22 глава
Девушки встретились у входа в общежитие ровно через час. Катя уже была на месте и нетерпеливо подпрыгивала, поглядывая на часы. Маша стояла чуть поодаль, листая какую-то книгу в мягкой обложке. Увидев Иру, обе подруги одновременно повернулись к ней.
- Ну как ты? - спросила Катя, подходя и внимательно вглядываясь в лицо подруги. - Вид у тебя... ну, скажем так, не очень выспавшийся.
- Спасибо, Кать, - усмехнулась Ира. - Ты как всегда умеешь подбодрить.
- Я правду говорю, - не смутилась Катя. - Рассказывай давай, что за сон тебя так напугал. Мы уже с Машей обсудили, она говорит, что в снах разбирается.
Маша подняла глаза от книги и кивнула:
- Не то чтобы разбираюсь, но интересуюсь. Юнга читала, Фрейда, кое-что из символики снов знаю. Рассказывай, Ир.
Они зашли в небольшую кофейню неподалёку - уютное местечко с мягкими диванами и ароматом свежесваренного кофе. Заказали по чашке капучино и устроились в углу, подальше от других посетителей.
Ира сделала глоток, согревая ладони о тёплую кружку, и начала рассказывать. Сначала про парк, про ощущение преследования, про то, как она бежала и не могла остановиться. Потом про кладбище - здесь голос её дрогнул, но она продолжила. Про надгробие со своей фамилией и именем, но с чужим отчеством. И про бескрайнее пшеничное поле, где ветер шептал что-то непонятное, а тень на горизонте приближалась.
Катя слушала, раскрыв рот, и временами вздрагивала.
- Бррр, - сказала она, когда Ира закончила. - Жуть какая. Особенно про кладбище и надгробие. Это же плохой знак, да? К смерти или что-то такое?
Ира вздрогнула и посмотрела на Машу. Та задумчиво помешивала кофе ложечкой, глядя куда-то в сторону.
- Не торопись с выводами, Катя, - наконец сказала Маша. - Символика снов не так прямолинейна. Часто то, что кажется страшным, на самом деле несёт положительный смысл.
- Положительный? - удивилась Ира. - Кладбище? Могила с моим именем?
- Да, - твёрдо сказала Маша. - В психологии и в разных традициях кладбище во сне часто означает завершение какого-то этапа. Смерть - это не всегда физическая смерть. Это может быть смерть старых привычек, старых проблем, старых отношений. То, что мешало жить, уходит.
Ира слушала внимательно, пытаясь осмыслить услышанное.
- А надгробие с твоим именем, - продолжала Маша, - это очень мощный символ. Оно говорит о том, что твоя старая жизнь, старая ты - та, которой ты была раньше, - заканчивается. Ты становишься новой. Другое отчество... - она задумалась. - Это может означать, что ты отходишь от каких-то старых семейных сценариев, от того, что тебе передалось по наследству. Или что в тебе просыпается что-то новое, что не связано с твоим прошлым.
- А пшеничное поле? - спросила Катя, которая уже забыла про свой страх и слушала с большим интересом.
- Поле - это символ жизни, плодородия, роста, - объяснила Маша. - Пшеница - это хлеб, основа жизни. Бескрайнее поле - это большие перспективы, новые возможности. Ветер, который шепчет, - это, возможно, интуиция, подсознание, которое пытается до тебя что-то донести. А тень на горизонте... - Маша помедлила. - Тень может быть твоей собственной, новой, которую ты пока не готова принять.
Ира молчала, переваривая услышанное. Странно, но после Машиных слов страх отступил. Вместо него пришло какое-то спокойное понимание.
- То есть, - медленно проговорила она, - этот сон не про смерть, а про... новую жизнь?
- Именно, - кивнула Маша. - Конечно, я не профессиональный сонник, но в общих чертах - да. Ты сейчас в процессе больших перемен. Переезд в Петербург, учёба, новые друзья, Дима... Твоя жизнь кардинально изменилась за последние месяцы. Сон просто отражает это. Старая Ира умирает, рождается новая.
Катя вдруг хлопнула ладонью по столу:
- Точно! Я поняла! Ирка, это же про Таню!
- Про Таню? - удивилась Ира.
- Ну да! - загорелась Катя. - Таня - это же символ твоей старой жизни, когда ты была слабой, боялась, не давала сдачи. А теперь ты другая! Ты ей вон как врезала тогда у общаги! И кладбище - это похороны твоих старых страхов. А поле - это новая жизнь, где ты сильная и счастливая!
Маша улыбнулась:
- Катя, в твоих устах всё становится проще и понятнее. Но в целом - да, примерно так.
