- ... А как ты относишься к произведению Казимира Малевича "Чëрный квадрат"? - строго спросила Ева.
Марат дëрнул худым плечом, цыкнул сквозь зубы:
- Никак не отношусь. Мне вообще как-то... фиолетово...
- Ясно, - ледяным голосом резюмировала Ева. - Значит, тебе наплевать на меня. И на всë, что для меня важно...
- Да с чего ты взяла? - вскинулся Марат. - При чëм тут ты вообще?..
- Да с того. Малевич - мой любимый художник. А его "Чëрный квадрат" - моя самая-самая любимая картина. И если ты любишь меня, как говоришь, то должен любить и...
- Ну хорошо, хорошо, - испугался Марат. - Буду любить чëрный квадрат. Хотя... - Его челюсти напряглись, словно пережëвывая непривычную мысль. - Не, не понимаю. Чего тут любить-то? Квадрат и квадрат. Ну, чëрный...
- Не пиши мне больше. И не звони, - тихо сказала Ева. - Когда ПОЙМËШЬ - дай мне знать...
Она повернулась - и пошла прочь, не оглядываясь, с нарочитой силой впечатывая тонкие каблучки в асфальт. Она знала, что Марат не станет её догонять.
... В свои двадцать с небольшим хвостиком Ева хорошо знала, как опасны бывают отвергнутые поклонники. Собственно, она знала это уже в пятнадцать. Один такой, помнится, ославил её на всю школу - Ева потом ещё долго ходила, озираясь. Школу пришлось сменить. Потом ещё разное бывало: и с ножом на неё кидались, и дверь поджигали, и преследовали... Наконец, годам к двадцати она выработала для себя особую тактику, которая никогда её не подводила.
Вот и сегодня тоже.
На вечер у неё было запланировано ещё два свидания, которые Ева про себя называла "завершающими". Станислав. Это задачка будет посложнее, чем простоватый Марат. Взрослый, намного старше неё, ироничный, суховатый интеллектуал - он даже нравился Еве и в целом был в её вкусе. В иное время она, может, и замутила бы с ним. Но не сейчас. Вот уже больше месяца Ева была всерьёз влюблена в другого - и не хотела оставлять лишних "хвостов".
... Они сидели в летнем кафе, и влажный ветер с Москвы-реки легко шевелил золотистые Евины волосы.
- Кстати, а как ты относишься к "Чëрному квадрату" Малевича? - спросила Ева.
Станислав чуть задумался:
- К "Чëрному квадрату"? С уважением. Несомненно, это был адекватный ответ на запрос той эпохи. Свою роль в истории изобразительного искусства он сыграл, бесспорно. Хотя бы тем, что помог существенно раздвинуть его границы. Но сейчас, конечно, обсуждать его всерьёз - немного смешно...
- Стас, тебе не стыдно? - тихо спросила Ева. Светлые брови Станислава чуть приподнялись над дорогими очками:
- Стыдно? За что?
- Это же просто мещанство - смеяться над тем, чего ты не понимаешь, - еле слышно продолжала Ева. - Ты его в оригинале-то хоть раз видел? Или только в журнальных репродукциях? Сходи в Третьяковку, постой перед ним... хотя бы минут пять. Послушай, что он тебе скажет. Неужели тебе не ясно, что это - всего лишь портал?..
- Портал... куда?.. - растерялся Станислав, машинальным жестом снимая и протирая очки. Ева усмехнулась:
- В самого себя, - бросила она, отодвигая стул и поднимаясь. - Извини, я всë поняла. У нас с тобой абсолютно разный культурный код. Мы не подходим друг другу. Нет, пожалуйста, не провожай меня.
... С Ильëй, молодым перспективным айтишником, расстаться было труднее всего. В отличие от первых двух, это был не просто воздыхатель. Вот уже полгода у них с Евой длился роман, с каждым днём всё больше грозящий перерасти в серьëзные отношения. Скорее всего, и перерос бы - если бы Еву не угораздило так некстати влюбиться совсем в другого человека...
Что ж, теперь всë кончено. Надо рвать - и чем раньше, тем лучше.
- "Чëрный квадрат"? - Илья мечтательно улыбнулся, стряхивая пепел в жестянку, стоявшую прямо на его голой безволосой груди. - Обожаю эту вещь. Вообще люблю старика Малевича, и раннего, и позднего. Но "... квадрат" - в особенности...
- И чем же он тебе так приглянулся? - недобро сощурилась Ева.
- Понимаешь... мне всегда кажется, что он таит в себе бесконечное число возможностей, вариаций... Каждый раз я не могу отделаться от мысли, что там, за этим слоем краски - незаконченная картина, которую замазал художник... Каждый раз я пытаюсь разглядеть её. И эта картина - каждый раз новая... А значит, я могу смотреть на "Чëрный квадрат" бесконечно... Он никогда мне не надоест...
Ева потянулась, смачно зевнула, делая вид, что пытается скрыть зевок:
- То есть каждый раз, когда ты видишь закрашенную геометрическую фигуру, тебе приходят в голову такие мысли? Это ж, наверное, спятить можно...
- Тут ведь дело не в самой фигуре, а в личности художника, - попытался объяснить Илья. - В его замыслах. В бесконечности этих замыслов. В том, что он вкладывал или мог бы вложить в...
Ева резко присела на тахте - визг старых пружин заглушил конец фразы:
- Илья, тебе самому-то не смешно? Ну как можно быть такой наивной жертвой маркетинга, а?!..
- Почему жертвой? - огорчился Илья. - Это мои собственные мысли!
- Собственные? - расхохоталась Ева. - То есть тебе любую чушь можно вложить в голову - и ты через пять минут будешь считать её "своей собственной"? Никакого критического мышления, да?..
Она торопливо одевалась, от спешки не сразу попадая в рукава:
- Илья, пойми, это же квадрат, просто квадрат. Простейшая геометрическая фигура, выкрашенная чëрной краской. И ничего больше. Мне страшно думать о том, что любой фанатик может вложить в твою голову любую идею любой степени сложности - и ты тут же с радостью побежишь её воплощать. У тебя же нет никаких фильтров... Прости, но я не могу быть рядом с таким человеком.
... Когда Ева, усталая, но довольная, вернулась домой, за окном уже начинало темнеть. Она толкнула дверь в свою комнату, нащупала выключатель. Вспыхнул тëплый, уютный свет.
Всë было на своих местах. Репродукция "Чëрного квадрата" Малевича по-прежнему висела у неё над кроватью. Ева вскочила на покрывало, прижала к стене ладони, звонко чмокнула квадрат в самую сердцевинку:
"Спасибо, Казимир".
---
Также про Еву здесь:
И про Илью: