Девчонки, привет. Пишу на эмоциях, руки до сих пор немного трясутся. Смотрю на своего серого Рожка и чувствую себя самой ужасной хозяйкой на свете. Помните, в прошлой публикации мы с вами считали наши бесконечные кошачьи траты? Главная черная дыра в бюджете любого кошатника — ветеринарная клиника. Счета оттуда иногда выглядят так, будто мы собираем питомца заново из редких запчастей.
Почему эти суммы вырастают до небес? Мы тащим животных к врачам, когда болезнь запущена до предела.
Я сама вчера чуть не угодила в эту ловушку. Едва не довела собственного кота до реанимации и огромных долгов своими же руками.
Началось всё в обычное воскресное утро. Никаких предвестников беды. Я встала пораньше, пошла в ванную чистить зубы. Делаю шаг и наступаю босой ногой в холодную лужу. Прямо на моем любимом пушистом коврике возле раковины. Смотрю в угол — лоток стоит пустой, чистый, наполнитель свежий.
Первая мысль бьет в голову: отомстил! Накануне вечером я не успела зайти в магазин за его кроличьим паштетом. Насыпала сухой корм. Рожок тогда долго нюхал миску, посмотрел на меня с осуждением и ушел спать голодным.
И вот теперь лужа. Разозлилась я жутко. Усталость за неделю, испорченный коврик, уборка с утра пораньше. Схватила тряпку, замыла всё это безобразие и пошла искать серого диверсанта по всей квартире.
Вспомнила сейчас, как вели себя остальные мои хвосты. Барсик всё утро сидел на подоконнике подозрительно тихий. Обычно он первым бежит на кухню требовать завтрак, а тут даже ухом не повел. Муся тоже не скакала по квартире, а тревожно жалась к моим ногам. Животные всё чувствуют. Они поняли беду задолго до меня.
Рожок обнаружился в спальне. Он забился в самый дальний угол под кроватью. Сидел там в темноте, сжавшись в комок.
Я лезу туда с твердым намерением вытащить хулигана за шкирку, ткнуть носом в коврик и отчитать по полной программе. Тяну руки под кровать.
И тут мой плюшевый, спокойный как танк Рожок выдает утробное шипение. Я даже отдернуть руку не успела. Он бьет когтями по моему запястью. Сильно, до глубоких царапин и крови.
Я просто осела на пол рядом с кроватью. Мой кот сроду никого не кусал. Он муху обидеть не может, терпит любые тисканья. А тут такая жесткая агрессия.
Поплелась на кухню заваривать чай с ромашкой. Сижу, дую на царапину, промываю перекисью. Настроение на нуле, чувствую себя преданной. Кормишь их, любишь, а в ответ лужи и когти.
Тут стук в дверь. Наша соседка Анна Валерьевна зашла одолжить яиц для шарлотки. Видит мое перекошенное лицо, заплаканные глаза. Спрашивает, кто умер.
Я ей с обидой вываливаю всю утреннюю драму. Про испорченный коврик, располосованную руку, кошачью неблагодарность и плохой характер. Наказала, говорю, пушистого паразита, пусть сидит под кроватью и думает над поведением.
Анна Валерьевна молча поставила картонную ячейку с яйцами на стол. Тяжело вздохнула, посмотрела на меня как на несмышленого ребенка.
— Ирка, какая же ты дурная. Он не мстит тебе. Он о помощи кричит.
Она села напротив и начала жестко, без церемоний вправлять мне мозги. В дикой природе слабое животное сразу съедят хищники. Кошки терпят боль до последнего вздоха. Они гениальные мастера маскировки. Болеть им нельзя, это вопрос выживания. Когда мы замечаем проблему, часто бывает поздно.
Меня как ледяной водой окатило. Я вылила остывший чай в раковину. Достала пластиковую переноску, кое-как выманила туда дрожащего Рожка и рванула в круглосуточную клинику на такси.
Всю дорогу кот сидел тихо, только тяжело дышал. В клинике нам повезло, очереди почти не было. Врач сразу отправил нас на УЗИ брюшной полости.
Диагноз прозвучал страшно: острая задержка мочи, начальная стадия мочекаменной болезни. Пошел мелкий песок, поцарапал все стенки изнутри. Началось сильное воспаление.
Врач водил датчиком по выбритому пузу Рожка и говорил страшные вещи. Посиди я дома в обидах еще пару дней — уретра бы полностью закупорилась. Началась бы тяжелейшая интоксикация организма.
А дальше только экстренная операция. Общий наркоз, пришитый уретральный катетер, долгие капельницы, неделя в стационаре. Безумный стресс для немолодого животного. Ну и минус тридцать-сорок тысяч рублей из моего кошелька.
Я стояла в кабинете, смотрела на своего сгорбленного Рожка на холодном металлическом столе и готова была сквозь землю провалиться от жгучего стыда.
Я ругала его за лужу, а он просто терпел адскую боль. Ему было больно ходить в свой лоток. Кошки прочно связывают боль с местом. Ему было больно писать, и он решил, что лоток плохой. Пошел искать мягкое безопасное место.
Когда я потянула к нему руки под кроватью, он защищал больной живот. Он не испортился, ему было невыносимо страшно.
Мы успели. Обошлись уколами, таблетками и специальной лечебной диетой. Ранняя диагностика и помощь обошлись мне в три с половиной тысячи рублей. Запущенная болезнь стоила бы десятки тысяч и, возможно, жизнь моего кота.
Врач выписал целый список назначений. Спазмолитики, противовоспалительные препараты, добавки для растворения осадка. Теперь Рожку предстоит пожизненная ветеринарная диета. Обычный корм ему больше нельзя. Придется переводить всю банду на раздельное питание, чтобы никто не таскал еду из чужих мисок. Это сложно, дорого, но это цена моей невнимательности.
Сейчас Рожок спит на своей лежанке. Выглядит уставшим, но уже не так напряжен. Я сижу рядом, глажу его по серой голове и тихо прошу прощения за свою глупость.
Правило теперь у меня только одно. Не бывает мести мимо лотка. Не бывает внезапной агрессии на пустом месте. Если поведение хвоста изменилось — никаких форумов и обид. Бегом к врачу.
Девчонки, у кого коты хоть раз начинали шипеть на пустом месте или ходить мимо горшка? Сразу бежали в клинику или тоже сначала думали про месть? Жду ваши истории, пойду дам Рожку его вечернюю таблетку.