- Боря, ты не видел мою толстую бархатную тетрадь? - Анна Сергеевна методично перебирала стопку старых журналов на веранде дачного домика. - Ту самую, где дедушкины записи по травам.
Борис Иванович, застегивая на животе модную ветровку, недовольно поморщился.
- Аня, ну кому нужны твои пыльные гербарии? Я в город тороплюсь, у меня встреча с серьезными людьми. Инвесторы ждут. А ты все со своими сорняками возишься. Поищи в кладовке, наверняка мыши сгрызли.
Он поправил перед зеркалом седые волосы, взял кожаный портфель и, не попрощавшись, вышел за калитку. Анна Сергеевна проводила взглядом его машину и тяжело вздохнула.
Сорок лет брака научили ее одному золотому правилу: если Борис говорит о «серьезных инвесторах», значит, скоро из семейного бюджета снова исчезнет приличная сумма. Всю жизнь он считал себя непризнанным финансовым гением. Он пытался открывать автомойки, торговать китайскими фильтрами для воды, разводить шиншилл. Все эти прожекты заканчивались долгами, которые Анна Сергеевна потом тихо выплачивала из своей зарплаты главного бухгалтера.
Выйдя на пенсию, она наконец-то нашла отдушину - дачный участок и старые семейные рецепты. Ее дед был известным в Сибири травником, и Анна Сергеевна по памяти и старым записям восстанавливала рецептуры. Особенно ей удавался бальзам на кедровых орешках, сабельнике и багульнике. Соседи выстраивались в очередь за маленькой бутылочкой, уверяя, что капля бальзама в чай снимает любую усталость.
Тетрадь в тот день так и не нашлась.
Борис вернулся через двое суток. Он буквально светился от самодовольства. На кухонный стол легли дорогие покупки: палка сырокопченой колбасы, баночка икры, хороший чай. Для человека, который последние три года жил на пенсию жены, это был невиданный размах.
- Празднуем, Анечка! - Борис потер руки. - Твой муж наконец-то сорвал куш. Я заключил контракт с крупным заводом. Будем выпускать элитную продукцию по моей авторской методике.
- По какой еще методике, Боря? - Анна Сергеевна спокойно налила ему чай.
- Не забивай свою прелестную седую голову. Бизнес - дело мужское. Главное, что теперь мы заживем. Я им такую технологическую карту расписал, закачаешься.
Вечером, когда Борис уснул перед телевизором, Анна Сергеевна привычно взяла его пиджак, чтобы повесить в шкаф. Из внутреннего кармана выпал сложенный вдвое плотный лист бумаги. Она подняла его, включила торшер и надела очки.
Это был договор на оказание консультационных услуг. Заказчик: ООО «Сибирский стандарт», крупный региональный ликеро-водочный завод. Исполнитель: Борис Иванович. Предмет договора: передача эксклюзивной технологической карты и рецептуры бальзама «Кедровый дед».
На второй странице мелким шрифтом шли цифры. Аванс - четыреста тысяч рублей. И пункт 4.2: «В случае нарушения технологического процесса по вине Исполнителя, повлекшего порчу сырья или выпуск бракованной партии, Исполнитель обязуется выплатить Заказчику неустойку в размере трех миллионов рублей, а также компенсировать стоимость испорченного сырья».
Анна Сергеевна аккуратно свернула бумагу. Внутри не было ни обиды, ни злости. Только холодная, кристальная ясность. Борис украл ее тетрадь. Он просто переписал дедушкин рецепт, выдал его за свой и продал заводу. Он даже название оставил то, которое она в шутку написала на обложке.
Утром она не стала устраивать скандал. Наоборот, за завтраком она была подчеркнуто рассеянной.
- Боренька, представляешь, совсем память подводит, - она виновато улыбнулась, размешивая сахар в чашке. - Вчера полдня тетрадь свою искала, так и не нашла. Наверное, и правда в печку случайно бросила вместе с газетами. Старая я стала, глупая.
Борис снисходительно похлопал ее по руке:
- Ничего страшного, Аня. Возраст берет свое. Отдыхай, занимайся грядками. А обеспечение семьи я беру на себя.
Днем, когда Борис уехал в строительный магазин выбирать новые обои для веранды, Анна Сергеевна достала свой телефон. В договоре, который она сфотографировала ночью, был указан контактный номер главного технолога завода - Вадима Николаевича.
Гудки шли недолго.
- Слушаю, - раздался в трубке густой мужской голос.
- Вадим Николаевич, добрый день. Меня зовут Анна Сергеевна. Я звоню вам по поводу сырья для вашего нового бальзама «Кедровый дед». Вы ведь планируете закупать травы?
- Планируем, - насторожился технолог. - А откуда у вас информация о новом продукте?
- Так земля слухами полнится, - мягко рассмеялась она. - Я местный заготовитель. У меня лучший сабельник в районе, правильной сушки. И багульник отменный. Я бы хотела предложить вам сотрудничество. Вы человек занятой, но если будете проездом в нашем районе, загляните ко мне на дачу. Посмотрите товар лицом, чайку попьем.
Технолог немного помолчал, видимо, оценивая предложение. Хорошее экологически чистое сырье всегда было в дефиците.
- Знаете, я как раз завтра планировал объезд района. Давайте адрес.
Субботнее утро выдалось солнечным. Борис лежал в гамаке с кроссвордом, когда к их участку плавно подъехал черный внедорожник. Из машины вышел высокий мужчина в строгом костюме без галстука.
Борис Иванович выронил ручку и побледнел. Он мгновенно узнал гостя.
- Вадим Николаевич? Какими судьбами? Что-то случилось? - он засуетился, пытаясь выбраться из гамака.
