Катя всегда гордилась своей фигурой — подтянутой, как у модели из фитнес-журнала. Фитнес-тренер с пятилетним стажем. Диета для нее — не мучение, а стиль жизни: куриная грудка на пару, овощи без масла, киноа вместо картошки фри. Каждое утро — зеленый смузи, каждый вечер — йога под дыхательные практики. "Я не голодаю, я инвестирую в себя!" — любила повторять она клиентам в зале.
Муж ее, Серёжа, был полной противоположностью — типичный любитель пива по выходным и шаурмы из ларька по пятницам. Домой приходил с пакетом чипсов, но Катя не сдавалась. "Катюша, ты меня переделала в овощного зомби!" — шутил он, ковыряя вилкой в миске брокколи и морща нос. "Еще кусочек, Серый, для здоровья!" — уговаривала она с улыбкой, и он терпел. Потому что любил. По-настоящему!
А вот родня Серёжи — это был отдельный цирк с конями и клоунами. Им готовка снохи Кати нравилась. Брат Витька с женой Любой, дядя Коля и тётя Нюра — сплошь в теле, с животами, как у беременных на седьмом месяце. Каждую неделю, а то и дважды, они заявлялись в гости "на халяву". Звонок в дверь — и вот они уже в коридоре, скидывали ботинки и тянули носами:
"Ммм, чем пахнет?"
"Катюш, твоя еда — чистый мед! У нас дома только пельмени да колбаса!" — хвалила тетя Нюра, первой хватая тарелку.
Витька подмигивал: "Давай, племянница, нагружай! Я после твоего салата себя Шварценеггером чувствую!"
Люба кивала, жуя паровую рыбу: "Правда, Катя, спасибо, что кормишь нас правильно. А то мы — сплошные колобки!"
Сначала Кате нравилось. Она думала: "Поделюсь пользой, научу их жить правильно. Может, не муж так хоть родня мужа изменится!" Готовила на всех — паровые котлеты из индейки, салаты без капли майонеза, смузи из шпината с яблоком. Серёжа сиял от уха до уха: "Видишь, Катюш, родня в восторге! Ты - звезда семьи!" А Катя кивала, но внутри уже чувствовала первые трещинки в терпении.
Вскоре визиты стали ежедневными — с понедельника по воскресенье, без перерыва на обед или выходные. То тетя Нюра "заскочит за рецептом", то Витька с Любой "просто мимо шли". Звонок в дверь раздавался как будильник — ровно в 18:00, когда Катя только с работы. "Забежали ненадолго, чаю попьем!" — щебетала тетя Нюра, протискиваясь в прихожую. А уходили через три часа, с полными животами правильной еды, оставив пустой холодильник, крошки на диване и следы от жирных пальцев на столешнице. "Спасибо, Катюш!" — махали они на прощание, оставляя ее в руинах.
Катя еле терпела, скрипя зубами до боли в челюсти. Утром она вкалывала в зале с семи утра- клиенты, потные приседания, мотивационные речи: "Еще подход, и вы в форме! Не сдавайтесь, результат того стоит!". К вечеру ноги гудели, спина ныла, но вместо отдыха — кухня, как на каторге. Резать километры овощей, парить курицу часами, взбивать смузи в блендере. А потом мыть горы посуды — тарелки, кастрюли, бокалы, — пока руки не онемеют и кожа не сморщится от горячей воды.
Однажды, после особенно долгого "вечера", когда родня сожрала три кастрюли супа и два кило салата, Катя не выдержала. Шептала мужу в спальне, пока он раздевался: "Серёж, ну скажи им хоть слово! Я же не ресторан! У меня силы кончаются!" Серёжа вздохнул, почесал затылок, виновато морщась: "Катюш, ну что ты? Не выгонишь же ты их в шею с метлой? Они без твоей еды пропадут!
Катя фыркнула, поворачиваясь спиной: "Пропадут? Они жиреют, а не худеют на моей диете, так как едят по две три порции! А я тут как Золушка — готовлю, мою, улыбаюсь. Завтра опять придут?" Серёжа обнял ее сзади, примирительно: "Ладно, поговорю... мягко. Но ты ангел, Катюш. Без тебя они бы вообще овощи не видели". Она кивнула, но внутри кипело. "Ангел? Посмотрим, сколько я еще выдержу".
На следующий день сцена повторилась. Дверь открылась — и вот они: Люба с тортом в благодарность, который съели сами, Витька с пивом для Серёжи. "Катюш, что на ужин? Мы проголодались!" Катя улыбнулась через силу, но внутри уже тикали часы обратного отсчета.
Кульминация случилась на свадьбе племянника Серёжи. Катя надела свое лучшее платье — черное, облегающее, подчеркивающее идеальный пресс и рельеф бицепсов. Чувствовала себя королевой. Родня, конечно, тоже там — за главным столом, с шампанским и салатиками из майонеза. И вот, когда банкет разгорелся, и все были под шофе, пьяный Витька громко, на весь зал крикнул: "Катя, ты как скелет ходячий! Давай ешь нормально, а то Серёжа к нам прибежит за нормальной едой!" Люба заржала, хлопнув по столу: "Да, и грудь твоя где? Потеряла? Только мышцы да жилы! Мужикам такое не надо!" Тётя Нюра подхватила, жуя пирожное: "Я б на твоем месте сдала срочно анализы— не анемия ли? Или анорексия? Бедный Серёжа, что с ним будет если с тобой что-то случиться?»
