж удачно, поможет и тебе. Правда, доченька?
Машка закатила глаза:
— Конечно, мам. Прям первым делом.
В тот вечер я ушла домой пешком. Сорок минут под моросящим дождём. И решила — хватит.
— Дедушка, можно я к тебе перееду? — спросила я через неделю.
— Зачем? — он поднял глаза от кроссворда.
— Ремонт делаю. Пыль, шум. А Серёжа в командировке.
Это была правда лишь отчасти. Серёжи не было уже два месяца — мы развелись. Но маме знать об этом было необязательно.
— Живи, — дед махнул рукой. — Места хватит.
Следующие два месяца я провела рядом с дедушкой. Готовила его любимые сырники, смотрела с ним старые фильмы, слушала истории о бабушке. И потихоньку, осторожно напоминала ему о прошлом.
— Помнишь, как мы с тобой на дачу ездили? Я ещё упала с велосипеда, коленку разбила?
— Помню. Ты не плакала. Машка бы орала на весь посёлок.
— А помнишь, как я тебе с докладом по истории помогала? Когда ты в университете ещё преподавал?
— Ты единственная интересовалась... — дед улыбнулся. — Умница была. И осталась.
— Дед, а почему ты маме всё отдал? Квартиры, дачу?
Он помолчал, глядя в окно.
— Не отдавал я ничего. Она сама документы принесла, сказала для налогов надо. Я подписал не глядя. А оказалось — дарственная.
— Так отмени!
— Поздно. Да и сил нет воевать. Я старый, Света.
— А завещание? Ты хоть завещание написал?
Дед усмехнулся:
— Твоя мать говорит, рано мне о таком думать. Заберёт в гроб с собой, мол.
В тот вечер я долго не могла заснуть. А утром позвонила своему бывшему однокурснику — теперь успешному юристу.
— Галина Петровна, — Артём разложил на столе документы, — ваш отец составил завещание. Вот копия для ознакомления.
Мама схватила листы, пробежала глазами и побледнела:
— Это подделка! Папа не мог... Света! — она повернулась ко мне. — Это ты! Ты заставила его!
— Я? — я пожала плечами. — Я просто жила с дедушкой два месяца. Готовила, убирала, лекарства покупала. А вы с Машкой когда последний раз были? На Новый год заехали на полчаса?
— Мы работаем! — взвизгнула Машка.
— В Instagram фотки выкладывать — это работа?
— Папа был не в себе! — мама вскочила. — Я буду оспаривать!
— Пожалуйста, — кивнул Артём. — Но у меня есть медицинское заключение о полной дееспособности Игоря Петровича, видеозапись составления завещания и показания трёх свидетелей.
— Какие ещё свидетели?
— Соседи. Они подтвердят, что последние годы только Светлана Игоревна заботилась об отце. А вы... — он заглянул в блокнот, — согласно записям консьержа, бывали раз в два-три месяца. Максимум на час.
Мама опустилась на стул. Машка вцепилась в её руку:
— Мам, сделай что-нибудь!