В этот момент на крыльцо вышла Анна Сергеевна с подносом. На нем дымился пузатый заварочный чайник и стояли чашки.
- Ой, а вот и наш гость! Проходите, Вадим Николаевич, - она приветливо махнула рукой.
Технолог в недоумении переводил взгляд с Анны Сергеевны на Бориса.
- Борис Иванович? Так это ваша дача? Анна Сергеевна, вы не сказали, что вы супруга нашего главного консультанта.
- Да что вы говорите? - Анна Сергеевна всплеснула руками, ставя поднос на стол. - Консультанта? Мой Боренька вам советы дает? Вот уж не ожидала. Он у меня всю жизнь то машинами торговал, то фильтрами. А к травам моим даже не притрагивался, называл сорняками. Садитесь, угощайтесь.
Борис нервно сглотнул, бросая на жену испепеляющие взгляды.
- Вадим Николаевич, это какое-то недоразумение. Моя жена просто любит поболтать. Зачем вы приехали?
- За сырьем, - технолог присел на деревянную скамейку, с удовольствием принимая чашку чая. - Анна Сергеевна обещала показать эталонный сабельник. Кстати, Борис Иванович, мы вчера запустили пробную партию вашего бальзама. Две тонны основы. Завтра будем снимать пробу. Руководство в восторге от рецептуры.
Анна Сергеевна присела напротив, аккуратно расправляя складки на фартуке.
- Две тонны? Какие молодцы. А багульник вы уже добавили?
- Конечно. Все строго по технологической карте вашего мужа. Выверенные пропорции.
- Понятно, - она задумчиво кивнула. - А как прокаливали?
Повисла тишина. Технолог перестал улыбаться и медленно поставил чашку на блюдце.
- Простите, что делали?
- Прокаливали, - повторила Анна Сергеевна, глядя прямо в глаза Вадиму Николаевичу. - Багульник болотный, Вадим Николаевич, содержит высокое количество эфирных масел, которые в чистом спиртовом настое дают не только невыносимую горечь, но и вызывают сильнейшую мигрень. Дед всегда писал: прежде чем пускать багульник в настойку, его нужно выдержать в остывающей печи три часа при температуре ровно девяносто градусов. Иначе токсины не разрушатся. Напиток будет испорчен.
Вадим Николаевич медленно повернул голову к Борису. Лицо технолога стало серым.
- Борис Иванович. В вашей технологической карте нет ни слова про термическую обработку багульника. Вы написали: «сухой сбор, прямая мацерация».
Борис вжался в спинку скамейки. На его лбу выступили крупные капли пота.
- Я... я думал, это не так важно. Мелочи. Вы же профессионалы, сами должны знать, как траву сушить.
- Мелочи? - голос технолога лязгнул металлом. - Две тонны спирта высшей очистки. Дорогостоящие экстракты. Все это сейчас настаивается в чанах на сыром багульнике.
Вадим Николаевич резко достал телефон и набрал номер.
- Лаборатория? Срочно возьмите пробу из второго чана. Да, экспресс-анализ на органолептику и токсичность. Жду на линии.
Две минуты на веранде было слышно только жужжание шмеля над клумбой. Анна Сергеевна спокойно пила свой чай, любуясь цветущими флоксами.
- Да, слушаю, - технолог ответил на звонок. Его лицо потемнело еще больше. - Понял. Останавливайте процесс. Сливайте все. Чаны на полную дезинфекцию.
Он сбросил вызов и медленно убрал телефон в карман.
- Горечь такая, что сводит скулы. Партия уничтожена. Оборудование придется отмывать двое суток.
Он встал, возвышаясь над съежившимся Борисом.
- Значит так, «консультант». Завтра утром вы получаете официальную претензию от нашего юридического отдела. Срыв производства, порча сырья, упущенная выгода. Пункт 4.2 вашего договора. Готовьте три миллиона неустойки и возвращайте аванс. И молитесь, чтобы мы не передали дело в полицию по факту мошенничества.
Технолог повернулся к Анне Сергеевне, слегка кивнул ей, прощаясь, и быстрым шагом направился к машине. Внедорожник взревел мотором и скрылся за поворотом, оставив после себя облако пыли.
Борис сидел, обхватив голову руками. Он тяжело дышал, раскачиваясь из стороны в сторону.
- Аня... Аня, что ты наделала? - прохрипел он. - Ты же знала! Почему ты мне не сказала про эту печь?!
Анна Сергеевна неспеша поднялась со стула.
- А ты меня спрашивал, Боря? Ты же у нас непризнанный гений. Бизнесмен. А я так, глупая старушка с сорняками.
Она прошла в дом. Выкатила в коридор небольшой дорожный чемодан, который собрала еще вчера вечером, пока Борис спал. Накинула легкий плащ.
Борис подскочил к ней, в панике хватая за рукав.
- Аня, подожди! Куда ты? Нам нужно что-то придумать! Квартиру заложим, дачу продадим. Ты должна поехать со мной к директору завода, ты же знаешь технологию, ты им все исправишь! Они тебя послушают!
Она аккуратно, но твердо отцепила его пальцы от своего плаща.
- Ошибаешься, Борис. Это тебе нужно что-то придумать. Договор подписан твоей рукой, деньги на твой счет переведены. А я еду к сестре в Рязань, давно в гости звала. Устала я от твоего бизнеса.
Она вышла за калитку, где ее уже ждало вызванное заранее такси. Борис остался стоять на крыльце, потерянно глядя вслед машине, сжимая в кармане ключи от дома, который скоро пойдет с молотка за его собственную жадность.