Когда ребёнок ворует, разрушает, причиняет вред — взрослые быстро используют слово «криминальный». Но в детском возрасте речь чаще идёт не о преступности, а о психической организации. Агрессия — часть развития. В кляйнианской перспективе ранние садистические импульсы неизбежны. Вопрос не в их наличии, а в том, могут ли они быть символизированы. Если депрессивная позиция не достаточно сформирована, если чувство вины не интегрировано, агрессия остаётся не переработанной. Тогда она разряжается в действии. Кража может быть попыткой восстановить утраченный объект. Разрушение — атакой на внутреннюю зависть. Жестокость — способом справиться с персекуторной тревогой. Ребёнок, который действует разрушительно, нередко живёт в мире, где «или я уничтожу, или уничтожат меня». Это персекуторная логика, а не холодный расчёт. Криминальная тенденция у ребёнка часто указывает на провал контейнирования. Не было пространства, где агрессия могла быть принята и осмыслена. Наказание без понимания усили