Известно, что слова могут лечить, а могут калечить. Термин «ятрогения» ввел в обиход немецкий психиатр Освальд Бумке еще в начале прошлого столетия. Чаще всего о ятрогении говорят тогда, когда рассматривают роль слов врача в процессе лечения.
За что я невероятно признательна обучению логотерапии в Московском институте психоанализа – за то, что в рамках этого обучения поднимают тему ятрогении и ятрогенного невроза, причем не только относительно роли слов врача, но и роли слов любого специалиста помогающих профессий, взаимодействующих с телом и психикой человека.
Ятрогения не является самостоятельной болезнью. Как правило, ятрогенному неврозу подвержены те, кто склонен к неуверенности, ипохондричности, тревожности, страхам, внушаемости. Пациенты или клиенты начинают чрезмерно фокусироваться на своем физическом или психическом состоянии, что приводит к усилению симптомов и как будто бы подтверждению самого страшного. Это формирует порочный невротический круг. Таким образом, неосторожные слова или действия специалиста, поспешное информирование о диагнозе без предварительной психологической стабилизации могут провоцировать очень различные психофизиологические реакции, усугублять течение болезни.
Здесь хочется подчеркнуть, что все-таки в подавляющем большинстве случаев специалисты искренне хотят помочь своим клиентам/пациентам и совершенно не желают им как-либо навредить, но иногда имеют недостаточно опыта и информированности о рисках ятрогенного невроза и о том, как этого можно избежать.
Некоторые примеры ятрогении
- Внушение неизлечимости. Врач говорит пациенту с потенциально излечимым аутоиммунным заболеванием: “К сожалению, вам теперь придется жить с этим до конца жизни, готовьтесь к ограничениям”. Это вызывает у пациента депрессию и потерю мотивации к реабилитации.
- Усиление тревоги при обследовании. Рентгенолог в заключении, описывая совершенно незначительную возрастную особенность позвоночника, использует излишне драматичную формулировку: “Выраженная дегенеративная катастрофа”, что вызывает у пациента паническую атаку и отказ от физической активности.
- Неосторожность при описании беременности. Гинеколог, объясняя риски при первой беременности, перечисляет все возможные осложнения и патологии новорожденных, вызывая у будущей матери синдром чрезмерной тревоги и отказ от самостоятельных родов.
- Сравнение с другими. Онколог, обсуждая прогноз, говорит: “Вам повезло, что при таком диагнозе вы еще живете, большинство наших пациентов уже ушли…” Это вызывает острый страх смерти у пациента, несмотря на позитивные прогнозы лечения.
- Стигматизация. Психолог говорит клиенту: “Ваша реакция совершенно ненормальна, только люди с пограничным расстройством ведут себя так”. Это вызывает стыд, самообвинение и закрытие клиента перед дальнейшей работой.
- Некорректное толкование снов. Психоаналитик на первой сессии интерпретирует нейтральный сон клиента как свидетельство подавленной сексуальности, что приводит к немедленному отторжению и прекращению терапии.
- Навязывание роли жертвы. Семейный терапевт, выслушав обе стороны, заявляет одному из партнеров: “Вы во всем виноваты, вы просто не готовы меняться”, что ведет к усилению агрессии и срыву примирения.
- Навешивание ярлыков. Консультант по вопросам зависимости без предварительной психической стабилизации заявляет клиенту: “Вы – алкоголик, и это навсегда”, что лишает клиента надежды на успешное выздоровление и провоцирует срыв.
- Обесценивание успеха. Клиент делится, что впервые за месяц смог выйти из дома без панической атаки. Терапевт отвечает: “Это всего лишь временное облегчение, настоящий прорыв будет, когда вы начнете работать с отцом”. Клиент чувствует разочарование и демотивацию.
- Стигматизация возраста и изменений: Врач-терапевт, комментируя жалобы пожилого пациента на трудности с запоминанием новых имен, говорит: “Ну что вы хотите, вам уже под восемьдесят, мозг уже ‘не тот’, это просто старость”. Это приводит к добровольному отказу пациента от изучения нового и потере интереса к когнитивной активности.
- Ассоциация с болезнью: Специалист по ЛФК говорит пациенту после инсульта: “Ваша рука никогда не восстановится полностью, но мы можем попробовать сделать ее чуть лучше”. Это убивает веру в полное восстановление и замедляет нейропластичность.
- “Страшные” термины. Невролог ставит диагноз “мигрень”, но комментирует его так: “Это хроническое дегенеративное заболевание мозга, вы должны быть к этому готовы”. Пациент начинает жить в страхе потери когнитивных функций.
