Беззаботное субботнее утро, наполненное мягким солнечным светом, пробивающимся сквозь лёгкие шторы, и едва уловимым ароматом цветущей сирени за окном, было безжалостно прервано требовательным звонком в дверь. Соня вздрогнула всем телом, словно от удара током, и резко открыла глаза.
Она посмотрела на часы – всего лишь половина девятого! Внутри вспыхнула волна раздражения: кто посмел нарушить её покой в законный выходной? Девушка перевернулась на другой бок, натянула одеяло на голову, пытаясь отгородиться от назойливого звука, и плотно зажмурила глаза, будто это могло вернуть её в мир сладких сновидений.
– Я буду спать, и точка! – твёрдо решила она, стараясь унять нарастающее раздражение. – А гости пусть ждут обеда, раз уж приспичило заявиться в выходной день.
Но звонок не утихал – он звучал снова и снова, с пугающей настойчивостью, словно кто‑то специально хотел вывести Соню из себя. Каждый новый сигнал отзывался неприятным эхом в голове, усиливая головную боль.
“Ну если тебе за пять минут не открыли, не значит ли это, что хозяина просто дома нет? Ну или он просто не хочет никого видеть?” – мысленно возмущалась девушка, крепче прижимая к себе подушку, словно ища в ней поддержку и утешение. Внутри закипала злость: как кто‑то может быть настолько бесцеремонным?
– Если это продолжится ещё хоть пару минут, примчится баб Валя и просто вынесет мне дверь, – пробормотала Соня, чувствуя, как раздражение медленно, но верно берёт верх над сонливостью, а на смену ему приходит настоящая ярость. – Вот кому я так срочно понадобилась, а? Друзья и родственники сразу отметаются, они бы мне сначала позвонили… Да кто вообще в здравом уме приходит в гости в такую рань в субботу?!
Она с досадой ударила кулаком по матрасу – сон окончательно улетучился, оставив после себя лишь тяжёлое чувство недовольства и опустошения. В висках стучало, а мысли крутились вокруг одного: кто этот бесцеремонный тип и что ему нужно?
Делать нечего, пришлось встать. Сонно потягиваясь и зевая, Соня затянула пояс на лёгком шёлковом халатике (между прочим, подарок её молодого человека – он всегда выбирал что‑то изысканное и утончённое). Она медленно направилась в прихожую, отчаянно надеясь, что гостю надоест и он уйдёт, а сама девушка сможет вернуться в постель и досмотреть чудесный сон, в котором она примеряет свадебное платье – воздушное, с кружевными вставками и длинным шлейфом.
Но чуда не произошло. В глазке виднелась недовольная физиономия какого‑то парня лет двадцати пяти, с растрёпанными волосами и в курьерской форме. Его губы шевелились – видимо, он что‑то говорил себе под нос, возможно, ругался на непонятливых жильцов.
– А вот нечего к приличным людям в субботу с утра заявляться, – злорадно улыбнулась девушка. Можно ведь и попозже зайти! И вообще, не открывают, значит никого дома нет!
Она хотела ещё немного понаблюдать за наглецом, но медленно открывающаяся соседняя дверь заставила изменить это решение – из‑за неё уже выглядывал любопытный глаз бабы Вали. Соня мгновенно повернула ключ и приоткрыла дверь на цепочке, чувствуя, как внутри нарастает смесь раздражения и любопытства. Что же там, за порогом?
– Ну наконец‑то! – с облегчением воскликнул парень, поднимая с пола шикарную корзину с розами – пышными, бархатистыми, всех оттенков красного и розового, перевитыми серебристой лентой. – Доставка! Распишитесь, пожалуйста!
Соня замерла, не в силах поверить своим глазам. Дыхание перехватило, а сердце пропустило удар. Розы… такие красивые, такие неожиданные… В груди вспыхнула искра радости, которая тут же сменилась тревогой: от кого они?
– О, как! – признаться, девушка была в полном изумлении, её голос дрогнул от волнения. Последний раз цветы ей дарили на двадцатилетие, и то родители. Её парень, к сожалению, считал это пустой тратой денег, так как букеты долго стоять не будут. Он дарил мягкие игрушки, бижутерию (качественную!), водил в театр и на выставки. Так кто же этот неизвестный даритель? Руки слегка задрожали, когда она протянула их за документом для подписи. – Позвольте узнать, от кого?
