ЭПИЛОГ
Кто, если не мы?
Лето близилось к концу.
Дожди зарядили с начала августа — холодные, затяжные, превращающие дороги в непролазное месиво. Сырость пробиралась под одежду, в блиндажи, в самую душу. Скоро листва, ещё державшаяся на ветках, облетит окончательно, и тогда позиции станут видны как на ладони. Осень. Потом зима. Ещё одна военная зима.
Как ни странно, время бежало. Оно слилось в один бесконечный цикл. Уже три года он на СВО. Для кого-то — вечность. Для них — просто жизнь.
Разговоры теперь сводились к одному: что там, дома. И что здесь, вокруг. Войска то продвигались, то отступали, то снова закреплялись на новых рубежах. Всё как на войне. Только в первые месяцы многим казалось , что победа вот она, руку протяни. Сейчас, после стольких лет боёв, даже самые горячие головы понимали — это надолго.
Потому что против нас воет не просто маленькая страна, бывшая братская республика. Против нас воюет почти весь мир. И это было привычно. Как двести лет назад, как всегда. История — её все забыли. Забыли, что русские долго запрягают. Забыли, что потом...
Сергей сидел на ящике из-под снарядов, курил, глядя в мокрое небо. Мысли были об Артёме.
Вспоминал время, когда они не общались...
___
Сын молчал тогда почти три месяца. С того самого разговора, когда назвал отца предателем. Сергей не обижался — понимал. Молодой, горячий, своя правда. Но сердце тогда так щемило, что дышать было трудно. Хотелось услышать голос, узнать, как он там, в своём штабе, среди бумажек и тыловых крыс.
Из разговоров с родными Сергей знал: Артём обижен, службой недоволен, считает себя предателем, занимеется срочниками .Пишет рапорты, чтобы вернуться назад. Ему отказывают — приказ есть приказ. Но он же упёртый, весь в отца. Если что решил — пробьёт.
И пробил.
Сергей тогда подписал все бумаги, согласился на рокировку. Артем возвращается, а он...его отправляют в тыл. Ну как в тыл...границу охранять и заниматься подготовкой молодых.
Сергей понимал, подписывая рапорт, понимал , что сын хочет туда. Там он нашел свое место. Нашел своих. Как бы это странно не звучало.
Тот звонок от Лены застал Сергея на позиции, перед самым выездом.
— Серёж, — голос сестры дрожал, — Артём... Его отправляют обратно. Не в вашу роту, в другую, но... он едет туда.
Сергей замер. Трубка в руке дрогнула.
— Я знаю. Мы же с тобой обсуждали это. А куда? — переспросил он, хотя всё понял.
— Туда. На передок. Его рапорт подписали. Через неделю будет на месте.
Сергей молчал. В груди смешалось всё: страх, гордость, боль, радость. Сын возвращался. Не к нему, правда, но возвращался туда, где считал нужным быть. Где его место.
— Ты расстроен? — осторожно спросила Лена.
— Не знаю, — честно ответил Сергей. — Наверное, и да, и нет. Боюсь за него. Но и... горжусь, Лен. Понимаешь? Горжусь. Он не сломался. Не предал своих.
— Своих, — эхом отозвалась Лена. — А ты для него свой?
— Посмотрим, — вздохнул Сергей. — Спасибо, сестрёнка. За всё.
Он отключился и долго стоял под дождём, не чувствуя холода. Мысли метались: как он там будет без него ? Примут ли его новые? Справится ли? И главное — увидятся ли они?
Сергея вывели в тыл. Ну как в тыл...они охраняли границу. И где было страшнее, жарче теперь не понятно. Приграничье превратилось в жестокое поле боя. БПЛА, ракеты летели день и ночь. Брянск, Белгород, Курск...название этих городов постоянно звучали в новостях. Обстреливали ни только приграничье , но и почти всю страну. " Птички" теперь стали обыденностью во многих регионах. Люди говорили не Спокойной ночи, а тихой ночи. Страна осознала, что война ни там, где-то далеко, а это рядом. У порога.
_____
Артём в новом подразделении освоился быстро. Он теперь артеллерист. Почти. Он теперь глаза . Он в подразделении БПЛА.
Сказалась школа , та самая, которую он прошёл в экипаже рядом с отцом. Он знал, как обращаться с техникой, оружием , как вести себя в бою, как не подставлять товарищей. И главное — он горел. Горел желанием доказать, что достоин, что не предатель, что он там, где должен быть.
Первый же серьёзный бой показал: парень — огонь.
А через месяц случилось то, о чём потом говорили все. Даже в газете появилась заметка.
Ночью, в кромешной тьме, когда «Баба-яга» — тяжёлый вражеский дрон — зависла над позициями, готовясь сбросить груз, Артём не растерялся. Схватил автомат, выскочил из укрытия, поймал в прицел гудящую тварь. Очередь — и дрон, кувыркаясь, рухнул в лесополосу, взорвавшись уже на земле.
— Ты с ума сошёл?! — орал на него потом комбат. — Под пули выскочить!
— А если бы он сбросил? — спокойно ответил Артём. — Нас бы тут уже не было.
Комбат выдохнул, махнул рукой.
— Герой, блин. Пишу представление.
Так у Артёма появилась первая государственная награда. И первый внеочередной отпуск.
---
Сергей узнал об этом от сына.
Он сам позвонил отцу.
- Бать, ты...ты не обижайся! За мои слова...тогда. Спасибо, что понял меня.
- Я горжусь тобой , сын!
—Тёмка приезжал, — плакала Валентина Ивановна в трубку , рассказывая о встрече с внуком.— Такой красивый, такой взрослый! С наградой!
А потом...
Георгиевский крест, четвёртой степени! И звание — младший лейтенант!
-Мой сын — офицер! Герой!- думал тогда Сергей , узнав новости.
Сергей улыбался. Впервые за многие месяцы — по-настоящему, широко, до слёз.
Набрал сына. Поздравил. Потом позвонил родным. Все рады. Гордятся. Но...лучше б он завоевывал награды на спортивных соревнованиях.
Он закурил и посмотрел на Кузнеца, который сидел рядом и делал вид, что не слышит.
— Слышал? — спросил Сергей.
— Слышал, — кивнул Кузнец. — Молодец пацан. Весь в тебя.
— Не, — Сергей покачал головой. — Он лучше. Он — сам.
Кузнец хмыкнул, тоже закурил.
— Мы все ещё будем гордиться «Кувалдой», — сказал он, вспоминая артёмовский позывной. — Вот увидишь.
Слова эти оказались пророческими.
Почти три года они на передке. Три года...страшных года.
----
Артём стоял на небольшом взгорке, глядя на закат. За спиной — его ребята, его семья. Впереди — линия фронта, за которой — враг. А над головой — бескрайнее небо, такое же, как над домом, как над родным городом, как над всем этим огромным миром, который они защищали.
На груди — два ордена. Георгиевский крест четвёртой степени и «За отвагу». На плечах — погоны младшего лейтенанта. В душе — спокойствие, которое приходит только с опытом, с пониманием, что ты делаешь правильное дело.
Он не видел отца давно . Слышал о нём от Лены, от бабушки, от общих знакомых. Сам часто звонил. Знал, что Сергей тоже получил офицерское звание, что учит молодняк, что его уважают и ценят. Он гордился отцом, как отец сыном.
Здесь, в этом аду на земле, они стали ближе. Исчезла та трещина , которая пролегла после развода родителей . Здесь они стали по- настоящему родными. Сыном и отцом. Артем это чувствовал душой, сердцем.
А Сергей тем временем стал тем, кого называют «батей» не за возраст, а за душу. У него теперь был не один сын, за которого болит сердце, — много таких желторотиков, для которых слово «Родина» оказалось не пустым звуком. Он учил их выживать, учил воевать, учил возвращаться, учил тому, что знал и умел сам.
— Запомните, пацаны, — говорил он им, глядя в молодые, ещё не обожжённые глаза. — Здесь нет места для «я». Здесь есть только «мы». Если мы друг друга не прикроем — нас не будет. Если мы дрогнем — за нами дрогнет всё. А за нами — дом. Матери, жёны, дети. Вы поняли?
— Так точно! — гремело в ответ.
- Ссыте?
- Ни как нет! Не ссым!
И он кивал. Но знал , что всем страшно. Только дураки не боятся.
А еще знал , что кто, если не они.
---
Война не закончалась. И никто уже даже не строил прогнозы. Они просто делали свое дело. Она просто менялась, перетекала из одной формы в другую, но не кончалась. И все, кто шёл через неё, понимали: это надолго.
Но они были здесь. Стояли. Дрались. Жили. Защищали.Учили и даже мечтали.
