В предыдущих частях мы прошли большой путь. Мы учились слышать гармонию у Мясковского (через Соловьева), разлом у Малера (через Ницше и Адорно) и осколки у Шнитке (через Бердяева и Бахтина). Но есть композитор, без которого эта картина была бы неполной, особенно если вы уже почувствовали «разлом» у Малера.
Антон Брукнер — это современник Малера, его старший современник и одновременно его полная противоположность. Если Малер — это «земная драма», то Брукнер — это «небесная архитектура». Его симфонии часто кажутся слушателям слишком длинными, статичными и непонятными. «Где здесь развитие? Где здесь сюжет?» — спрашивают они.
Брукнер сложен не потому, что он запутан, а потому, что он требует другого чувства времени. Это музыка не для бега, а для созерцания. Чтобы войти в мир Брукнера, нам понадобятся новые философские ключи: Иммануил Кант (возвышенное) и Фридрих Шеллинг (музыка как застывшая архитектура духа).
1. Почему она кажется трудной? Ошибка времени и сюжета
Первая причина непонимания Брукнера — мы слушаем его как Малера или Бетховена. Мы ждем драмы, борьбы, психологии. Брукнер предлагает иное.
- Отсутствие «сюжета»: У Малера симфония — это роман, биография героя. У Брукнера симфония — это собор. В соборе не нужно искать сюжет, в нем нужно находиться.
- Другое время: Музыка Брукнера течет иначе. Она не «бежит» вперед, она «расширяется» в пространстве. Повторения тем у него — это не отсутствие идей, это как шаги паломника, который обходит храм, рассматривая его с разных сторон.
- Статичная гармония: Подолгу музыка стоит на одном аккорде, развивая фактуру и динамику. Это раздражает слушателя, привыкшего к постоянной смене картинок.
Как слушать: Перестаньте ждать «развития событий». Начните ждать изменения состояния. Представьте, что вы заходите в огромный готический собор. Свет падает через витражи, эхо шагов затихает. Вы не требуете от собора, чтобы он «развивался». Вы позволяете ему быть. Так же слушайте Брукнера.
2. Музыка как Архитектура Духа (Фридрих Шеллинг)
Если для Малера ключевым был Адорно (критика формы), то для Брукнера лучше всего подходит философия немецкого идеализма, в частности Фридрих Шеллинг.
Шеллинг считал, что архитектура — это «застывшая музыка», а музыка — это «архитектура во времени». И для Брукнера, органиста по профессии, симфония была звуковым эквивалентом готического собора.
А его идея «Искусство есть воспроизведение абсолютного в особенном» объясняет, почему музыка Брукнера воспринимается как молитва: она стремится выразить сверхличное (божественное) через конкретную форму.
- Конструкция вместо исповеди. У Малера каждая нота — это нерв, личная боль. У Брукнера каждая нота — это камень в стене. Она важна не сама по себе, а как часть огромной конструкции. Личное «я» композитора здесь скрыто, растворено в служении высшей идее.
- Божественная геометрия. Формы Брукнера симметричны, массивны, монументальны. Это не случайность. Это попытка отразить божественный порядок через звук. Концепция полярности (взаимодействия противоположностей) у Шеллинга помогает понять динамику Брукнера: нарастания и спады громкости, контрасты tutti и тишины — не конфликт, а диалектика единого целого.
- Как слушать: следите за «блоками» звука. Брукнер мыслит не короткими фразами, а огромными пластами. Слушайте, как один аккорд нарастает, достигая пика, и затем медленно оседает. Это не эмоция, это дыхание пространства.
Но если Шеллинг объясняет нам конструкцию этого собора, то Кант помогает понять наши ощущения, когда мы оказываемся внутри него. Почему его масштаб иногда давит, а иногда возносит?
3. Переживание возвышенного (Иммануил Кант)
Здесь нам поможет эстетика Иммануила Канта и его концепция Возвышенного (Das Erhabene) из «Критики способности суждения» (1790). Кант разделял «Прекрасное» (то, что приятно и гармонично) и «Возвышенное» (то, что настолько огромно, что вызывает трепет и даже страх).
Кант выделял два типа возвышенного:
- Математически возвышенное — связанное с неизмеримым масштабом.
- Динамически возвышенное — связанное с подавляющей силой.
