ЧАСТЬ 2
Шли месяцы. Поведение Стаса стало просто невыносимым. Он перестал скрывать свое пренебрежение. Теперь он мог завалиться домой в два часа ночи, пахнущий дорогим виски и приторным женским парфюмом, и с порога заявить:
- Слышь, «интеллигенция», почему ужин не на столе?
Лиза больше не плакала по ночам. Она терпела. Она превратилась в идеальную актрису - покорно кивала, опускала глаза и играла роль «сломленной мышки». А сама наблюдала, как Стас, уверенный в грядущем богатстве, пустился во все тяжкие. Каждое оскорбление мужа, каждый его пренебрежительный взгляд она бережно складывала в «копилку» своей будущей свободы.
Стас действительно «развернулся». Уверенный, что через полгода он станет владельцем недвижимости стоимостью в десятки миллионов, он потерял всякую связь с реальностью. Он взял в банке «автокредит для солидных клиентов» и выкатил из салона новенький внедорожник. Черный, блестящий, он стоял под окнами их обшарпанной съемной двушки как символ его нелепого торжества.
Маргарита Степановна обзавелась норковой шубой, которую гордо выгуливала перед соседками, хвастаясь: «Сын скоро миллионером станет!».
Стас уволился с работы. Зачем пахать, когда на кону трехкомнатная сталинка в центре?
Лиза видела, как он медленно, но верно затягивает петлю на собственной шее. Она знала от Игоря Викторовича, что Стас уже нашел риелтора и даже выставил квартиру бабушки на закрытые торги, обещая покупателям «быструю сделку сразу после вступления в права». Он даже умудрился взять задаток у каких-то сомнительных личностей под расписку, чтобы оплатить первый взнос за отдых в Эмиратах, куда планировал полететь... разумеется, без Лизы.
- Мама, - шептал он на кухне, - я уже и отель забронировал. Пять звезд, всё включено. Лизу оставим здесь, скажем, что документы задерживаются. А сами - на море.
***
Наступил последний месяц перед заветной датой. Стас стал совсем невыносим. Он перестал скрывать любовницу, открыто переписывался с ней при Лизе, называя ту «моя королева». Лиза же для него официально превратилась в «ничто».
День «икс» был назначен на четверг. Стас пригласил риелтора и потенциальных покупателей прямо в бабушкину квартиру. Он хотел провести «финальный осмотр» и тут же, на месте, подписать предварительный договор, чтобы получить оставшуюся часть аванса. Он был так уверен в себе, что даже не удосужился зайти к нотариусу накануне. «Зачем? - рассуждал он. - Завещание у меня, полгода прошло, никаких других наследников нет. Формальность!».
Утро четверга выдалось солнечным. Стас, облаченный в свой лучший костюм, побрызгал на шею дорогой одеколон.
- Ну что, мышь, хочешь посмотреть на триумф мужа? - ехидно спросил он Лизу. - Поехали с нами. Посмотришь, как серьезные люди дела делают.
- С удовольствием, - ответила Лиза, надевая свое лучшее платье - темно-синее, строгое, в котором она когда-то защищала диплом.
***
В квартиру на набережной они приехали целой делегацией: Стас, сияющая Маргарита Степановна в новой шубе , Лиза и риелтор Светлана - дама в очках с острым взглядом. У подъезда их уже ждали покупатели - плотный мужчина в кожаной теплой куртке и его молчаливая супруга.
- Проходите, господа, проходите! - Стас вальяжно распахнул дверь своим ключом. - Вот она, жемчужина коллекции. Сталинка, потолки четыре метра, вид на реку. Требует косметики, конечно, но основа - золото!
Покупатели медленно ходили по комнатам, трогали лепнину, заглядывали в огромные окна. Лиза стояла в углу гостиной, прислонившись к дубовому косяку. Она чувствовала присутствие бабушки. Ей казалось, что Аделаида Марковна стоит рядом и лукаво подмигивает: «Смотри, Лизок, сейчас начнется цирк».
- Ну что, Борис Николаевич? - Стас обратился к покупателю. - Берете? Цена, как договаривались, окончательная. Деньги мне нужны наличными, сами понимаете, налоги, волокита...
- Квартира хорошая, - веско сказал мужчина. - Светлана, что там с документами? Проверили чистоту объекта в Росреестре перед сделкой?
- Да, конечно, - Светлана достала планшет. - Я вчера вечером заказала расширенную выписку ЕГРН. Сейчас подгрузится... Секунду... Странно.
Она нахмурилась и поправила очки.
- Что-то не так? - Стас сделал шаг вперед, его голос чуть дрогнул.
- Тут написано... - Светлана подняла глаза на Стаса, и её взгляд был полон недоумения. - Станислав Игоревич, а вы в каком качестве здесь выступаете?
- В смысле «в каком»?! - Стас побагровел. - Я наследник! Единственный! Вот завещание!
- Понимаете, - Светлана повернула планшет экраном к присутствующим. - Завещание вступает в силу, если на момент смерти объект принадлежал завещателю. Но согласно выписке, Аделаида Марковна Соколова перестала быть собственницей этой квартиры еще семь месяцев назад. За две недели до своей кончины.
В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как на кухне капает кран. Маргарита Степановна схватилась за воротник своей шубы.
- Как это... перестала? А кто же тогда...
