«Кобальтовая сетка» превратилась в один из самых узнаваемых образов, связанных с блокадным Ленинградом. Этот бело‑синий узор, ставший фирменным знаком Императорского фарфорового завода, впервые увидел свет в 1944 году. Его создательница — ленинградская художница Анна Яцкевич — разработала орнамент в тяжёлые годы блокады.
Пятипредметный сервиз в сдержанной северной гамме, выполненный в характерной сине‑белой палитре, был создан Анной Яцкевич. В музее завода до сих пор хранятся фотографии художницы. На снимке Анна запечатлена с двумя наградами — медалью «За оборону Ленинграда» (полученной в 1943‑м) и орденом Красного Знамени (вручённым летом 1944‑го). Анна Яцкевич не покинула Ленинград во время 900‑дневной блокады и осталась работать на заводе, отказавшись от эвакуации на Урал вместе с коллегами. Её вклад в Победу был особенным.
Выжить в те страшные времена Анне помогали работа и книги. Библиотека завода осталась в заснеженных вагонах — её не успели вывезти. Яцкевич ежедневно привозила литературу обратно, перевозя стопки книг на санках. После прорыва блокады, в 1943 году, на предприятии вновь заработала художественная лаборатория. Спустя год мир увидел первую посуду с «Кобальтовой сеткой».
Происхождение узора до конца не ясно. Предполагается, что на идею могли повлиять окна блокадного города: мама и сестра Анны умерли в 1942‑м, и, возможно, узор перекликается с бумажными лентами, которыми заклеивали стёкла, чтобы они не разбивались от взрывов. Такие белые кресты были видны почти на всех улицах Ленинграда. Первоначальные версии чашек и чайников были серо‑белыми — это перекликается с цветовой гаммой зимней осаждённой столицы, что косвенно подтверждает связь узора с блокадными воспоминаниями.
Есть и иные гипотезы. Вдохновение пришло к Яцкевич во время походов на Неву: зимой она долбила прорубь, чтобы обеспечить завод водой на случай пожара. Трещины на льду, сверкающие снежинки в лучах солнца — эти образы, возможно, и сложились в знакомый орнамент.
Интересно, что похожий узор уже появлялся на фарфоре при Елизавете Петровне: мастер Дмитрий Виноградов создал орнамент с розовыми полосками. Сегодня завод выпускает свыше ста видов посуды в бело‑синей гамме. С 1970‑х годов этот русский орнамент завоевал мировое признание — например, в парижском посольстве России гостей до сих пор угощают из сервизов с «Кобальтовой сеткой».
Синий оттенок кобальт приобретает после обжига при температуре свыше 1 000 °C. Затем на узор наносят золотые «мушки» — на этапе обработки это выглядит как чёрная лужица (золотосодержащий препарат с 12 % золота). Блеск проявляется только после обжига.
Подделать технологию крайне сложно: роспись выполняется вручную и наносится под глазурь. У Анны Яцкевич после войны не осталось прямых наследников — её племянница, также работавшая на заводе, ушла из жизни вскоре после художницы. Тем не менее традиция продолжается: «Кобальтовая сетка» по‑прежнему воспринимается как символ ленинградской стойкости и Победы, а тысячи владельцев сервизов бережно хранят эти изделия как часть истории.
А вам нравится знаменитая «Кобальтовая сетка»?