Эти категории идеально описывают эффект музыки Брукнера. Как отмечал Кант: «Возвышенное в собственном смысле слова не может содержаться ни в какой чувственной форме, а касается только идей разума». Это объясняет, почему музыка Брукнера требует не «сюжетного» восприятия, а выхода к сверхчувственному.
- Трепет перед масштабом. Когда оркестр у Брукнера выдаёт мощный tutti (все вместе), это не просто громко. Это попытка выразить необъятное. Слушатель чувствует свою малость перед этим звуковым потоком. Это не страдание (как у Малера), это благоговейный ужас. Масштаб часовых симфоний Брукнера и мощь tutti соответствуют обоим типам возвышенного: математическому (длительность, огромные структурные блоки) и динамическому (нарастания громкости).
- Предел выразимого. Брукнер часто подходит к краю тишины. Его паузы наполнены смыслом. Это молчание перед лицом Тайны — аналог кантовской идеи, что возвышенное превосходит возможности человеческого воображения и языка.
- Как слушать: не защищайтесь от громкости (да, слушать Брукнера на пониженной громкости — это упускать важное. Как, впрочем, и в большинстве других стилей.). Позвольте звуку «захватить» вас. Если вам становится страшно или тесно от масштаба — значит, вы слушаете правильно. Вы столкнулись с Возвышенным.
4. Брукнер и Малер: земля и небо
Брукнер и Малер часто звучат в одних концертах, но философски они противоположны.
- Малер (Адорно/Ницше): Мир разломан. Форма трещит. Герой одинок. Музыка спрашивает: «Зачем мы страдаем?». Это вопрос.
- Брукнер (Шеллинг/Кант): Мир целостен, но недоступен полностью. Форма монументальна. Герой растворен в вере. Музыка отвечает: «Бог есть». Это ответ (или молитва).
- Разница в форме: У Малера реприза может «провалиться» (Адорно). У Брукнера реприза всегда приходит как обещанное спасение, как возвращение домой.
- Как слушать: Если Малер заставляет вас сопереживать человеку, то Брукнер заставляет вас сопереживать Вечности. Переключите внимание с психологии человека на бытие мира, на созерцание самого факта существования.
5. Пространство молитвы и тишины
Наконец, важно понять контекст. Брукнер был глубоко верующим католиком, органистом в монастыре Святого Флориана. Его симфонии — это продолжение литургии другими средствами.
- Симфония как месса: Часто структуры его частей повторяют структуру католической мессы. Медленные части (Адажио) — это моменты высшего богослужения.
- Тишина как звук: У Брукнера пауза — это не перерыв, а часть музыки. Это момент, когда человеческое слово заканчивается и начинается божественное.
- Как слушать: Уважайте паузы. Не заполняйте их внутренним диалогом. В тишине между частями или внутри музыки рождается смысл. Это пространство внутренней молитвы, доступное даже неверующему слушателю.
Практическое руководство: С чего начать?
Брукнера нельзя слушать «между делом». Выберите время, когда вас не побеспокоят час-полтора. Вот маршрут для погружения:
Симфония № 4 («Романтическая»): Самая доступная. Здесь больше всего «земных» образов (лес, утро, охота), но преломленных через призму собора. Идеальный вход.
Симфония № 7: самая популярная. Вторую часть (Адажио) Брукнер написал как поминальный марш для Вагнера. Это квинтэссенция брукнеровского трагизма и света. Слушайте её как молитву об усопших.
Симфония № 8: Самая масштабная и сложная. Здесь больше всего «космоса». Финал кажется бесконечным. Это вызов для вашего восприятия времени.
Симфония № 9 (неоконченная): Посвящена «возлюбленному Богу». Третья часть обрывается тишиной. Но в данном случае это не недостаток, а философский финал: человек не может завершить путь к Богу своими силами.
Кода
Брукнер занимает в ряду композиторов-симфонистов особое место. Он — последняя великая попытка построить целостный мир в звуке перед тем, как Малер и Шнитке показали его неизбежный распад.
Слушать Брукнера — значит согласиться на то, что музыка может быть не развлечением и не психотерапией, а местом встречи с Вечностью. Если вы позволите ему быть собором, вы обнаружите, что за «длиннотами» скрывается удивительное пространство внутренней свободы. Это музыка для тех, кто хочет не просто почувствовать эмоцию, а прикоснуться к чему-то, что больше человека.