Глядя на тающий грязный сугроб у подъезда, бывало что, что этот самый сугроб может купить вам вечное лето? Я — да.
Ровно год назад. Стоял в глухой пробке, грел колымагу и смотрел, как на стекло падает серая жижа. В тот день я взял салфетку, ручку и просто посчитал. Математика свободы оказалась беспощадной: через месяц я уже пил кокос на Пхукете. Моя однушка в Бутово теперь работает на меня. А не я на неё. Давайте прямо: недвижимость в спальном районе — это не жилье. Это ваш главный актив. Деньги приходят без меня, и это позволяет послать систему лесом. Люди готовы платить за аренду 60–65 тысяч рублей просто за право дышать выхлопами МКАДа и числиться в бетонных сотах. Для Москвы? Это копейки. Жизнь на уровне «купи сосиски по акции и не забудь отдать половину за капремонт». Я считаю, что держаться за московскую прописку, когда у тебя в кармане ключи от аренды — это форма мазохизма. Мы привыкли молиться на квадратные метры, забывая, что жизнь проходит мимо этих самых метров. По мне, так