– Вот чего не знаю… – курьер пожал плечами. – Сказано было, что вы в любом случае будете дома, так что звонить до тех пор, пока не откроют. Внутри есть конверт, посмотрите, может там что‑то написано. Свою работу я выполнил, а за некие неудобства мне было приплачено сверху.
– Обязательно посмотрю, спасибо, – ответила Соня чуть дрожащим голосом, чувствуя, как внутри борются противоречивые эмоции: радость от неожиданного подарка и тревога из‑за его таинственного происхождения.
Соня знала, что любопытная соседка только и ждёт, когда парень покинет их этаж, чтобы выскочить из квартиры и узнать все подробности происходящего. Так что девушка поспешила вернуться домой, закрывая дверь на все замки. Нет уж, больше она никому не откроет! С этим сюрпризом бы разобраться… и поскорее, потому что сердце уже бешено колотилось в груди, а ладони стали влажными от волнения.
Если Юра узнает, что кто‑то подарил ей такую красоту… Будет скандал до небес. Увы, но мужчина у неё крайне ревнивый. Соне даже работу сменить пришлось – на прошлой было слишком много коллег мужского пола, и Юра постоянно устраивал сцены. При мысли о его возможной реакции по спине пробежал холодок, но тут же его сменило тёплое предвкушение: а вдруг это действительно он решил сделать сюрприз? Вдруг он всё‑таки решился на предложение, просто выбрал необычный способ?
– Посмотрим, что тут у нас написано… – девушка достала небольшой кремовый конверт с изящной восковой печатью. Руки дрожали так сильно, что она едва смогла его вскрыть. В нём оказался сложенный вдвое листок обычной белой бумаги. Соня ожидала увидеть имя дарителя, но там было нечто большее. Одна короткая фраза, точнее вопрос, заставил её завизжать от неожиданности и радости, прижать руки к груди и закружиться по комнате:
“Ты выйдешь за меня?”
Радость накрыла её волной, заставив на мгновение забыть обо всём на свете. В глазах заблестели слёзы счастья, а губы сами собой расплылись в широкой улыбке. Это точно Юра, больше некому!
Спустя пару минут Соня всё же смогла взять себя в руки. Этому немало поспособствовала баба Валя, энергично постучавшая девушке в дверь и требовавшая объяснений по поводу криков. Пришлось улыбаться и извиняться, попутно обещая, что подобного не повторится, хотя внутри всё ещё трепетало от пережитых эмоций.
Недовольная соседка (её всё же не пустили, а разговаривала Соня с ней через цепочку) ушла, недовольно бурча что‑то себе под нос, а девушка вернулась к букету. Её пальцы слегка дрожали, когда она снова коснулась бархатистых лепестков роз – они были такими живыми, тёплыми, почти волшебными. В груди всё ещё трепетало от радости, но тревога, словно тёмная туча, медленно накрывала это светлое чувство.
– До чего же красиво… – прошептала Соня, вдыхая тонкий цветочный аромат. Но тут же нахмурилась: до неё только сейчас дошло, что, делая предложение, мужчина дарит кольцо лично, смотрит в глаза, ждёт ответа…
Решив проверить корзину ещё раз, она осторожно раздвинула цветы, погружая пальцы в прохладную зелень листьев. И поиски увенчались успехом – среди лепестков роз обнаружилась маленькая бархатная коробочка. Соня замерла на мгновение, затаив дыхание. Руки задрожали сильнее, а сердце забилось так громко, что, казалось, его стук слышен по всей квартире.
Дрожащими пальцами она открыла коробочку и ахнула – внутри лежало просто восхитительное золотое колечко с прекрасным бриллиантом. Камень переливался, словно крошечная звезда, поймавшая утренний луч солнца.
– Не может быть… – выдохнула девушка, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Она осторожно надела кольцо на безымянный палец – оно село идеально, будто было создано именно для неё. В этот момент внутри вспыхнула такая яркая, всепоглощающая радость, что Соня не удержалась и закружилась по комнате, смеясь и плача одновременно.
Первым порывом было взять телефон, позвонить Юре и прокричать, что она согласна. Но, немного подумав, она остановилась, и улыбка медленно сошла с её лица. В голове зазвучали тревожные вопросы: “Почему он не сделал это лично? Почему выбрал такой странный способ? Неужели он не хотел увидеть мои эмоции вживую?”
