Выпуск 182.
Прогнозы российского физика-теоретика и футуролога Сергея Переслегина рисуют картину глубокой трансформации миропорядка, где "фазовый кризис" ведет к распаду глобализации и формированию замкнутых макрорегионов. На этом фоне новость о разработке концепции биоэкономики до 2050 года выглядит не просто рядовым экономическим планированием, а важным элементом стратегической подготовки к миру будущего, где ключевым условием выживания станет технологическая и ресурсная самодостаточность.
В середине февраля 2026 года российское информационное пространство всколыхнули два события, которые при поверхностном взгляде могут показаться не связанными друг с другом. Первое — это очередное резонансное заявление физика-теоретика и футуролога Сергея Переслегина о грядущем разрушении привычного миропорядка, формировании "макрорегионов" и неизбежной финальной схватке за лидерство в 2032-2033 годах. Второе — куда более приземленное, но от того не менее значимое сообщение главы Минпромторга Антона Алиханова о разработке в России концепции биоэкономики на период до 2050 года.
На самом деле, эти два информационных повода — звенья одной цепи. Долгосрочное стратегическое планирование, которым занимается российское правительство, удивительным образом ложится в канву футурологических построений Переслегина и его единомышленников. Биоэкономика в этом контексте предстает не просто как новая отрасль, а как один из ключевых фундаментов, на котором Россия собирается выстраивать свою автономию и защиту в грядущем мире "макрорегионов".
Контуры будущего: от "зоны тени" к миру макрорегионов
Сергей Переслегин рисует картину глубокого системного кризиса, в который человечество вошло в 2020 году. Этот период, названный им «зоной тени», продлится примерно до 2040 года и будет характеризоваться сломом старой системы, основанной на глобализации и неолиберальном капитализме. По его мнению, капитализм в нынешнем виде обречен, поскольку система, ориентированная на бесконечный рост, столкнулась с конечностью ресурсов планеты и неспособностью адаптироваться к технологическим изменениям.
Ключевым трендом ближайших лет станет деглобализация и распад мира на несколько самодостаточных макрорегионов. Переслегин выделяет пять центров силы, способных создать такие образования: США, Китай, Великобритания, Турция и Россия. Завершение формирования макрорегионов он прогнозирует на 2032-2033 годы, после чего мир вступит в финальную схватку за ресурсы и лидерство, вероятнее всего, между США и Китаем.
Важно отметить, что российский макрорегион, по прогнозу футуролога, будет близок к границам бывшего СССР и может включить в себя Украину, Белоруссию, страны Центральной Азии, а также, с высокой вероятностью, Иран и Афганистан. Шансы России на успех Переслегин связывает с наличием ядерного оружия, огромными ресурсами и способностью вести несколько региональных войн одновременно, несмотря на "хроническую технологическую недостаточность".
Близкие по духу прогнозы: взгляд научного сообщества
Прогнозы Переслегина, при всей их образности, находят подтверждение в более академических исследованиях. Директор Центрального экономико-математического института РАН Альберт Бахтизин в интервью 2025 года высказал схожую точку зрения: к середине XXI века на смену однополярному миру придет мир нескольких крупных макрорегионов. Он прогнозирует формирование "Американского", "Азиатского" и "Евразийского" альянсов, которые объединят страны вокруг лидеров, обладающих мощным экономическим, технологическим и демографическим потенциалом.
Эксперты Высшей школы экономики, участвовавшие в симпозиуме «Создавая будущее» в 2025 году, также говорят о наступлении эпохи "поликризиса", где технологические, экономические и социальные проблемы тесно переплетены. Александр Чулок, директор Центра научно-технологического прогнозирования ИСИЭЗ НИУ ВШЭ, подчеркивает, что будущее многовариантно, и перед человечеством стоит ключевая задача — определить, какой именно мир мы хотим создать. При этом эксперты отмечают возникновение новых рисков: от дестабилизации финансовых рынков из-за квантовых вычислений до социального неравенства, вызванного развитием ИИ.
Общим знаменателем этих прогнозов является вывод о неизбежной фрагментации мира. В новой реальности выживут только те игроки, которые смогут обеспечить себе технологический и ресурсный суверенитет. Именно здесь прогнозы футурологов пересекаются с практическими действиями правительства России по развитию биоэкономики.
