Серёжа зашёл на кухню с таким лицом, будто собирался сообщить о конце света. Лена даже макароны перестала помешивать.
— Нам надо поговорить, — он сел за стол, сложил руки перед собой.
— Говори.
— Мама звонила. Она больше не может.
— Чего не может?
— Детей забирать. Устаёт очень. Ей шестьдесят два года, Мишка с Дашкой её выматывают. Говорит, после них два дня отлёживается.
Лена выключила газ.
— Подожди. Она же сама предложила. Полгода назад. Я отказывалась, говорила, что справимся. А она: «Леночка, да что вы, я же бабушка, мне в радость». Дословно помню.
— Ну предложила. А теперь поняла, что не тянет. Что тут такого.
— И что ты предлагаешь?
Серёжа поковырял вилкой скатерть. Помолчал.
— Может, тебе на полставки перейти? Будешь сама забирать в три часа.
Лена села напротив мужа.
— Мне. На полставки. Половину зарплаты долой, карьеру побоку, и сидеть дома.
— Почему сразу побоку. Ты же всё равно работаешь не для денег, а для себя. Будешь работать меньше, и всё.
— Серёж, моя зарплата — это треть семейного бюджета. Если я уйду на полставки, мы не потянем ипотеку.
— Как-нибудь вытянем.
— У нас платёж тридцать восемь тысяч. Ты зарабатываешь семьдесят. Я — тридцать пять. Убери от моих половину — и считай сам.
Серёжа поморщился. Он не любил, когда Лена начинала с цифрами.
Когда Лена выходила из декрета, ей было тридцать четыре. Мишке три года, Дашке полтора. Место в саду дали обоим, но забирать нужно было до пяти, а Лена работала до шести. Серёжа — до семи, иногда до восьми.
— Зачем вам чужой человек в доме, — сказала тогда Нина Павловна, Серёжина мама. — Я на пенсии, делать нечего, буду внуками заниматься. И вам экономия.
Лена сомневалась. Знала, что бесплатный сыр бывает сами знаете где. Но Серёжа уговорил.
— Мама искренне хочет помочь. Она одинокая, ей нужно чувствовать себя нужной.
И Лена согласилась.
Первые месяцы всё шло гладко. Нина Павловна забирала детей, кормила супом, гуляла во дворе. К приходу Лены — сытые, умытые, почти готовые ко сну.
— Золотая у тебя свекровь, — завидовали коллеги. — Моя внуков видеть не хочет.
А потом начались звоночки.
— Мама говорит, ты в субботу обещала приехать и не приехала, — сказал Серёжа как-то вечером.
— Я не обещала. Сказала «может быть». У меня стирка была.
— Она расстроилась. Готовила весь день, ждала.
Потом были замечания про одежду детей. Про сладкое. Про воспитание. «Мишенька сказал мне "отстань" — это вы его научили так со старшими разговаривать?»
Лена старалась не реагировать. Свекровь помогала бесплатно, имела право на мнение. Но с каждым месяцем замечаний становилось больше.
— Серёж, давай так, — сказала Лена. — Если маме тяжело, наймём няню на два часа в день. Пятнадцать тысяч в месяц. Пополам.
— Какую няню? Чужого человека к детям?
— Или ты сам будешь забирать два раза в неделю.
Серёжа фыркнул.
— Я работаю. Объекты, заказчики. Не могу в три часа уходить.
— А я, значит, могу?
— Ты женщина.
Вот оно.
— И что из этого следует?
— Женщина должна быть с детьми. Это нормально. Оля вон вообще не работает, и ничего.
Оля — Серёжина сестра. Сорок лет, муж какой-то начальник в строительной фирме. Зарабатывает под двести тысяч. Оля сидит дома: маникюр, фитнес, подруги.
— Серёж, муж Оли зарабатывает втрое больше тебя. Они живут в своей квартире без ипотеки. Сравнил.
— Причём тут деньги.
— Притом. Если бы ты зарабатывал двести, я бы тоже сидела дома. А пока мы оба пашем, чтобы за квартиру платить.
Серёжа прошёлся по кухне.
— Мама всю жизнь дома сидела, нас вырастила, и ничего.
— И что она имеет? Пенсию пятнадцать тысяч?
— Зато семью сохранила.
