Когда мои сыновья-студенты начинают жаловаться, что им тяжело учиться, потому что препод не так посмотрел, хочется достать потрепанный училищный фотоальбом и рассказать им про те "старые добрые времена". Когда отчисление из военного училища было не просто двойкой в зачетке, а увлекательным квестом на выживание. Исход которого зависел не от знаний, не от совести, а от одного сакрального вопроса: «А чей будешь, родимый?»
«По собственному» — получи «черную метку» и иди лесом
Курсанты 90-х писали рапорта об отчислении пачками, когда им надоедала эта служба. В 80-е годы отчисление по собственному желанию приравнивалось, считай, к государственной измене. Мало того что вылетал из комсомола (а это, считай, прижизненная анафема), так еще и волчий билет, - дорога в люди заказана.
Но главный цирк начинался после того, как подпись под рапортом высыхала. Дальнейший маршрут зависел исключительно от того, какую фамилию ты носишь и где служит папа.
Благородное сословие: санаторий в БОУПе
Если твой папа — полковник из Генштаба или, скажем, крупный партийный функционер, можешь не волноваться. За тебя уже всё порешали. Буквально: папа примчался через час после звонка, вправил начфаку мозги (и, видимо, кое-что еще), и вопрос закрыт.
Дальше — курорт. Две недели до приказа в БОУП (батальон обеспечения учебного процесса) или автороте при училище: спи, ешь, изредка делай вид, что прибираешь территорию. А то и вовсе — санчасть. Книжечки, белые халатики, укольчики. Пока остальные пашут в нарядах, «благородный» страдает от переедания в местном лазарете. Красота!
Люд попроще: здравствуй, армия, и прощай, мечта
Совсем другая песня звучала для тех, кого мамка с папкой не пристроили к кормушке. То есть для нормальных пацанов из рабочих семей, с периферии, без связей в высоких кабинетах. Им объясняли всё кратко и доходчиво: «Написал рапорт? Молодец. Войска, до первого приказа. Полгодика, а то и год. На усмотрение комбата. И не забудь пожевать сухарь на дорожку».
Человек, который уже два года носил курсантские погоны и считал себя на полшишки офицером, вдруг оказывался в казарме, где ему объясняли, что он теперь никто. И должен быть определен в духи. А там уж как опыт выживания в рабочих пригородах 70/80-х помогал.
Но самым изысканным наказанием было оставить отчисленного в том же училище, но уже по другую сторону баррикад. В БОУП. Где он видел своих бывших сокурсников. Ирония судьбы, достойная пера классика.
Личная месть начфака
Но были в этой системе и настоящие виртуозы своего дела. Например, один начальник факультета из "нацменов", как тогда говорили. Злой, жадный, злопамятный — такой букет качеств, что позавидует любой восточный деспот. Если уж он брал кого-то на карандаш — пиши пропало.
История трех самоходчиков — хрестоматийный случай. Их поймали, окончив второй курс, что-то им за забором срочно понадобилось. Им грозило в летнем отпуске задержаться. Ребята от обиды настрочили рапорта «по собственному». Дальше — социальный лифт в действии. Одного папа-полковник выдернул за уши, порешал с командованием, и сыночка остался доучиваться.
А двое других... О, эти двое попали под пресс. Злой начфак развернулся по полной. Итог — два года срочной службы в БОУПе при училище. Личная месть удалась, спектакль окончен. Потом, через три года, один из них сказал бывшим сокурсникам на выпуске: «Зря я тогда повелся за компанию. Лучше бы с вами сейчас на плацу стоял». Ну да, поезд ушел. Особенно когда рельсы смазаны чужой злопамятностью.
Уголовка, дисбат и кадетский значок
Самый хай-энд — уголовные дела. Тут уж не до шуток: либо тюрьма, либо дисбат. И снова включается старый добрый принцип «по блату». Кого-то отмазывали от тюрьмы, отправляли в дисбат для профилактики. Кого-то — сразу на нары.
В БОУПе я застал одного колоритного персонажа. Солдатик в выцветшей до белизны дембельской форме, но с кадетским значком на груди. Кадет! Элита, мать его. Он в отпуске решил показать навыки и отметелил кого-то в стиле «каратэ». Отмазали, конечно. От тюрьмы — да, от дисбата — нет. Прошел «дизель», дослуживал в БОУПе, сверкая значком. Его бывшие однокашники в это время, может, уже лейтенантами выпустились. А он — с веником.
Зачем он свой кадетский значок носил, не знаю. То ли это был такой понт: "Я, конечно, говно, но говно с родословной. Я свой, даже если и погоны без буквы "К".
Вместо послесловия
До 91-го года учеба в училище за срочную не засчитывалась. С упомянутой оговоркой, как обычно. Поэтому отчисление было серьезным шагом. Можно было потерять многое. БОУП при училище — это агитационный стенд "они позорят армию и флот", - для острастки остальных.
И вот думаешь: а что изменилось? Ну, комсомола нет. Ну, погоны другие. А принцип «ты чей будешь?» — он же бессмертный. Просто теперь вместо начфака — ректорат, а вместо дисбата — административка. Но осадочек, как говорится, остался. Особенно если ты не того полку сын.