Ира почувствовала, как на душе становится легче. Она даже рассмеялась:
- Кать, ты гений. Вот так трактовка! А я полночи не спала, боялась.
- А чего бояться? - Катя махнула рукой. - У тебя теперь мы есть. И Дима. И вообще, всё хорошо будет. Я точно знаю.
- Откуда ты знаешь? - с улыбкой спросила Ира.
- Просто знаю, - уверенно заявила Катя. - Я же экстрасенс. Не говорила?
- Не говорила, - засмеялась Маша.
- Ну вот, теперь знаете. Так что, Ирка, не парься. Всё у тебя будет огонь. А этот сон - просто напоминание, что ты крутая и всё у тебя впереди.
Они допили кофе и вышли из кафе. Настроение у всех троих было отличное. Солнце выглянуло из-за туч, обещая тёплый день.
Кофейня жила своей уютной жизнью. Где-то в углу негромко играла приятная музыка, пара посетителей за соседним столиком тихо переговаривалась, а официантка лениво протирала стойку. Ира, Катя и Маша сидели в своём любимом уголке, на мягком диване, и наслаждались тёплым вечером, хорошим кофе и друг другом.
Настроение после разговора о сне было лёгким и приподнятым. Катя успела заказать себе огромный кусок чизкейка и теперь с аппетитом его поглощала, периодически подкалывая Машу по поводу её познаний в психологии. Маша философски отмалчивалась, лишь изредка вставляя ехидные замечания. Ира пила свой капучино и чувствовала, как уходит напряжение последних дней.
Всё было так хорошо, так мирно, так правильно.
И вдруг дверь кофейни распахнулась.
Ира подняла глаза и почувствовала, как внутри всё сжалось. В дверях стояла Таня. С ней были её неизменные подружки - высокая и пухленькая, те самые, что недавно смеялись над серёжками. Компания ввалилась в кофейню с таким видом, будто они здесь главные посетители.
- О, смотрите, кто тут у нас, - громко сказала Таня, заметив их столик. - Голубки собрались. Мило.
Ира почувствовала, как Катя напряглась рядом. Маша положила руку на стол, готовясь к любому развитию событий.
- Таня, проходи мимо, - холодно сказала Маша. - Мы не мешаем вам, и вы нам не мешайте.
- Ой, да кто бы говорил, - фыркнула Таня, но, к удивлению, не стала продолжать. Она направилась к столику неподалёку, делая вид, что её совершенно не интересует компания Иры.
Подружки Тани расселись, заказали что-то у подошедшей официантки. Напряжение в воздухе висело почти физически ощутимое.
- Не обращаем внимания, - тихо сказала Ира, стараясь успокоиться. - Просто пьём кофе и радуемся жизни.
- Правильно, - кивнула Катя, но глаз с Тани не сводила.
Прошло несколько минут. Таня и её подружки о чём-то перешёптывались, поглядывая в их сторону. Потом Таня встала и, сделав вид, что направляется к выходу, поравнялась с их столиком.
- Ой! - вдруг воскликнула она, делая неловкое движение.
В руках у неё была чашка с кофе - горячим, судя по поднимающемуся пару. И в следующее мгновение чашка опрокинулась, и коричневая жидкость выплеснулась прямо на Иру.
- Ах, какая я неловкая! - пропела Таня, но в голосе её не было ни капли раскаяния. Один только яд.
Ира вскрикнула и вскочила. Горячий кофе пролился на джинсы, обжёг бедро через ткань. Боль была резкой, жгучей. Она схватилась за место ожога и почувствовала, как на глазах выступают слёзы - от боли, от неожиданности, от обиды.
- Ирка! - Катя вскочила следом. - Ты как? Сильно?
- Горячо, - выдохнула Ира, морщась. - Очень горячо.
- В туалет! Быстро! - скомандовала Катя. - Снимай штаны, под холодную воду! Я с тобой!
Она схватила Иру за руку и потащила в сторону туалета, бросая на ходу:
- Маш, разберись тут!
Ира, прихрамывая и шипя от боли, побежала за Катей. В туалете она кое-как стянула джинсы - ткань прилипла к коже, и каждое движение отдавалось новой вспышкой боли. На бедре расплывалось красное пятно, кожа горела огнём.
Катя быстро открыла кран с холодной водой и подставила руку под струю:
- Давай сюда! Подставляй ногу!
Ира, стоя в одних трусах, подставила обожжённое место под ледяную воду. Холод обжёг, но через несколько секунд пришло облегчение - боль начала стихать.
- Сейчас пройдёт, - приговаривала Катя, сама чуть не плача от волнения. - Главное - холод. Сейчас попустит. Тварь какая! Я ей устрою!