— Серёж, твой отец ушёл к другой, когда тебе было пятнадцать. К работающей женщине, между прочим. Аргумент мимо.
— Я не ухожу с работы. Это не обсуждается. Нужна помощь — платим няне. Или ты подключаешься.
Серёжа схватил куртку и вышел. Дверь хлопнула так, что Дашка проснулась.
Он не пришёл ночевать. Утром написал: «Я у мамы. Надо подумать».
Лена отвела детей в сад сама, отпросившись на час позже. Начальница посмотрела с пониманием — у неё самой трое и ни одной помогающей бабушки.
— Проблемы со свекровью?
— С мужем. Который транслирует проблемы свекрови.
— Классика.
В обед позвонила подруга Катя.
— Слышала, Серёжка к мамочке сбежал?
— Откуда знаешь?
— Оля написала моей сестре. У них общий чат по детской секции. Рассказала, что ты свекровь затюкала и мужа до белого каления довела.
— Что?
— Что Нина Павловна полгода с детьми возится, здоровье угробила, а ты даже спасибо не скажешь. И что она попросила тебя работать поменьше, а ты отказала и мужа выгнала.
— Кать, это бред. Она сама вызвалась. Я не просила. И я никого не выгоняла.
— Я верю. Но знаешь, как это со стороны выглядит?
На следующий день явилась Оля. Без предупреждения, с тортом и улыбкой.
— Ленусик, привет. Решила заглянуть, поговорить по-женски.
Расположилась на кухне, нарезала торт, заварила чай. Вела себя как хозяйка.
— Лен, я понимаю, тебе непросто. Но мама же просто переживает за внуков.
— Она переживает, что я работаю.
— А что плохого? Дети маленькие, им нужна мама. Я сижу дома и ни разу не пожалела.
— Оль, твой муж зарабатывает двести тысяч. Мой — семьдесят.
— Деньги — не главное. Главное — семья. Ты работаешь, а Серёжка несчастный ходит. Мама говорит, он жалуется: дома холодно, неуютно. Ты устаёшь, срываешься.
— Я срываюсь? Я пашу на двух фронтах. Пока Серёжа на диване лежит.
— Вот, уже агрессия. А сидела бы дома — была бы спокойная, добрая. Мужа ужином встречала.
Лена поставила чашку.
— Оль, ты специально пришла меня добить?
— Я пришла помочь. Мама расстроена. Серёжа у неё вторую ночь. Говорит, ты его в угол загнала.
— Это он мне ультиматум поставил. Или работа, или семья.
— Ну и выбрала работу. Живи теперь с этим.
Оля встала, одёрнула юбку.
— Мама для Серёжи — святое. Пойдёшь против неё — потеряешь его.
И ушла. Торт Лена выкинула, даже не попробовав.
Вечером позвонила Нина Павловна. Голос — будто три дня рыдала.
— Леночка, Серёженька всё рассказал. Я так расстроилась. Не хотела проблем создавать. Просто возраст, здоровье не то. Двое детей — тяжело.
— Нина Павловна, вы сами предложили.
— Ну да. Потому что внуков люблю. Но не думала, что так выматывает.
— Хорошо. Давайте найдём няню. Будете видеться с внуками по выходным. А на неделе — профессионал.
Пауза. Лена почти слышала, как свекровь меняет тактику.
— Какую няню? Чужой человек будет моих внуков воспитывать? По телевизору такое показывают — волосы дыбом.
— Тогда Серёжа будет забирать два раза в неделю.
— Серёженька работает. Ответственная должность.
— А я, значит, безответственная?
— Ты женщина. Тебе легче.
— Ваш муж, «добытчик», ушёл к другой. И алименты не платил. Это тоже «легче»?
Нина Павловна бросила трубку.
Серёжа вернулся на третий день. Сел на кухне, молча уставился в стол.
— Мама плакала. Говорит, ты её оскорбила.
— Я сказала правду.
— Про отца не надо было.
— Она первая начала про «правильное» устройство семьи.
Серёжа потёр лицо.
— Лен, я не понимаю. Мама хотела помочь — помогала. Устала — попросила помощи.
— «Помощь» означает, что я должна бросить работу. Это не помощь, Серёж.
— Какая манипуляция? Она хочет, чтобы внукам было хорошо.
— Внукам хорошо. Они в саду, с детьми. Дома с нами. Чего не хватает?
