Июльское солнце плавило воздух над деревней. На завалинке, в густой тени раскидистой яблони, заседал семейный совет: баба Вера, монументальная и спокойная, и двое её внуков — Пашка да Мишка. В огороде густо пахло укропом, мухи лениво чертили круги над пустой крынкой, и жизнь казалась бесконечной и сонной.
Тишину нарушил дерзкий налет. Из-под соседского штакетника выскочила рябая курица. Не сбавляя хода, она просочилась сквозь дыру в заборе и с ходу принялась энергично разгребать лапами грядку с молодой петрушкой.
Пашка вскочил как ошпаренный.
— Ах ты, зараза! — крикнул он и пулей метнулся за забор.
Из-за угла дома донесся топот босых ног по сухой земле, отчаянное «ко-ко-ко» и звонкий, хлёсткий выкрик мальчика, от которого воробьи разом снялись с соседской крыши. Через минуту Пашка вернулся — красный, запыхавшийся, но с видом чрезвычайно важным. Он утер лоб краем майки и, значительно глядя на бабушку, произнес:
— Ну, всё. Я там... кое-что сказал.
Баба Вера медленно повернула к нему голову, не выпуская из рук вязание. Она чуть прищурилась, изучая внука.
— И что же ты там сказал? — спросила она негромко. — Неужто велел Степану, чтоб он её привязал, чтоб не шлялась где попало?
Пашка на секунду замер. В голове у него ещё звенело то самое короткое и сочное слово, которое он на самом деле выдал вслед птице. Но баба Вера смотрела так серьезно, а её идея с веревкой звучала настолько веско, что он лишь важно шмыгнул носом.
— Ага, — подтвердил он. — Именно так. Чтоб привязал!
Прошел час. Тишину двора разорвало странное дребезжание и громовой хохот соседа Степана. Мальчишки мигом приникли к щелям в плетне.
Степан, человек с хитринкой, решил не перечить «новым порядкам». Он поймал свою рябую шкодницу и привязал ей к лапке старый медный колокольчик на кожаном шнурке. Курица, ничего не понимая, сделала шаг — и двор огласился звонким «динь!». Она попыталась копнуть землю — «динь-динь!». Каждое её движение теперь сопровождалось праздничным перезвоном.
— Гляди, Вера! — крикнул Степан через забор, утирая слезы от смеха. — Исполнил! Малой твой прибегал, строго привязать велел! Теперь она у меня на «сигнализации». Как только к твоей петрушке сунется — сразу в колокола зазвонит!
Слух о «музыкальной» курице разлетелся по деревне мгновенно. Соседские ребята облепили забор, хохоча и разглядывая важную «барыню», которая вышагивала под собственный аккомпанемент. Пашка стоял на завалинке, сложив руки на груди, и свысока поглядывал на собравшихся, будто лично дирижировал этим пернатым оркестром.
Баба Вера, смеясь до слёз, обняла внуков за плечи.
— Ну, Пашка, — выдохнула она, — навел порядок! Зато теперь точно знаем: если звон пошел — значит, петрушка в опасности.
Так и просидели они до самых сумерек под мерный перезвон из-за забора и весёлый гомон. Оказалось, что даже самое крепкое словцо, пройдя через бабкину цензуру, может превратить обычный день в настоящий праздник.
#рассказы #проза #автофикшн