– Ладно, спрошу при встрече, – тихо сказала она сама себе, стараясь отогнать сомнения. – Сейчас нужно выбрать наряд, соответствующий поводу, и вообще привести себя в порядок. И нужно поспешить! Юра ведь знал время, когда принесут заказ! Если от меня долго не будет реакции, он может разволноваться…
Сборы заняли полчаса – Соня долго выбирала между лёгким летним платьем в мелкий цветочек и строгим брючным костюмом, в итоге остановившись на первом варианте. Платье казалось ей символом новой жизни – лёгкой, воздушной, полной счастья. Пока она одевалась, её то и дело бросало то в жар, то в холод: то она улыбалась, представляя лицо Юры, когда он увидит кольцо, то хмурилась, вспоминая его вспыльчивость и ревность.
Ещё десять минут она прождала такси, которое «уже почти подъехало». Каждая минута ожидания казалась вечностью. Соня нервно ходила по комнате, то поглядывая в зеркало, то проверяя, не сдвинулось ли кольцо. В голове крутились мысли: “А вдруг он сейчас сидит и волнуется? Вдруг думает, что я не открыла дверь? Надо было всё‑таки позвонить…”
Дорога до дома мужчины заняла ещё пятнадцать минут. Итого, с момента получения корзинки прошло чуть больше часа. Всё это время Соня то улыбалась, то хмурилась, то снова улыбалась. В душе боролись два чувства: безграничная радость от предложения и тревога из‑за возможной реакции Юры.
Из квартиры Юры была слышна довольно громкая музыка – ритмичный бит и голос популярного певца. Соня запоздало вспомнила: к её мужчине в гости заявилась родня из соседнего города и пара друзей оттуда же. Живот свело от неприятного предчувствия – она не любила шумные компании, особенно когда нужно было говорить о чём‑то важном.
За окном ещё утро, а они уже “хорошие”… Девушка вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. “Ну ничего, – подумала она, – главное, чтобы Юра был в нормальном состоянии. Мы выйдем куда‑нибудь, поговорим наедине…”
Именно поэтому девушка не стала открывать дверь своими ключами, а просто позвонила. В груди снова затрепетало сердце – на этот раз от волнения.
Казалось, Юра был искренне удивлён её визиту.
– Ты что, в субботу проснулась раньше обеда? Даже неожиданно, – усмехнулся мужчина, пропуская Соню в квартиру. Его голос звучал весело, но в глазах читалось что‑то ещё – настороженность? Недоверие?
Соня почувствовала, как внутри всё сжалось. Она старалась говорить спокойно, но голос дрожал от волнения:
– Смеёшься, что ли? Думаешь, я бы смогла продолжать спокойно спать после такого?
Юра нахмурился, его улыбка стала натянутой:
– После чего? Мне нужно начинать ревновать?
Гости, услышавшие последнюю фразу мужчины, рассмеялись и начали выкрикивать какую‑то чушь. Соня почувствовала, как краска приливает к щекам – ей стало жарко и стыдно. Хотелось провалиться сквозь землю. Она недовольно поморщилась – ей совершенно не хотелось продолжать разговор в такой компании.
– Юр, мы можем поговорить в спальне? – тихо попросила она, стараясь поймать его взгляд. В голосе звучала мольба – она так надеялась, что он поймёт, как ей сейчас тяжело.
– Да мне нечего скрывать от присутствующих, – хмыкнул мужчина, и тут его взгляд зацепился за предательски блеснувшее на пальце Сони кольцо. Он замер на мгновение, а затем его лицо исказилось от ярости.
Соня отшатнулась – в этот момент она почувствовала себя маленькой и беззащитной. Внутри всё похолодело, а в горле встал ком.
– Это ещё что такое? – процедил Юра, резко схватив её за руку. Его пальцы больно впились в кожу.
Он стянул кольцо, внимательно его рассмотрел, отметив пробу и качество камня. Соня затаила дыхание, надеясь, что сейчас он всё поймёт, извинится за резкость… Но вместо этого лицо мужчины исказилось ещё сильнее. В его глазах пылала такая ярость, что несчастная, ничего не понимающая девушка отшатнулась, больно ударившись спиной об стену.
– Вот значит как! – почти проревел мужчина, швыряя украшение на пол и демонстративно наступив на него пару раз. – Нашла себе нового кавалера, да? И ведь не постеснялась же нацепить эту пакость на встречу со мной! Чего ты этим добиваешься?