- Собственником квартиры на основании договора дарения от пятнадцатого числа является Соколова Елизавета Андреевна, - четко прочитала риелтор. - Обременений нет. Сделка прошла полную регистрацию. Елизавета Андреевна является полноправной владелицей этого имущества шесть с половиной месяцев.
Стас застыл. Его лицо из красного стало землисто-серым, а потом приобрело какой-то нездоровый синюшный оттенок. Он медленно повернулся к Лизе.
- Ты... ты что натворила? - просипел он. - Какое дарение? Ты подделала документы! Ты бабку опоила, заставила?!
- Нет, Стас, - Лиза сделала шаг вперед. Теперь она говорила громко и уверенно. - Бабушка сама позвала нотариуса. Она сделала это после того, как ты в красках расписал ей, как будешь превращать мою жизнь в кошмар. Она защищала меня от тебя. От вас обоих.
Она перевела взгляд на свекровь, которая осела на старинный стул, тяжело дыша.
- Вы думали, что умнее всех? Думали, что можно безнаказанно издеваться над старым человеком и запугивать беззащитную девушку? Вы ошиблись. Бабуля была в полном рассудке. И она оставила мне не только квартиру, но и подробную запись вашего «разговора» с ней, которую нотариус приложил к делу на случай, если вы захотите судиться.
Покупатель, Борис Николаевич, нахмурился и посмотрел на Стаса с плохо скрываемым отвращением.
- Слышь, парень. Ты мне, получается, чужую квартиру продать пытался? Залог взял под липовое наследство?
- Я... я не знал! - закричал Стас, срываясь на фальцет. - Лиза, ты не можешь так поступить! Мы же муж и жена! Это наше общее! Давай переоформим, я же для нас старался! Кредиты, Лиза! У меня машина в кредите, шмотки, долги! Меня же посадят!
- Твои кредиты - это твои проблемы, - отрезала Лиза. - Машина оформлена на маму, вот и плати. Или продавай. Хотя, боюсь, за подержанное авто ты не выручишь и половины долга.
- Лизонька, деточка! - взмолилась Маргарита Степановна, вскакивая и пытаясь схватить Лизу за руку. - Ну прости его! Он дурак, молодой, запутался! Мы же семья! Мы же тебя любим! Подумай, что люди скажут - родного мужа с долгами оставила!
- Люди скажут, что справедливость восторжествовала, - Лиза высвободила руку. - А насчет семьи... Стас, ты ведь сам говорил маме, что я - «балласт» и «старая туфля». Ты ведь даже забронировал отель в Эмиратах для себя и своей «королевы»? Вот и лети. Только за свой счет.
Она повернулась к риелтору.
- Светлана, извините, что так вышло. Квартира не продается. Я буду здесь жить.
- Я понимаю, Елизавета Андреевна, - Светлана начала быстро собирать документы. - Борис Николаевич, нам лучше уйти. Здесь намечается совсем другой процесс - уголовный, если залог не будет возвращен.
Покупатели ушли, бросив на Стаса презрительные взгляды. Риелтор тоже поспешила скрыться. В огромной квартире остались только трое.
Стас сидел на стуле, обхватив голову руками. Весь его лоск, вся его напускная крутизна испарились. Перед Лизой сидел маленький, жалкий, запутавшийся в собственном вранье человечек.
- Ключи на стол, - сказала Лиза, глядя в окно. - Завтра я меняю замки.
- Что теперь с нами будет? - провыла свекровь. - Нам за съемную квартиру платить нечем, Стас всё на машину и тряпки спустил!
- Идите в общежитие. К родственникам. На вокзал. Мне всё равно, Маргарита Степановна. Вы же собирались отправить меня «милостыню просить»? Вот и попробуйте сами, каково это.
***
Через несколько минут дверь за ними захлопнулась. Лиза слышала, как на лестничной клетке Стас и его мать начали истошно визжать друг на друга, обвиняя во всех грехах. Их крики затихли где-то внизу.
Лиза прошла на кухню, поставила чайник. Она села за стол, на то самое место, где когда-то сидела бабушка. Тишина в квартире была целебной. Больше не было страха. Не было обесценивания. Не было вранья.
Она достала из сумочки телефон и набрала номер.
- Игорь Викторович? Да, это Лиза. Всё закончилось. Спасибо вам. Завтра я подам документы на развод. Да, я счастлива. Очень.
Она положила трубку и посмотрела на старую фотографию Аделаиды Марковны на стене. Бабушка улыбалась.
***
Стас в итоге остался ни с чем. Машину конфисковал банк через три месяца, так как платить было нечем. Чтобы закрыть долги перед «серьезными покупателями», которым он обещал квартиру, ему пришлось продать всё, вплоть до тех самых итальянских костюмов, и влезть в кабалу к микрофинансовым организациям. Маргарита Степановна устроилась уборщицей в школу, где когда-то работала завучем - гордость была сломлена нуждой.
Лиза же расцвела. Она сделала в квартире ремонт - не «дорого-богато», как хотел Стас, а уютно, сохранив бабушкин стиль. Она возглавила отдел редкой книги в своей библиотеке и, наконец, начала писать сама. О жизни, о любви и о том, что настоящая сила - это не деньги и не хамство, а тихая правда, которая всегда найдет путь к свету.
Она больше не была «серой мышью». Она была женщиной, которая знала себе цену. И эту цену когда-то очень точно определила её бабушка - бесценно.