Утром 28 февраля США и Израиль нанесли масштабный удар по Ирану. Всего за несколько часов ситуация на Ближнем Востоке резко обострилась: под ударом оказались десятки объектов, а в регионе зафиксированы взрывы и ответные пуски ракет. Подробнее — в материале Inkazan.
В чем суть конфликта между Израилем, США и Ираном
Противостояние между Ираном, с одной стороны, и США с Израилем, с другой, выросло из сочетания идеологии и борьбы за влияние на Ближнем Востоке. После исламской революции 1979 года Иран из союзника США превратился в их принципиального противника, разорвал дипломатические отношения и сделал антиамериканскую и антиизраильскую риторику частью официальной политики. Вашингтон с тех пор воспринимает Иран как один из основных источников дестабилизации в регионе.
Ключевой нерв конфликта — иранская ядерная программа и ракетные разработки. США и Израиль убеждены, что за декларациями о «мирном атоме» скрывается стремление к получению ядерного оружия и средств его доставки, что радикально меняет баланс сил. Поэтому вокруг Ирана годами накручиваются санкции, а любые соглашения по ядерной программе рано или поздно сменяются новыми кризисами и угрозами ударов. В логике Вашингтона и Иерусалима допустить ядерный статус Ирана — значит поставить под угрозу безопасность Израиля.
При этом Иран официально не признает Израиль, а Израиль рассматривает Иран как экзистенциальную угрозу. Тегеран выстроил сеть союзников и прокси‑структур — «Хезболла» в Ливане, ХАМАС в Газе, шиитские формирования в Сирии и Ираке, хуситы в Йемене, — через которые ведет непрямое давление на Израиль и союзников США.
Израиль отвечает ударами по связанным с Ираном силам и объектам в Сирии, Ливане, секторе Газа и, в крайних случаях, по целям на территории самого Ирана, а США дополняют это глобальным санкционным режимом, военным присутствием и операциями против инфраструктуры Корпуса стражей исламской революции (КСИР). По сути, идет борьба за то, станет ли Иран самостоятельным идеологическим и военным центром силы или останется ограниченным «красными линиями» США и Израиля.
К началу 2026 года переговоры по иранской ядерной программе, которые шли с переменным успехом после серии ударов 2025 года, фактически зашли в тупик: Тегеран продолжал наращивать обогащение урана и ракетные разработки, а Вашингтон и Тель‑Авив заявляли, что Иран подошел к «ядерному порогу» и способен быстро создать оружие. В 2025 году Израиль уже бил по системам ПВО и ядерным объектам Ирана, обозначая «красные линии» по уровню обогащения и дальности ракет и настаивая, что без силового давления программу не остановить.
Что произошло утром 28 февраля
Израиль при поддержке США начал крупномасштабную операцию против Ирана, нанеся серию ракетно‑авиационных ударов по целям по всей стране. По данным ближневосточных и американских СМИ, атака проходила волнами, в операции задействовали израильскую авиацию, а также самолеты и корабли США, работавшие с баз на Ближнем Востоке и из акватории Персидского залива.
Официально кампания получила название «Рык льва», в некоторых СМИ — «Щит Иегуды», ее целями заявлены подрыв системы безопасности Ирана и откат его ядерной и ракетной программ. Под удар, по сообщениям СМИ и официальных лиц, попали более 30 объектов: правительственный квартал и президентский комплекс в Тегеране, резиденция президента, здание Организации по атомной энергии Ирана, штаб разведки КСИР, военная база, а также аэродромы и объекты ПВО в ряде городов. Взрывы фиксировались не только в столице, но и в других крупных центрах.
Сообщалось, что в результате атаки могли погибнуть сотрудники КСИР и иранские чиновники, однако официальных подтверждений этого на момент публикации нет.
Ответ Ирана: удары по базам США
В Израиле был введен режим чрезвычайной ситуации: власти закрыли воздушное пространство, ограничили работу аэропортов, усилили ПВО и предупредили население о риске ответных ударов. Иран почти сразу запустил по Израилю и американским объектам в регионе ракеты и дроны и заявил, что «красных линий больше нет».
Одновременно Иран нанес удары по американским базам и объектам в странах Персидского залива и соседних государствах, включая Бахрейн, Кувейт, Катар, Иорданию и ОАЭ, в том числе в районе Дубая. Сообщалось о пусках по районам дислокации баз ВВС США, а местные власти заявляли о работе своих систем ПВО и перехвате части целей. Американские объекты перевели в режим повышенной боевой готовности.
Из разных стран региона приходили сообщения о погибших и раненых, однако точных и согласованных цифр на данный момент нет.
Представители КСИР и гражданских властей назвали изначальный удар США и Израиля «преступной агрессией» и пообещали «масштабный и сокрушительный» ответ, подчеркнув, что нынешний залп — лишь первая фаза, а дальнейшие действия зависят от того, продолжат ли Вашингтон и Тель‑Авив операцию.
Что будет с нефтью и безопасностью
К моменту удара 28 февраля рынок нефти уже был «разогрет» ожиданиями эскалации: котировки Brent поднимались к максимумам за полгода чуть выше 73 долларов за баррель, реагируя на риск перебоев поставок через Ормузский пролив и возможные удары по нефтяной инфраструктуре Ирана и соседних стран. Аналитики рисуют вилку сценариев: от краткосрочного скачка с последующим откатом ниже 70 долларов, если конфликт останется ограниченным, до шоковых уровней 100–150 долларов за баррель в случае затяжных боевых действий и угрозы блокировки ключевых маршрутов экспорта.
На этом фоне в медиапространстве активно вспоминают высказывания российского политика Владимира Жириновского о возможном конфликте США и Израиля с Ираном. В его сценарии именно такая война становилась «спусковым крючком» глобального кризиса: резкий рост цен на нефть, гуманитарная катастрофа, миллионы беженцев с Ближнего Востока и дестабилизация Европы. Итогом, по его словам, должен был стать новый мировой порядок с ключевой сделкой между Москвой и Вашингтоном.