- Кать, не надо, - простонала Ира. - Она же специально.
- Я знаю, что специально! - Катя сжала кулаки. - Но Маша там осталась. Она разберётся. Ты Машу знаешь.
Ира представила, что сейчас происходит в зале, и ей стало не по себе. Маша в гневе - это страшная сила.
А в зале тем временем разворачивалась сцена, достойная отдельного фильма.
Таня стояла с чашкой в руке и делала вид, что очень расстроена:
- Ой, какая я неловкая! Прямо не знаю, как так вышло! Надо же, на те же самые джинсы пролить! Ирочка, ты прости меня, ради бога!
Она уже собралась уходить, но наткнулась на взгляд Маши.
Маша сидела за столиком неподвижно, как статуя. Только глаза её горели холодным огнём. Она смотрела прямо на Таню, и в этом взгляде было столько силы, что Таня невольно попятилась.
- Таня, - голос Маши прозвучал тихо, но отчётливо. - Подойди сюда.
- Чего? - Таня попыталась изобразить пренебрежение, но голос её дрогнул. - Что ты мне сделаешь?
- Я тебе ничего не сделаю, - всё так же спокойно ответила Маша. - Я просто хочу сказать тебе пару слов. Подойди.
Подружки Тани переглянулись. Высокая дёрнула Таню за рукав:
- Пошли отсюда, а?
Но Таня, видимо, решила не терять лицо. Она шагнула к столику.
- Ну что ты хотела?
Маша медленно поднялась. Она была ниже Тани, но сейчас казалась выше всех в этой кофейне.
- Ты думаешь, ты очень умная? - спросила она всё тем же ледяным тоном. - Думаешь, пролила кофе и всё? Безнаказанно?
- Это случайно вышло, - начала Таня, но Маша перебила:
- Не ври. Ты специально это сделала. Как специально ударила её в туалете. Как специально приезжала с братом запугивать. Как специально смеялась над её серёжками. Ты думаешь, ты сильная? Ты просто жалкая трусиха, которая умеет только гадить исподтишка.
- Да как ты смеешь! - взвизгнула Таня. - Я тебя сейчас...
- Что? - Маша шагнула к ней. - Ударишь меня? Попробуй. Я тебе не Ира. Я сдачи дам. И не только я. Ты знаешь, что у меня брат в армии служил? Он меня всему научил. Хочешь проверить?
Таня отступила. В глазах её появился страх - настоящий, животный страх. Маша говорила спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась такая сила, что становилось жутко.
- И ещё, - добавила Маша. - Если ты ещё раз подойдёшь к Ире, если ещё раз сделаешь ей больно, я лично прослежу, чтобы твоя жизнь в этом колледже превратилась в ад. У меня есть связи. У меня есть знакомые. И я умею быть очень изобретательной. Ты поняла?
Таня молчала, только глотала воздух.
- Я спросила: ты поняла? - голос Маши стал жёстче.
- Поняла, - выдохнула Таня.
- А теперь убирайся отсюда. И подружек своих забери. Чтобы я вас здесь больше не видела.
Таня развернулась и, не глядя на подруг, бросилась к выходу. Те поплелись за ней, роняя сумки и спотыкаясь на ровном месте.
Маша села обратно за столик, взяла чашку с остывшим кофе и сделала глоток. Руки её слегка дрожали — от адреналина, от гнева, от пережитого напряжения.
Через минуту из туалета вышли Ира и Катя. Ира была бледная, но уже не такая испуганная. Джинсы она держала в руках.
- Маш, ты как? - спросила Катя, оглядывая зал. - Где они?
- Ушли, - коротко ответила Маша. - Ир, как нога?
- Получше, - сказала Ира, садясь рядом. - Холод помог. Спасибо, Кать.
- Не за что, - отмахнулась Катя. - Маш, что ты им сказала?
- Ничего особенного. Просто объяснила, что будет, если они ещё раз подойдут к Ире.
- И они испугались? - удивилась Ира.
- Ещё как испугались, - усмехнулась Катя. - Ты бы видела, как они драпали. Машка, ты просто монстр! Я тебя обожаю!
Ира посмотрела на Машу с благодарностью:
- Спасибо тебе. Правда. Ты нас спасла.
- Не за что, - повторила Маша. - Мы же команда. А команда должна защищать друг друга.
Они посидели ещё немного, пока Ира приходила в себя. Ожог болел, но уже терпимо. Джинсы пришлось надеть мокрыми - другого выхода не было. Но главное было не это.
Главное - они снова были вместе. И никакая Таня не могла этому помешать.
Продолжение следует