— Детям нужна мама рядом. Постоянно.
— Твоя мама вырастила тебя и Олю. Оля не работает. Ты хочешь такую же жену?
— Оля — хорошая мать.
— Оля несчастна. Ты не замечал? «Игорь разрешил», «Игорь не одобряет», «надо у Игоря спросить». Ей сорок, а она без мужа шагу ступить не может.
— Это называется уважение к мужу.
— Это называется зависимость. И твоя мама радуется, потому что Оля послушная. А я — нет.
Серёжа молчал. Долго.
— Мама кое в чём призналась.
— В чём?
— Что она не устала. То есть устала, но не так, чтобы не справляться. Просто ей не нравится, что ты работаешь. Считает, дети страдают. Я страдаю. Семья рушится.
— И она решила это исправить, заставив меня уволиться?
— Хотела, чтобы ты сама поняла.
Лена встала.
— То есть она полгода притворялась уставшей, чтобы меня додавить. А ты был в курсе?
Серёжа отвёл глаза.
— Она намекала.
— Ты не думал. Просто делал, что она говорит. Как всегда.
— Лен, не начинай.
— Я заканчиваю. Если хочешь жену, как Оля, — ищи другую женщину. Я работать не перестану.
Неделю они почти не разговаривали. Лена отводила детей в сад, забирала вечером — договорилась с начальницей об изменённом графике. На час раньше приходить, на час раньше уходить. Работала, когда дети спали.
Серёжа молчал. Но наблюдал. Видел, как она разрывается. Как засыпает над ноутбуком.
Однажды пришёл раньше обычного. Лена укладывала Дашку.
— Заберу завтра детей. Отпрошусь.
— А заказчики?
— Подождут. Один раз не развалятся.
Нина Павловна позвонила через две недели. Голос другой — деловой.
— Могу забирать внуков по вторникам и четвергам. Если удобно.
— А в остальные дни?
— Сами. Или няню найдите. Я не против.
— Нина Павловна, только без жалоб Серёже и Оле. Если будете — лучше вообще не помогайте.
— Не буду. Серёжа со мной поговорил.
— Что сказал?
— Что вы взрослые люди. Без моих советов разберётесь.
Звучало подозрительно мирно. Но Лена решила дать шанс. Один.
Катя позвонила через месяц.
— Как у вас?
— Нормально. Свекровь забирает дважды в неделю. Серёжа — раз. Остальное — няня на два часа. Дорого, но тянем.
— А отношения со свекровью?
— Прохладные, но вежливые. При мне Серёже не жалуется. Оля вообще пропала.
Лена помолчала.
— Знаешь, что смешное? Нина Павловна теперь подругам хвастается: «Леночка и карьеру строит, и дети ухоженные».
— Подлизывается?
— Или перестроилась. Она не глупая, просто воспитана по-другому.
— А Серёжа?
— Научился ужин готовить. Примитивно, но съедобно. И детей купать стал. Раньше всё на мне было.
— Прогресс.
— Угу. Вчера сказал: «Не понимал, как ты устаёшь. Думал, работа твоя — развлечение. А оно реально тяжело».
— Дошло наконец.
— Через скандал, через слёзы, через неделю у мамочки. Но дошло.
В пятницу Серёжа принёс торт. Из хорошей кондитерской.
— За что?
— Просто так.
Сидели на кухне, пили чай. Дети спали.
— Мама звонила. Сказала, во вторник задержится, если нужно. Хочет с Мишкой в парк сходить.
— Пусть сходит.
— Лен.
— Что?
— Я знаю, что ты злилась. И была права. Мама сказала — я побежал. Как в детстве.
— Хоть сейчас понял.
— И ещё кое-что. Оля несчастная. Игорь ей вчера машину не разрешил. Старая разваливается, а он: «Зачем тебе, если я везде вожу». И она согласилась.
Лена посмотрела на мужа.
— Что думаешь?
— Не хочу так. Чтобы ты от меня зависела. Чтобы спрашивала разрешения. Бред какой-то.
— Наконец-то.
Серёжа накрыл её ладонь.
— Я не идеальный муж. Но постараюсь. Если дашь шанс.
Лена не ответила. Взяла ещё кусок торта.
За стенкой завозился Мишка. Лена допила чай и пошла проверить.