- Внушение вины и стыда. Консультант, видя трудности, говорит матери: “Если бы вы не съели вчера торт, у вас бы сейчас не было таких проблем с лактацией”. Это вызывает вину, тревогу и послеродовую депрессию.
- Создание зависимости: Массажист постоянно говорит клиенту о “сильном блоке в спине” и о том, что без его еженедельного вмешательства клиент не сможет жить. Это формирует психологическую зависимость от процедуры и усиливает болевые ощущения в дни без массажа.
- Стигматизация внешних данных. Тренер по художественной гимнастике регулярно говорит девочке-подростку о том, что у нее слишком толстая попа и ей нужно срочно худеть. Это формирует вину, стыд, зацикленность на внешних данных, неуверенность, расстройство пищевого поведения.
- Внушение травматичности опыта. Психолог проводит диагностику клиента с помощью опроса его детства и на основании обнаруженных событий, которые теоретически могли травмировать, говорит клиенту, что только после проработки каждого события, проработки мамы-папы, клиент может исцелиться. При этом сам клиент не воспринимал до посещения специалиста эти события как травматичные и пришел с запросом, который не связан с этими переживаниями. Это приводит клиента к гиперрефлексии, негативизму, переносу ответственности на родителей, снижению уверенности и активности.
Конечно, порой бывает очень непросто найти нужные слова для своих клиентов/пациентов, однако любой специалист должен к этому стремиться. Ниже несколько рекомендаций, которые могут помочь снизить риски ятрогении.
1. Общение в диалоге. Важно уточнять, как именно понял пациент/клиент информацию, желательно поэтапно. Примеры вопросов: «Достаточно ли понятно мне удалось объяснить вам…?», «Что из сказанного вызывает у вас беспокойство?».
2. Использование простой и понятной терминологии.
3. Избегание драматизации и категоричности. Например, вместо «это навсегда», «катастрофа», «неизлечимо» можно использовать такую фразу: «На данный момент мы видим такую картину, и вот наш план действий».
4. Фокус на ресурсах и здоровой части. Пример: «Да, состояние непростое / диагноз серьезный, но давайте посмотрим, что можно сделать, чтобы сохранить вашу активность».
5. Отслеживание невербальных реакций. Если пациент заметно бледнеет, замирает или начинает плакать после вашего комментария, немедленно сделайте паузу. Уточните: «Кажется, я сказал что-то, что Вас сильно встревожило. Давайте вернемся и обсудим это еще раз».
6. Отношение к психосоматическим жалобам с уважением. Помогающая формулировка: «Я вижу, как сильно Вас беспокоит эта боль, и мы будем работать над тем, чтобы ее снизить. Мы проверим все возможные физиологические причины».
7. Избегание сравнений с другими пациентами. Лучше использовать фразу: «Ваша ситуация непростая, мы вместе найдем наилучшие возможности для ее решения».
8. Избегание оценок внешности и стиля жизни. Фокус на том, что можно улучшить здесь и сейчас с учетом запроса клиента/пациента.
9. План действий. Важно убедиться, что пациент/клиент понимает, какие он должен сделать шаги, с чего ему стоит начать. Это дает чувство контроля над ситуацией.
10. Завершение надеждой. Искренняя вера в возможности пациента/клиента уже сама по себе способна ободрить. Можно сказать о том, что пациент не остается один на один со своей проблемой и в своих переживаниях может рассчитывать на специалиста.
Логотерапевтический подход мне нравится тем, что он минимизирует риск ятрогении за счет того, что в процессе диагностики мы исследуем не только проблему, но и то, что не затронуто проблемой. Мы активно исследуем ценности, ресурсы и положительный опыт – это то, на что клиент может опереться здесь и сейчас. Мы не игнорируем проблему, но смещаем фокус на возможности, смыслы, на то, что достойно, чтобы случилось несмотря на проблему, а может быть вопреки. Это способствует повышению уверенности, переработке проблемы без чрезмерного погружения в проблему и гиперрефлексии.
Уважаемые специалисты, поделитесь, сталкивались ли Вы с ятрогенией, что ее вызывало, какие фразы Вам помогают поддерживать Ваших клиентов/пациентов.
Дорогие читатели, поделитесь, какие фразы специалистов усугубляли Ваше состояние, а какие, наоборот, помогают почувствовать себя лучше.
Автор: Вахрамеева Мария Александровна
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru