— Мы решили сдавать нашу дачу, а на лето переедем к вам в квартиру. Будете нас кормить! — гордо, с интонацией маршала Жукова, принимающего парад, объявил Иван Степанович.
Вова, муж Марины, так и застыл в коридоре с тапком в руке. Тапок медленно выскользнул из ослабевших пальцев и с глухим стуком шлепнулся на линолеум. Марина, которой буквально на днях исполнилось тридцать пять лет, почувствовала, как у нее предательски дернулся левый глаз.
Картина Репина «Не ждали» меркла на фоне их тесной прихожей. На пороге двушки возвышались ее собственные родители. Иван Степанович победоносно опирался на клетчатую сумку челнока размером с небольшого бегемота, а Тамара Ильинична уже деловито поправляла прическу перед зеркалом, попутно оценивая слой пыли на обувной тумбочке.
Только наш человек может придумать такую гениальную многоходовочку. Сдать свою недвижимость, чтобы получать чистую прибыль, а издержки по проживанию элегантно переложить на плечи детей. Иностранцы бы мозг сломали, пытаясь перевести эту логику на язык капитализма. А у нас — пожалуйста! Народная смекалка в действии.
— Пап, мам... а вы почему не предупредили? — Марина попыталась вернуть челюсть на законное место.
— А зачем? Сюрприз будет! — радостно гаркнул отец. — К тому же, мы уже залог взяли. Сдали участок одним интеллигентным людям на три месяца. Деньги на вклад под проценты пустим. А у вас тут хорошо, просторно. Мы в зале ляжем, а вы в своей спальне. В тесноте, да не в обиде!
Вова, человек с ангельским терпением и ипотекой на двадцать лет, тихо вздохнул и пошел ставить чайник. Он прекрасно понимал: спорить с тестем — это как пытаться объяснить коту правила дорожного движения. Бесполезно и чревато царапинами...
Жизнь вчетвером началась с перераспределения ресурсов. Выяснилось, что интеллигентные пенсионеры обладают аппетитом молодой хоккейной команды после сборов. Если раньше Марина и Вова могли поужинать пачкой пельменей на двоих и запить это кефиром, то теперь холодильник пустел со скоростью звука.
— Мариночка, а что у нас на ужин? — каждое утро ласково спрашивала Тамара Ильинична, выплывая на кухню в халате с перламутровыми пуговицами. — Мы с папой привыкли, чтобы первое, второе и компот. Желудок надо беречь.
Марина мысленно подсчитывала баланс на кредитке. Цены в магазинах и так напоминали номера мобильных телефонов, а теперь походы в супермаркет превратились в закупку провизии для арктической экспедиции. Гречка, макароны по-флотски, сыр, курица и масло улетали в промышленных масштабах. При этом Иван Степанович свято верил, что колбаса в холодильнике самозарождается из сырости, как плесень, а электричество выдается государством бесплатно, в качестве поощрения за долгие годы труда.
— Вовка, ты чего свет в ванной жжешь? — возмущался тесть, когда зять засиживался там с телефоном, пытаясь обрести хотя бы десять минут покоя. — Счетчик же крутится! Экономить надо!
При этом сам Иван Степанович мог часами смотреть по телевизору ток-шоу на максимальной громкости, потому что «политика — это важно, там правду говорят».
Марина, протирая столешницу в сотый раз за день, чувствовала себя героиней фильма «Служебный роман», только вместо романтики у нее был сплошной быт. Разбросанные по коридору мужские носки теперь дублировались: Вовины сиротливо жались в углу, а папины гордо отдыхали посреди ковра.
Финансовый вопрос встал ребром на вторую неделю.
— Мам, может, вы как-то вложитесь в продукты? — осторожно спросила Марина, нарезая бутерброды.
Тамара Ильинична картинно схватилась за сердце (которое работало как швейцарские часы).
— Доченька! Да мы же для вас стараемся! Мы же эти деньги с аренды копим, чтобы потом вам же на внуков оставить! А ты с родной матери за кусок хлеба копейки трясешь? Ох, не так мы тебя воспитывали!
Марина поняла: финансовой помощи не будет. Будет только ежедневная политинформация от папы и кулинарные лекции от мамы о том, что покупные пельмени — это еда для ленивых хозяек...
Напряжение росло. Вова начал задерживаться на работе. Если раньше он бежал домой к жене, то теперь предпочитал проверять таблицы до восьми вечера, лишь бы не слушать лекции тестя о том, как правильно забивать гвозди.
Марина держалась из последних сил. Она — женщина здравомыслящая. Понимала, что скандалить с родителями — себе дороже. Но когда в один прекрасный день Тамара Ильинична переставила все банки с крупами на кухне «по цветовой гамме» (исключительно из эстетических соображений), а Иван Степанович случайно постирал свой парадный костюм вместе с белой блузкой Марины, превратив ее в серо-буро-малиновую тряпку, чаша терпения дала трещину.
Нужно было действовать. Только наш человек начинает соображать с невероятной скоростью, когда его загоняют в угол.
Марина села за ноутбук. Если родители сдали дачу «интеллигентным людям», значит, должен быть контакт. Пока Иван Степанович смотрел очередной выпуск новостей, Марина залезла в его старый кнопочный телефон, мирно лежащий на тумбочке. Номер нашелся быстро. Подписан был лаконично: «Съемщики Дача (Михаил)».
Марина, недолго думая, нашла этот номер в популярном мессенджере и открыла аватарку.