Соня почувствовала, как мир вокруг рушится. В ушах зазвенело, а перед глазами поплыли тёмные пятна. Её трясло – не от холода, а от шока и боли.
– Это же ты мне его подарил, – дрожащим от слёз голосом произнесла она. Такого Юру она видела впервые, и он жутко её пугал. – Курьер утром принёс букет, а в нём коробочка… и записка с предложением… Посмотри сам, я её захватила!
Она протянула скомканный листок бумаги, но мужчина лишь порвал его на мелкие кусочки. Подвыпившие друзья смеялись, говорили, что он даже свою девушку проконтролировать не может, делали очень неприятные намёки.
Внутри Сони что‑то надломилось. Боль, обида, унижение – всё это смешалось в один клубок, сдавивший грудь. Она больше не могла дышать.
Когда мужчина выдохся и отвернулся к столу промочить горло, Соня побежала к выходу. Она даже не обулась, просто схватила туфли и босиком побежала по довольно грязной лестнице. Сейчас её волновало только одно – убежать. Убежать как можно дальше! Слезы застилали глаза, ноги дрожали, но она бежала, не разбирая дороги, пока не выскочила на улицу.
Навстречу девушке попалась мать Юры, Галина Николаевна, – полная женщина с добрым лицом, которое сейчас выражало крайнее беспокойство. Она что‑то кричала, протягивая руки к Соне:
– Сонечка, подожди! Да куда же ты в таком виде?! – голос Галины Николаевны дрожал от тревоги. – Остановись, милая, дай я тебе помогу!
Но Соня лишь ускорилась. Слезы застилали глаза, босые ноги ощущали каждую неровность грязной лестницы, каждый камешек впивался в кожу, усиливая и без того невыносимую боль в душе. Она бежала, будто за ней гнался сам дьявол, а в ушах всё ещё звучали оскорбительные слова Юры и издевательский смех его друзей.
Наконец, выскочив из подъезда и немного отбежав, вся зареванная, с размазавшейся косметикой, девушка остановилась. Дрожащими руками она застегивала босоножки, постоянно оглядываясь, боясь, что Юра сейчас появится на улице. Сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди, а дыхание вырывалось прерывистыми всхлипами.
К ней тут же подошли две старушки, Татьяна Викторовна и Лидия Степановна, которые её довольно хорошо знали – они жили в соседнем доме и часто видели Соню, когда та гуляла с собакой. В их глазах читалась неподдельная тревога.
– Господи, деточка, что же случилось? – ахнула Татьяна Викторовна, беря девушку под руку. Её голос звучал так мягко и заботливо, что Соня едва не разрыдалась ещё сильнее. – Да ты вся дрожишь! Пойдём‑ка к нам, приведём тебя в порядок.
Лидия Степановна молча кивнула, поддерживая Соню с другой стороны, и они повели её в квартиру Татьяны Викторовны – светлую, уютную, с запахом ванильных пирожков и старых книг. Этот домашний уют вдруг ударил по нервам: так контрастировал он с той болью, что разрывала душу.
В тепле и безопасности Соня немного пришла в себя. Её усадили на мягкий диван, укрыли пледом, в руки вложили чашку горячего чая с мятой. Постепенно дрожь утихла, хотя сердце всё ещё билось неровно, а в горле стоял ком. Она глубоко вдохнула аромат чая, пытаясь успокоиться.
– Я не знаю, что произошло… – всхлипывая, рассказывала девушка. Она умылась, причесалась, но успокоиться до конца не могла – внутри всё ещё бушевала буря эмоций. – Курьер привёз цветы, в них коробочка с кольцом, записка с предложением… Естественно, я приехала к Юре, хотела сказать “да”, увидеть его радость…
Голос её дрогнул, и она на мгновение замолчала, вспоминая тот миг, когда увидела кольцо. Тогда мир казался таким светлым и полным надежд… а теперь всё рухнуло в одно мгновение.
– А он что? – настороженно спросила Лидия Степановна. В её взгляде читалось сочувствие и желание помочь.
– Он… он подумал, что я ему изменяю. Наорал, порвал записку, растоптал кольцо. А его друзья стояли и смеялись… – голос Сони снова задрожал, а по щекам покатились новые слёзы. – Я просто убежала. Мне было так страшно… так обидно…
Татьяна Викторовна задумчиво постучала пальцем по краю чашки. В комнате повисла тяжёлая пауза, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов.