Место биоэкономики в стратегии выживания и лидерства
Разработка концепции биоэкономики до 2050 года с участием НИЦ «Курчатовский институт» — это не просто очередной национальный проект. Это попытка дать ответ на те самые вызовы, о которых говорят Переслегин и Бахтизин. Биоэкономика, основанная на использовании возобновляемого сырья и биотехнологий, становится критическим элементом для достижения самодостаточности макрорегиона. Фактически речь идет о создании региональной экономики замкнутого цикла подобно тому, как планируется сегодня Росатомом развитие атомно-энергетическая отрасли на основе замкнутого топливного цикла. Отработавшее топливо АЭС с реакторами на тепловых нейтронах после соответствующей переработки будут «дожигать» на АЭС с реакторами на быстрых нейтронах с одновременным переводом высокоактивных актинидов в низкоактивные отходы. Это обеспечивает ресурсную независимость и радиационную безопасность на многие годы вперед. Аналогичным способом предполагается организовать работу и других промышленных отраслей. Не случайно поэтому, в разработке концепции биоэкономики принимает участие НИЦ «Курчатовский институт», научный руководитель концепции замкнутого топливного цикла для атомной энергетики.
1. Ресурсная независимость. Переслегин указывает, что одной из причин слабости США стала утрата собственной промышленной базы и зависимость от внешних поставок. Россия, обладая колоссальными ресурсами, делает ставку на создание замкнутых производственных циклов. Как заявил Антон Алиханов, цель нацпроекта — превратить ресурсный потенциал страны в конкурентоспособные производства. Развитие технологий "еды без поля" (управляемая ферментация, микробный синтез) позволит производить ключевые пищевые ингредиенты независимо от климата и сезонности, что является критическим фактором продовольственной безопасности в условиях потенциальной изоляции.
2. Технологический суверенитет. Создание "клеточных биофабрик" для синтеза целевых соединений для фармацевтики, косметики и пищевой промышленности, а также производство ферментов, заквасок и биополимеров — это основа независимости. Президент Владимир Путин, поручая правительству разработать стратегию биоэкономики до 2050 года, особо подчеркнул необходимость опоры на отечественные приборы, ферменты и катализаторы, а также переход от импортозамещения к созданию собственных передовых решений.
3. Новый экономический уклад. Переслегин говорит о крахе старого капитализма и возникновении новой формы общества, где будут цениться знания и технологии. Биоэкономика как раз и является воплощением этого нового уклада. Она требует не только промышленной базы, но и мощной научной школы, подготовки кадров и развития междисциплинарных технологий на стыке биологии, химии и IT. Путин прямо назвал биотехнологии наряду с искусственным интеллектом "технологиями XXI века", трансформирующими экономику и общество.
Интересно заметить, что о крахе капитализма и переходе к обществу рыночного социализма говорит также и другой российский физик-теоретик Виктор Владимирович Чернуха, автор «Квантовой теории Мироустройства (КТМ)» (ptm-2008.ru). Он обосновывает свой вывод тем, что в условиях все возрастающих ресурсных и экологических ограничений капиталистически способ организации производства будет постепенно проигрывать социалистическому способу производства.
4. Интеграция внутри будущего макрорегиона. Прогнозируемый российский макрорегион включает в себя страны с богатым аграрным и сырьевым потенциалом (Казахстан, Узбекистан). Развитие биоэкономики может стать тем интеграционным ядром, которое свяжет эти страны технологическими цепочками. Путин уже заявил о готовности России реализовывать совместные программы в сфере биоэкономики со странами БРИКС и соседними государствами, что станет экономической основой для формирования "Евразийского альянса", о котором говорит Бахтизин.
Прогнозы Сергея Переслегина о мире, вступающем в "зону тени" и готовящемся к войне макрорегионов, могут показаться излишне драматичными. Однако если отбросить милитаристскую риторику, суть его предсказаний сводится к тому, что мир вступает в эпоху турбулентности, где старые глобалистские модели перестают работать. Ответом на этот вызов может быть только стратегическое планирование и создание самодостаточных экономических систем.
Разрабатываемая в России концепция биоэкономики до 2050 года — это именно такой стратегический ответ. Она нацелена не на сиюминутную выгоду, а на создание фундамента для долгосрочного существования и развития в условиях фрагментированного мира. Биоэкономика призвана решить сразу несколько задач: от обеспечения продовольственной и медицинской безопасности до создания новой технологической базы для экономики. Таким образом, она становится не просто одним из пунктов экономической программы, а ключевым элементом проекта по строительству российского макрорегиона, способного выжить и сохранить свой суверенитет в турбулентные десятилетия, предсказанные футурологами.
Если статья Вам интересна, то поставьте лайк и подпишитесь на канал. Спасибо