Улыбка медленно, но верно поползла по ее лицу. На фото был изображен колоритный мужчина в тельняшке, обнимающий огромного кавказского волкодава, а на заднем фоне виднелся покосившийся забор и мангал размером с паровоз. Вокруг мангала бегала стайка чумазых детей.
«Интеллигенция подъехала», — хмыкнула Марина.
Она быстро набрала сообщение соседке по даче, бабе Нюре, которая знала всё обо всех в радиусе пятидесяти километров. Ответ пришел через пять минут в виде аудиосообщения.
— Маринка, ой что делается! — вещал скрипучий голос бабы Нюры. — Твои-то сдали фазенду целому табору! Их там человек десять! Собака эта ихняя клубнику потоптала, дети в теплице шалаш построили, а мужик этот, Мишка, вчера из бани вашей караоке устроил. Орали «Рюмку водки на столе» до трех ночи! Мы всем садовым товариществом слушали!
Бинго...
На следующее утро, в субботу, за завтраком (на который ушла последняя пачка хороших сосисок), Марина невинно похлопала ресницами:
— Пап, мам. А мы с Вовой решили сегодня на дачу съездить. Воздухом подышать. Заодно проведаем ваших арендаторов. Вдруг им помощь какая нужна?
Иван Степанович поперхнулся чаем.
— Зачем?! Нечего там делать! Люди отдыхают, деньги уплачены!
— Да баба Нюра звонила, — вздохнула Марина, задумчиво помешивая чай. — Говорит, собака там какая-то у них большая. И клубника ваша любимая, мам, вроде как... того. Собачка на ней спит.
На кухне повисла звенящая тишина. Тамара Ильинична медленно положила бутерброд на стол. Ее сортовая клубника, которую она растила годами, выписывая семена по почте, была для нее святыней.
— Какая... собака? — севшим голосом спросила мать. — Иван! Ты кому дачу сдал?!
— Интеллигентной семье! — начал оправдываться тесть, но в его голосе уже не было былой маршальской уверенности. — Миша... он преподаватель... вроде бы. Трудов.
Через сорок минут вся семья в полном составе тряслась в Вовиной машине по направлению к садовому товариществу. Вова вел машину и загадочно улыбался. Марина чувствовала себя Кутузовым перед великой битвой.
Картина, открывшаяся их взору по приезде, была достойна кисти сюрреалиста.
Калитка была открыта настежь. На любовно выстриженном газоне Ивана Степановича стоял огромный надувной бассейн, из которого с визгом выпрыгивали дети. Кавказский волкодав задумчиво жевал куст элитной малины. А из открытого окна дома на полную мощность неслись аккорды шансона. В любимой теплице Тамары Ильиничны на натянутых веревках сушилось штук двадцать пододеяльников.
— Моя клубника... — только и смогла выдохнуть Тамара Ильинична, оседая на покосившийся забор.
Иван Степанович покраснел до корней волос. Его внутренний экономист вступил в смертельную схватку с внутренним дачником. Дачник с треском победил.
— А ну, выключили музыку!!! — взревел тесть так, что волкодав поперхнулся малиной и сел на задние лапы. — Это что за Содом и Гоморра на моем участке?!
Выяснение отношений заняло около двух часов. Оказалось, что «интеллигент» Миша снял дачу не только для своей семьи, но и для семей двух своих братьев, решив устроить там летнюю коммуну.
Договор был расторгнут на месте с громкими скандалами, угрозами вызвать полицию и требованиями возместить ущерб за затоптанную клубнику. Арендаторы, громко возмущаясь, начали собирать свои нехитрые пожитки.
Когда последний тюфяк был загружен в их побитый микроавтобус, Иван Степанович, тяжело дыша, сел на крыльцо своей любимой, хоть и слегка потрепанной, дачи. Тамара Ильинична со слезами на глазах уже побежала реанимировать грядки.
— Значит так, — мрачно сказал тесть, глядя на Марину и Вову. — Мы с матерью остаемся здесь. Нужно хозяйство спасать. Придется все лето пахать, восстанавливать. А то эти варвары тут камня на камне не оставят. Вещи наши вечером из города привезете.
— Конечно, папочка, — ласково улыбнулась Марина. — Как скажешь. Только берегите себя...
На обратном пути в город в машине играла тихая, спокойная музыка. Вова расслабленно держал руль одной рукой, а другой нащупал руку Марины и с благодарностью сжал ее.
— Слушай, — усмехнулся он. — А ведь гениальный план твоего отца в итоге сработал.
— В каком смысле? — удивилась Марина.
— Ну как же. Они сдали дачу. Переехали к нам. А теперь вернулись на дачу, чтобы там круглыми сутками пахать. Вся эта схема была создана вселенной только для того, чтобы мы с тобой наконец-то поняли, как прекрасна тишина в нашей двушке.
Марина рассмеялась. Вечером они заказали большую пиццу, включили старую советскую комедию и просто наслаждались вечером. В квартире было невероятно тихо, чисто, и никто не возмущался, что свет в коридоре горит лишние три минуты.
У нашего человека ведь две настоящие радости: сначала купить дачу, чтобы там пахать, а потом сдать дачу, чтобы пахать, восстанавливая её после жильцов. И иногда, чтобы ощутить полное семейное счастье, нужно просто вовремя вернуть родителей в их естественную среду обитания.
Но Марина и Вова и представить не могли, что самое сложное только начинается. Пустая квартира, которую они так мечтали о тишине, вдруг превращается в зеркало их собственной жизни. И когда на даче родители сталкиваются с истиной, которую нельзя больше скрывать, всем четверым приходится выбирать между привычной маской и опасной искренностью... Читать 2 часть >>>