Потому что за спиной была Россия. Та самая, которую никто не мог победить и двести лет назад и триста ... не победит и сейчас. Та самая, ради которой стоило умирать и, что гораздо труднее, — жить.
____
Артём спустился с пригорка, подошёл к своим.
— О чем задумался, командир?- спросил один из " братьев".
— Да так... Задумался, — кивнул Артём.
— О чём?
— О том же, о чём всегда. О доме. Об отце. О том, что будет потом.
— Встретитесь. Обязательно встретитесь. И выпьете за ПОБЕДУ!
— Надеюсь, знаю, уверен ! — ответил Артём.
Где-то далеко, на другом участке фронта, Сергей в этот момент тоже смотрел на небо. И думал о сыне. О том, как гордится им. О том, как хочет его увидеть. О том, что скажет, когда встретит.
— Держись, сынок, — прошептал он в темноту. — Мы ещё повоюем. И ещё поживём. Всё будет. И еще соберемся все за одним столом...как раньше...у бабушки. И...споем! Споем про победу, про...парня, который с горочки спустился. Бабуля, Нина, твоя прабабушка ее хорошо пела. Может и остальные их любимые с дедом песни. - почему- то вспомнил, как собирались в квартире дедов на праздники , как слушал " Черемшину" , "Несэ Галю воду"...- Но про ПОБЕДУ в первую очередь. И про танкистов...
___
Словно услышав отца , Артём поднял голову и посмотрел в ту сторону, где, по расчётам, мог быть батя . Улыбнулся чему-то своему и шагнул к блиндажу.
- Обязательно споем , батя! И выпьем. За Победу , за дедов и...пацанов...
____
Завтра будет новый бой. А сегодня — ночь.Пока тишина. И надежда.
Надежда, что когда-нибудь эта война кончится. Что они вернутся домой. Что скажут своим детям: «Мы были там. Мы выстояли. Мы победили. Мы достойные наследники дедов наших. Мы не посрамили их .». И дети поймут. Потому что они — такими же будут как их отцы, деды. Потому что в их крови — та же сила, что вела отцов и дедов в бой. Потому что Россия — это не просто страна. Это судьба. Это РОДИНА! А РОДИНА - это дом, семья.
И кто, если не мы? Кто защитит самое дорогое?
Никто. Только мы!
Конец.
Но война не закончена. И истории о тех, кто остался там, кто сейчас на передке , кто делает все, чтобы мы могли спать, читать, просто гулять, ещё будут написаны. Кровью, потом, слезами и ПОБЕДОЙ . Потому что по-другому не бывает. Потому что за нами — правда. Потому что мы — русские. Русские - это даже не национальность, а сила духа. Это все, кто живет в нашей ВЕЛИКОЙ СТРАНЕ!
Так было всегда! И так будет! РОССИЯ! ЕЕ не победить! Потому что мы, россияне, умеем любить, прощать, сопереживать. За это нас хранит Бог! Потому что...когда надо, мы встаем и идем...защищать свой дом, свою землю. И это у многих в крови, заложено в генах.
КТО , ЕСЛИ НЕ МЫ?
С чего начинается Родина?
С картинки в твоем букваре
С хороших и верных товарищей
Живущих в соседнем дворе
А может она начинается
С той песни что пела нам мать
С того что в любых испытаниях
У нас никому не отнять!
С чего начинается Родина?
С заветной скамьи у ворот
С той самой березки что во поле
Под ветром склоняясь растет
А может она начинается
С весенней запевки скворца
И с этой дороги проселочной
Которой не видно конца...
С чего начинается Родина?
С окошек горящих вдали
Со старой отцовской буденовки
Что где-то в шкафу мы нашли
А может она начинается
Со стука вагонных колес
И с клятвы которую в юности
Ты ей в своем сердце принес?
С чего начинается Родина...
Я ОТКРЫЛА ДЛЯ ВСЕХ ПОСЛЕДНЮЮ ГЛАВУ СВОЕГО РАССКАЗА. ПИСАЛА ЕГО КАК ПОСВЯЩЕНИЕ И БЛАГОДАРНОСТЬ ВСЕМ, КТО СЕЙЧАС ТАМ. КТО ОТДАЛ СВОИ ЖИЗНИ ЗА НАС С ВАМИ. ОНИ ВСЕ ДЛЯ МЕНЯ ГЕРОИ! НИЗКО КЛАНЯЮСЬ ВАМ , НАШИ ЗАЩИТНИКИ!