Гости вокруг захихикали, кто-то кивнул сочувственно. Серёжа смолчал, уткнулся в тарелку, покраснев до ушей. А Катя внутри закипела — щеки вспыхнули, кулаки сжались под столом. Улыбнулась сквозь зубы: "Спасибо за заботу, родные. Я подумаю". Но в голове уже зрел план мести. Холодный, расчетливый, как ее тренировки.
Вернувшись домой за полночь, она решила: хватит. Они меня за идиотку держат? Пора показать зубы. На следующий день, пока Серёжа на работе, Катя подготовила "специальный ужин". На вид — идеальный диетический шедевр: запеченная треска с ароматными травами, овощи-гриль с легким дымком, фруктовый салат с йогуртом. Но в специях — адский микс из чили, перца и имбиря в тройной дозе. А в смузи — щепотка слабительного из аптеки, для пищеварения и детокса. Она размешала все с ехидной улыбкой, раскладывая на тарелки. "На халяву больше есть не будете", — подумала она, представляя их лица. Звонок в дверь и шоу начинается.
Вечером родня заявилась как по расписанию — ровно в семь, с гулом голосов и стуком ботинок в коридоре. Как будто ничего и не было!
"Катюш, мы по тебе соскучились! После свадьбы прям тянет к твоим вкусняшкам!" — обняла Люба, чмокая в щеку и сразу принюхиваясь. Тетя Нюра протиснулась следом: "Да, родная, накорми нас, а то после той свадьбы нам нужна правильная еда!" Витька хлопнул Серёжу по плечу: "Братан, твоя Катя - золотая!" Дядя Коля молча кивнул, уже глазея на стол.
Сели за стол, уплетали за обе щеки, как будто неделю голодали. "Вкуснотища! — загудел Витька, отправляя в рот кусок рыбы. — Катя, ты волшебница!" --Тетя Нюра кивала, жуя овощи: "Остренько, но как надо! Для пищеварения!" --Люба причмокивала: "Ммм, смузи — вообще космос!" Катя сидела напротив, невинно улыбаясь, и внутри ликовала: "Ешьте, родные, ешьте на здоровье". Родня даже не обратила внимание, что Катя ничего не ест.
Но через полчаса началось. Дядя Коля вдруг покраснел до свекольного цвета, закашлялся, хватаясь за горло: "Огонь во рту! Что ты туда насыпала, Катя?!" Витька замер с вилкой, лицо перекосилось: "Блин, живот... Что-то крутит, как дрелью!" Люба первая сорвалась — вскочила, прижав руки к животу: "Ой-ой, я в туалет!" — и метнулась по коридору. Тетя Нюра за ней, спотыкаясь: "Господи, я сейчас лопну!" Серёжа тоже вспотел, побледнел: "Катюш, что за хр…?!" Катя развела руками, с ангельским лицом: "Может, переели, родные? Я же предупреждала — сегодня остренькое, для метаболизма. Пейте смузи, поможет!"
Паника накрыла всех, как цунами. Родственники метались между кухней, ванной и туалетом — двери хлопали, стоны разносились по квартире. --"Это что за отрава?! — выл Витька из туалета. — Ты нас отравила?!-- Люба кричала из коридора: "Никогда больше сюда не приду! Я в больницу!" Тетя Нюра, выходя бледная: "Катя, ты садистка какая-то!" Дядя Коля просто сидел, держась за брюхо, и мычал. Катя стояла в центре, скрестив руки, с холодным триумфом в глазах.
Через час они, бледные как простыни, кое-как оделись. Витька, шатаясь: "Никогда больше ноги нашей не будет! и рванули по домам, хлопнув дверью. Серёжа остался, лежа на диване, обливаясь потом: "Катюш, зачем?" Она дала ему активированный уголь, заварила ромашковый чай:
"Прости, милый. Но они сами напросились. За оскорбления на свадьбе! Скелет без груди это нормально? А я молчать должна? Серёжа застонал, глотая та.-блетку: "Они шутят так, по-родственному! А ты что подсунула? Я тоже чуть не сдох! – простонал он.
« А ты слышал, как они ржали надо мной на свадьбе? Гости вокруг кивали! А ты сидел, молчал как мышь!
Серёжа схватил ее за руку: "Прости, не смог влезть... Но это перебор. Завтра позвонят по любому и будет скандал. Ладно... потом поговорим", — и отключился.
И правда, скандал разгорелся наутро. Телефон Кати взорвался сообщениями в семейном чате. Витька первым: "Катя, ты негодяйка! Живот до сих пор болит! Это уголовка!" Люба добавила голосовое: "Ненормальная, мы тебе верили». Тетя Нюра кричала: "Отравила нас! Серёжа, разведись с ней!" Дядя Коля — прислал смайлик со рвотой и "Никогда не верьте ее еде!
Катя читала, хмыкая. --Ответила в чат: "Дорогие, это был детокс-ужин. И вообще, поделом Вам за оскорбления в мой адрес на свадьбе! Серёжа вырвал телефон: "Ты что творишь?!" Но чат замолк — видимо, никто не хотел продолжать.
С тех пор визиты прекратились. Ни звонков, ни "забегу ненадолго". Теперь кухня была только их двоих. Катя вздохнула с облегчением, наконец-то вернулась к своим паровым котлеткам и смузи без спешки. Готовила только на себя и мужа. А в зеркале увидела — фигура стала еще лучше, пресс рельефнее. Месть удалась на славу. И Серёжа, кстати, начал сам просить брокколи.