Глаша - младшая сестра моей жены. И Глаша, и моя жена, обе выросли в бедной семье. Помню, как однажды, когда Глаша была ещё совсем маленькой, мы поехали к тёще в гости. Купили по дороге курицу-гриль, чтобы угостить Глашу и её маму. Помню, как Глаша, обглодав куриную косточку, принесла её моей жене и спросила:
- Я хорошо съела?
В бедной семье так, нельзя ничего оставлять на костях.
Глаша росла и вместе с этим формировался её характер. Не очень, надо сказать, приятный характер. Тяжёлый характер, со странностями. Тут надо сказать, что отец Глаши когда -то давно в молодости сидел в тюрьме за изнасилование. Глаша не то, чтобы получила от отца склонность к насилию, нет, она получила другое свойство, а именно - способность вызывать к себе неприязнь, к тебе при этом не прикасаясь. Редкое качество.
Глаша, надо честно сказать, отца не очень любила и он отвечал ей по- моему взаимностью. Отец, работавший слесарем, ничему не учил Глашу, редко покупал ей игрушки и если говорил ей какие -то слова, то эти слова были "отойди!", " не мешайся! "или "замолкни!"
Однажды Глаша приехала к нам в гости. Она съела всё, чем мы её угощали. Когда она стала вставать из-за стола, она отодвинула стул, на котором сидела, взяв его за спинку, и спинка стула в её руке сломалась. Моя жена была в шоке. Стул был из очень дорого индонезийского кухонного гарнитура, на который мы долго копили. Больше Глашу мы к себе не приглашали.
В шестнадцать лет Глаша пошла учиться в колледж. Училась она плохо. Особенно ей не давался английский. Глаша подключила всех, чтобы сделать большущее задание по английскому, а именно перевод на несколько десятков страниц. Этот перевод никак нельзя было игнорировать, потому что Глаша училась в туристическом колледже и английский был там профильным. Тексты оказались очень сложными, на уровне гида. Тут надо было проявить усидчивость, которой Глаша абсолютно не обладала. Глаша заручилась нашей поддержкой, моей и ещё одной своей знакомой, которая хорошо училась и стала присылать нам с ней по очереди задания, статьи на английском. Это были, повторю, очень сложные переводы. Они отнимали массу времени. Думаю, что у той девочки, которую она подключила, тоже. Я сначала переводил, а потом забросил. Мне это надоело. Ведь это же глупо! Ну, сдаст, допустим, Глаша преподавателю перевод, а он спросит её потом что-нибудь по тексту, какое-нибудь слово или фразу, а Глаша в ответ ни бум-бум. Зачем это? И ещё меня возмущало, что пока мы с девочкой делали Глаше переводы, она не учила другие предметы, как мы думали, а слонялась по городу с друзьями и ничего не делала. До нас дошли такие слухи. Короче, колледж Глаша бросила. И диплома она не получила.
Когда Глаша повзрослела, она решила выйти замуж. Мужа она себе нашла...догадайтесь? Правильно, недавно вышедшего из тюрьмы. Фамилия у него была такая же, как у нее - Потапова. Не понимаю, зачем официально через ЗАГС закреплять союз с другим человеком, прежде, кстати, разведённым, если фамилия у тебя в паспорте останется той же? И ты, вроде как, ни за кого не выходила? Скажу честно, мы с женой отговаривали Глашу делать свадьбу. И другие тоже. Для, чего швырять на ветер деньги, которых и так нет? Хорошо, понравился тебе человек - живи! Но для чего устраивать по этому поводу пир? Однако Глаша настояла на своем, сняла ресторан и закатила ужин. Ну, то есть, как закатила? Мы сидели за столом перед почти пустыми тарелками и ничего не пили. Однако главную задачу свадьбы Глаша всё же выполнила, собрала с приглашённых деньги. Папа, который в этот момент был женат уже на другой, тоже пришёл. В конце банкета, он, кстати, дал по морде жениху. Просто на будущее, чтобы тот не зазнавался.
Когда у Глаши родилась девочка, Маруся, она по-моему сошла с ума от счастья. Всем совала свою Марусю и говорила, что лучшего создания на свете нет. Мы с женой смотрели на одетого в сарафанчик и пинетки маринованного червячка в её руках, у которого было глупое и одновременного испуганное выражение личика, и невесело кивали. Ну, да, прелесть.
