По Фергане: Ош, Андижан, Скобелев, Коканд
Случайный турист. Из летних путевых впечатлений // Туркестанский курьер. 1909. №№ 52, 58, 77, 91—93.
Между Андижаном и Ошем ходит ежедневно дилижанс (в летнее время), и 48 верст расстояния между этими городами он проходит в 6—8 час. Ехать в этом экипаже удобнее и приятнее, чем в почтовой трашпанке — более покойно и меньше пыли. Цена — 2 р. с персоны — тоже невелика. Дорога от Андижана до Ходжевата (Ходжаабада) - половина пути - пыльная, вторая половина — сплошная аллея из акаций. Пять лет я не был в Оше и было интересно взглянуть на городок, как и в чем он переменился.
Городок все тот же: та же главная с красивой перспективой, окрещенная уже именем Скобелева улица, те же короткие переулки, те же казармы, те же домики, тот же воздух, то же синее небо, та же зелень, та же шумящая речка Ак-Бура, с дощатым на козлах шатающимся мостом через нее; тот же городской обширный парк — лучшее украшение города, в парке та же веранда, где летом два раза в неделю под звуки военного оркестра местного батальона танцуют по вечерам дети и подростки и куда в эти вечера выходит весь Ош — десятка полтора семейств чиновников, офицеров и прочего обывателя. Новое в Оше — три-четыре приличных дома, и даже два из них из жженого кирпича, керосинокалильные фонари, заменившие прежние коптилки, да новая пыль и грязь, которая лет пять тому назад отсутствовала. Теперь эта пыль залегла по всем перекрестным улочкам, площадям, лежит подушками, поднимается клубами из-под ног и колес. Экскременты животных втаптываются в полотно улиц, отравляя смрадом чистый воздух городка. Особенно много конского помету у квартиры пристава Овчинникова, где туземцы привязывают своих лошадей. Улица здесь во всю ширину застлана слоем помета, который, будучи полит, под влиянием тепла бродит и наполняет смрадом пространство у квартиры г. пристава. Почему г. пристав не прикажет навоз этот убрать хотя бы своим полицейским — неизвестно.
Из новинок следует указать на приготовление к постройке новой церкви, которая будет строиться комитетом. Произведена уже разбивка этого здания и заготовляется материал. Церковь большая и на той же площади, где стоит существующая. Почему городок грязный — мне обыватели объяснить не могли; один ответ: нет караульщиков, которые поливали бы улицы и площади и подметали, а почему их нет — толком нельзя было добиться: не то виновата в этом администрация, не то жители, не то городские депутаты. Нельзя было добиться ответа и на вопрос: почему не преобразовано местное приходское училище в городское, когда ходатайство о таком преобразовании было возбуждено городом год тому назад. А здание училища, двадцать два года тому назад бывшего городским, но стараниями покойного главного инспектора училищ Забелина превращенного в низший тип — в приходское, старо, затхло, с дырявыми полами, разрушающейся террасой и крыльцом. Ничтожная сумма 120 руб., отпускаемая на ремонт этого здания, покрывает расход только по побелке. И стоит это разрушающееся просветительное учреждение сиротливо и убого, хотя и на хорошем месте, но заросшее бурьяном и всякою дрянью. Грустно и досадно.
Общественная жизнь города. Что о ней сказать? Да ровно ничего. Как везде и всюду в наших городах, люди живут особняками, личными интересами, живут инертно, проявляя кое-какую инициативу настолько, насколько она соответствует личному покою. Рассеянные и распыленные обыватели страшно скучают в одиночестве, не имея ни сил, ни возможности устроить общий хотя бы городской интерес. И нельзя их судить за это — не их в этом вина; не их вина и в том, что сплетни и пересуды в Оше развиты до крайности: психика ищет исхода и работает по линии наименьшего сопротивления. Нельзя судить и за то, что, говорят, в Оше перепутались семейные интересы обывателей: от скуки и жажды новых впечатлений при отсутствии поглощающего и захватывающего дела люди влюбляются не то что друг в друга, а в животных, в бутылку и черт знает во что.
Быв сам обывателем нескольких городков края и сам испытав не один раз гнетущую тоску одиночества интеллигента среди себе подобных, я всегда завидовал самочувствию туземцев и простого люда, жизнь которых наполнена интересом борьбы за существование, которых психика находит удовлетворение в общности интересов, в простоте, безыскусственности и дешевизне взаимных отношений. В этой среде все чувствуют себя близкими друг другу, а потому и удовлетворенными.
Да простится же многое и ошцам.