– А ты не думаешь, что кто‑то хотел вас поссорить таким образом? – подозрительно прищурилась она. – Характер у Юрки совсем не сахар, об этом все известно!
– Но кольцо подошло идеально! Разве можно так точно подобрать размер? – возразила Соня, вытирая слёзы. В глубине души она всё ещё цеплялась за мысль, что это была какая‑то чудовищная ошибка.
– При желании можно, – отрезала старушка. – У тебя же есть перчатки, украшения – по ним легко определить. Да и Юра мог случайно проговориться. Делать что будешь? Простишь, если извиняться придёт?
Соня покачала головой, чувствуя, как внутри нарастает твёрдая решимость. Обида всё ещё жгла, но к ней примешивалось новое чувство – осознание собственной ценности.
– Поменяю номер телефона и замки в квартире, – горячий чай смог немного успокоить девушку, придал сил. – И нет, не прощу! Вы бы его видели! Глаза горят, волосы дыбом, руками размахивает… Мне было так страшно, что я до сих пор не могу прийти в себя. Внутри всё ещё дрожит, как тогда, когда он кричал…
В этот момент раздался звонок в дверь. Татьяна Викторовна пошла открывать – на пороге стояла Галина Николаевна, бледная и взволнованная. Её руки слегка дрожали, а в глазах стояли слёзы.
– Можно мне поговорить с Сонечкой? – тихо попросила она, и в её голосе прозвучала такая искренняя мольба, что даже Лидия Степановна невольно смягчилась. – Я должна ей всё объяснить.
После короткого колебания хозяйка квартиры пропустила женщину внутрь. Галина Николаевна села напротив Сони, сложила руки на коленях и заговорила, едва сдерживая слёзы:
– Сонечка, здравствуй. Я хочу тебе всё объяснить. Юрочка не виноват, это я тебе букет прислала! Мой сын хотел сделать тебе предложение, несколько раз об этом заговаривал, да всё не решался. Вот я и решила всё в свои руки взять. Заказала доставку, убедилась, что ты забрала цветы и нашла кольцо – я стояла на этаж ниже в подъезде и слышала твои радостные крики. Вернулась домой за тортиком, который всё утро пекла, и поехала к сыну. Я рассчитывала, что приеду первой и всё расскажу Юре, но опоздала…
– Вам не кажется, что здесь далеко не вы должны стоять на пороге? – холодно ответила девушка, стараясь унять дрожь в голосе. – Вы вмешались в наши отношения, создали ситуацию, из‑за которой я испытала настоящий ужас. Моё сердце до сих пор колотится, как бешеное, когда я вспоминаю его лицо…
– Ну Юра же не виноват! Он приревновал… Прости глупого мужчину, позвони ему, скажи, что не злишься… Ты же знаешь, каковы эти мужчины! – всплеснула руками Галина. – Извинений от них не дождёшься, особенно если виноватыми они себя не считают. Вы такая прекрасная пара, неужели расстанетесь из‑за такой ерунды?
– В том‑то и проблема! Я не буду ему звонить, я его просто видеть не хочу! – голос Сони зазвучал твёрже, хотя внутри всё ещё трепетало от пережитого. – А если появится на моём горизонте – вызову полицию! Можете ему так и передать!
Захлопнув дверь, Соня прислонилась к ней спиной, слушая, как несостоявшаяся свекровь недовольно ворчит об “упертых девчонках”. Глубоко вдохнув, она попыталась унять дрожь во всём теле.
Разве она была виновата в произошедшем? Разве она заслужила подобное к себе отношение? Нет!
Девушка медленно прошла в комнату, села у окна. В голове крутились мысли: “Он мог бы просто спросить. Мог бы выслушать. Мог бы доверять…” Каждая из них отзывалась тупой болью в сердце.
Одна она не останется, мужчин на свете много. Вот только следующего претендента Соня первым делом на вменяемость проверит… а ещё, пожалуй, покажет план действий на случай предложения руки и сердца – чтобы никаких сюрпризов, особенно от заботливых родственников.
Она посмотрела на свои руки – на безымянном пальце больше не было кольца, но ощущение его тяжести всё ещё оставалось. Теперь оно ассоциировалось не с радостью, а с болью и унижением.
– Нет, – твёрдо решила Соня, и в голосе её прозвучала новая, ранее незнакомая уверенность. – Я достойна лучшего. Достойна человека, который будет доверять мне, уважать и беречь. И я это получу…
