— Сюрприиииз! А мы к вам! Прямо вот как были, так и приехали!
На пороге стоял Виталик. Он сиял так ярко, словно только что лично изобрел электричество. За его широкой спиной переминалась с ноги на ногу его супруга Снежана, бережно прижимая к груди полиэтиленовый пакет из дискаунтера, который подозрительно легко звякал.
Марина, которой месяц назад исполнилось тридцать четыре, замерла с влажной тряпкой в руках. Только что, буквально пять минут назад, она закончила натирать паркет в прихожей. Паркет был дорогой, купленный в кредит, и мыла она его специальным немецким средством с ароматом альпийских лугов. И вот сейчас на эти самые луга беспардонно наступал Виталик в своих растоптанных кроссовках, с которых на пол живописно сыпался весенний песок.
— Виталик? — из гостиной вынырнул Паша, законный муж Марины, и растерянно моргнул. — А вы какими судьбами? Мы вроде не договаривались…
— Да какие договоры между своими людьми! — Виталик по-хозяйски отодвинул Пашу и ввалился в коридор. — У меня же сегодня день рождения! Гуляем! Мы тут со Снежей покумекали и решили отметить у вас. Ну а что? Мы ютимся в однушке, там даже тост нормально не скажешь — эхо от стенки бьет. А у вас тут хоромы! Вон, гостиная какая — хоть на велосипеде катайся!
Только наш человек, как говорил один известный сатирик, может прийти в гости без приглашения, чтобы отпраздновать свой собственный праздник на чужой территории, да еще и преподнести это как великое одолжение хозяевам.
Снежана тем временем скинула куртку прямо на пуфик (проигнорировав пустые вешалки) и торжественно водрузила свой пакет на белоснежную тумбочку.
— Мы все принесли! — гордо заявила она. — Гуляем на свои!
Марина, чувствуя, как дергается левый глаз, заглянула в пакет. Внутри сиротливо жались друг к другу: полторашка дешевого пива по акции, батон хлеба, упаковка самых бюджетных сосисок (тех самых, где из мяса только надпись на этикетке) и пластиковый контейнер с салатом, обильно залитым майонезом. Судя по цвету этого майонеза, салат начал свою жизнь еще в прошлый четверг.
— Роскошно, — философски констатировала Марина про себя. — Пир духа и желудка.
Она прекрасно понимала, как сейчас будут развиваться события. Сначала гости сметут свои сосиски, а потом внезапно окажется, что «ой, а мы не наелись, а нет ли у вас чего-нибудь существенного?». И в ход пойдет запеченная буженина, которую Марина готовила на выходные, фермерский сыр и Пашины запасы хорошего алкоголя.
Ипотека за эти самые «хоромы» составляла семьдесят восемь тысяч рублей ежемесячно. Эти деньги Марина и Паша зарабатывали упорным трудом, иногда засиживаясь за ноутбуками до глубокой ночи. Зато теперь у них была просторная светлая квартира. Которая почему-то внезапно стала общественным достоянием для всех друзей мужа, желающих сэкономить на аренде кафе.
— Так, хозяюшка! — хлопнул в ладоши Виталик, направляясь прямиком на кухню. — Давай, мечи на стол! Где у вас тут тарелки? О, Паш, а у тебя тот шотландский виски остался? Пиво — это так, для девочек, а нам, мужикам, надо что-то посерьезнее под такой праздник!
«Я требую продолжения банкета», — всплыла в голове Марины классическая фраза. Только вот банкет еще даже не начинался, а ее уже хотели пустить по миру.
Через десять минут кухня превратилась в филиал хаоса. Снежана, пытаясь нарезать батон, умудрилась рассыпать крошки по всей столешнице из искусственного камня. Виталик хозяйничал у холодильника.
— О, Мариш, а сырок-то у вас с плесенью! Испортился, наверное? Но ничего, под виски пойдет! — радостно вещал он, доставая упаковку дорогого камамбера. — А что это в контейнере? Рыбка красная? Отлично! Гулять так гулять!
Марина молча наблюдала, как на красивых тарелках (купленных ею лично в дизайнерском магазине) выстраиваются баррикады из чужих дешевых сосисок и её элитных продуктов. Финансовый калькулятор в её голове уже включился и начал методично щелкать, подсчитывая убытки.
Виски — три тысячи за бутылку. Камамбер — восемьсот рублей. Рыба — полторы тысячи. Плюс вода, которую Снежана почему-то включила на полную мощность, чтобы сполоснуть одну-единственную вилку, да так и оставила литься горячим потоком.
Наши люди — это уникальное явление. Они будут полдня колесить по городу, тратя бензин, чтобы купить гречку на пять рублей дешевле, но при этом в гостях легко спустят кубометр горячей воды, просто потому что «ну а че такого, счетчик-то не мой».
— Слушай, Паш, — вещал из-за стола Виталик, наворачивая Маринину буженину, — вы как-то скучно живете. Все работаете, работаете. Квартиру вот взяли. А жить когда? Надо проще быть! Вот мы со Снежей свободны как ветер! Никаких ипотек, живем в съемной, зато сегодня здесь, завтра там!
— Завтра там, а сегодня у нас в гостиной, жрете наш сыр, — мысленно закончила фразу Марина.
Она облокотилась о косяк двери, скрестив руки на груди. Терпение таяло быстрее, чем лед в стакане с чужим виски.
— А мы, кстати, к вам с ночевкой! — вдруг выдала Снежана, облизывая пальцы. — Время-то уже позднее. Мы даже надувной матрас с собой взяли! Бросим его в зале перед телевизором, вообще красота будет. У вас же подписка на кинотеатры оплачена?
Паша поперхнулся минералкой и затравленно посмотрел на жену. Он был человеком мягким, отказать другу детства не мог, но сейчас явно осознал масштабы катастрофы. Выгнать гостей в день рождения — вроде как свинство. Оставить их ночевать — значит, попрощаться с выходными, чистотой и душевным равновесием.
Марина посмотрела на залитую водой столешницу, на крошки на полу, на Виталика, который уже тянулся за второй порцией ее фирменного мяса, и поняла: пора.
Скандалить, кричать и топать ногами? Нет, это слишком банально и неэффективно. Она улыбнулась. Улыбка получилась такой милой и одновременно леденящей, что Паша инстинктивно вжался в стул.
Марина медленно подошла к кухонному ящику, достала оттуда изящный блокнот, гелевую ручку и села за стол напротив гостей.
Но Паша и представить не мог, какую гениальную, финансово-выверенную и коварную многоходовочку за доли секунды выстроила в голове его жена, чтобы раз и навсегда отвадить наглых любителей халявы...
ЧИТАЙТЕ РАЗВЯЗКУ ИСТОРИИ ЗДЕСЬ