Глаша с мужем сняли квартиру. Платили за неё дорого. Деньги очень быстро кончились. Муж, у которого не было московской прописки, всё время менял работу. Зарплата у него была скромная. Иногда Глаша бралась за работу сама. Тогда муж оставался дома с дочкой. Однажды он принёс маленькую Марусю тёще и сказал: забери у меня эту машинку для воплей, я с ней не могу. Она всё время орёт, ей всё время чего-то надо!
Короче, Глаша с мужем развелась.
И Глаша с дочкой стали жить у тёщи. Тут выяснилось одна неприятная подробность из её прошлой семейной жизни. Оказывается, чтобы вовремя платить аренду за квартиры, Глаша заняла однажды денег в одной сомнительной конторе. Заняла то совсем немного, каких-то сто пятьдесят тысяч. Но поскольку она эти деньги вовремя на отдала, то долг её теперь стал равняться трёмстам тысячам. Тёща только плечами пожала: а мне откуда взять столько денег? Работай и отдавай.
Глаша стала работать на одной продуктовой базе. По ночам. Потому что если ты работаешь ночью, тебе платят за каждый выход наличными. Дело в том, что после истории с невыплаченных кредитом, у Глаши заблокировали все карточки и перечисление ей стало сделать невозможно. Даже то детское пособие, которое Глаша должна получать от государства, она потеряла. Его просто некуда оказалось перечислить. Денег, заработанных на базе, Глаше, естественно тоже не хватило, чтобы расплатиться с долгом, потому что он постоянно рос.
И тут вдруг Глаша подумала, может, поможет сестра? И закинула удочку с этим вопросом к нам через тёщу. Жена, выслушав мать, сказала: она офонарела, что ли? Значит, она будет занимать неизвестно у кого, а я за неё расплачивайся? Нет уж, пусть выбирается сама!
Вы не подумайте, что моя жена жадная. Нет. Но, во- первых, у неё своя семья и дети. Во- вторых, если б речь шла хотя бы о первой сумме в сто пятьдесят тысяч. А в- третьих, до этого Глаша с моей женой очень плохо обошлась. Дело было так. В день рождения любимой дочки Глаши Маруси, моя жена, как порядочная купила подарки для девочки, и по дороге на дачу решила к Глаше заехать. А Глаша её... к себе не пустила. Она сказала, что лишь недавно вымыла полы, вытерла пыль, всё продезинфицировала и не может впустить человека с улицы, так как это сразу нарушит всю медицинскую стерильность. Правда, игрушки для Маруси она все- таки забрала. Не помню только, сказала она за это спасибо или нет. Но точно знаю, что после этого она не пустила мою жену в туалет на минутку, когда та попросилась.
- Зайдёшь где-нибудь в кафе, - сказала Глаша, закрывая перед носом моей жены дверь.
Надо ли говорить, что когда моя жена вернулась в машину, она была в ярости:
- Ноги моей у этой мерзавки в доме больше не будет! - Сказала она.
И вот тут мы подходим к главному. Дело в том, что дома у Глаши нет и скорее всего не будет. Долг Глаши за те два года, что она находится в разводе, подскочил с 300- от тысяч до миллиона трёхсот. Глаше не помогло даже то, что она обращалась в разные суды, которые признали её неплатёжеспособной. Счётчик той сомнительной организации, в которой она заняла деньги, продолжает крутиться и останавливаться не собирается. У нас в стране, как оказалось нет механизма, который мог бы этот счётчик застопорить. Да, Глаша, мать-одиночка, да, у неё маленький ребёнок, да, Глаша не имеет образования, которое бы могло ей обеспечить стабильную работы и заработок. Но ничего из этого не защищает Глашу от выплаты сумасшедшего долга, в который она, не слишком подумав, влезла. Глаша всё глубже погружается в долговую яму, вытащить откуда её может только чудо. Но чудес, как известно, в этой жизни не бывает. Ни одна организация в нашей стране сегодня не может помочь сегодня Глаше в её проблеме. Когда сумма долга достигнет цены квартиры, где Глаша прописана, а это сейчас квартира тёщи, бандиты из сомнительной финансовой структуры, по-другому я их назвать не могу, скорее всего, разными способами заставят Глашу эту квартиру им отдать. И вот тогда, даже при всех минусах Глаши, нам всем станет её по-настоящему жаль!