Анна смахнула мокрые дорожки со щек и посмотрела на красную коробку на журнальном столике.
На черном бархате внутри лежало кольцо с крупным сапфиром. Камень переливался в свете люстры. Супруг, Сергей, стоял рядом, сияя не хуже этого сапфира.
— Ну как тебе? Я же говорил, что ты у меня королева, — мужчина поправил узел галстука и подошел ближе, чтобы обнять жену за плечи.
Женщина резко отпрянула.
— Сколько, Сережа? Сколько ты за него отдал? — спросила она, стараясь говорить спокойно.
— Аня, ну что за меркантильность? Это подарок. Тебе муж дарит, а ты про цену спрашиваешь, — Сергей убрал руки и прошелся по комнате.
— Сергей, я спрашиваю: это снова кредит? — Анна повысила голос. — Как тот, по которому мы уже полгода платим за твою рыбацкую лодку? Опять ненужный займ?
Мужчина остановился. Он посмотрел на жену с легким раздражением, как на капризного ребенка, который не понимает своего счастья.
— Ань, ну какая разница? Зато у тебя будет украшение. Ты пойдешь на корпоратив, и все коллеги удавятся от зависти. Ты же у меня красавица, должны же это все видеть.
— Мне не нужно, чтобы они удавились! Мне нужно, чтобы у нас были деньги на коммуналку и на секцию дочери! — Анна резко встала с дивана и подошла к комоду, где лежала стопка квитанций. — Вот! Вот смотри! Ты знаешь, что через неделю платеж за квартиру? А за садик? Я же одна это все тяну.
— Вечно ты из мухи слона раздуваешь, — Сергей махнул рукой и направился к выходу из гостиной. — Зарплату получишь, закроешь. Не в первый раз. А кольцо пусть лежит.
Он ушел на кухню. Женщина услышала, как зашипела сковорода, как зазвенела тарелка — муж разогревал ужин, который она оставила перед его приходом.
Анна снова села на диван и уткнулась лицом в ладони. История с подарками началась почти сразу после свадьбы.
Анна тогда работала бухгалтером в крупной строительной компании, а Сергей — менеджером по продажам в автосалоне.
Поначалу у молодоженов все было хорошо. Но первый тревожный сигнал прозвучал, когда Сергей подарил жене на день рождения новый дорогой смартфон.
Анна обрадовалась, но через два месяца, когда разбирала его куртку перед стиркой, обнаружила в кармане сложенную в несколько раз бумажку с графиком платежей.
В тот вечер у супругов состоялся тяжелый разговор. Мужчина клялся, что это был единичный случай, что он хотел как лучше, и кредит этот он закроет сам со своей премии.
Жена поверила. Премию он, правда, так и не получил, и телефон пришлось выплачивать из общих накоплений, которые они откладывали на ремонт ванной.
Сейчас же на календаре был ноябрь. На носу — Новый год, дни рождения родителей, а у Анны на руках был новый долг. Точнее, как выяснилось позже, долгов было два.
Утром Сергей уехал на работу, даже не попрощавшись. Женщина проводила дочь Полину в школу. Вернувшись домой, она увидела уведомление от банка на телефоне.
"Уважаемая Анна Викторовна, спасибо, что выбрали нашу услугу онлайн-кредитования! Расскажите нам немного о вашем опыте взаимодействия с нашим сервисом. Ваше мнение помогает улучшать качество обслуживания клиентов.".
Анна запустила приложение и увидела новый кредит, оформленный накануне вечером.
Ежемесячный платеж составлял двенадцать тысяч четыреста пятьдесят рублей. Потом она зашла в приложение другого банка, где был кредит на лодку. Там висела просрочка в пятнадцать тысяч.
Женщина набрала номер мужа. Трубку сбросили. Она набрала снова. Гудки шли долго, наконец раздался раздраженный голос Сергея:
— Ань, я на планерке, чего ты звонишь?
— Сергей, у нас задолженность по старому кредиту. И вчера ты без моего ведома оформил на меня новый. Я так понимаю, это на кольцо. Я проверила в приложении, — в голосе Анны звучала холодная злость.
В трубке повисла пауза. Слышался шум офиса, чьи-то голоса.
— Сереж, ты слышишь меня?
— Да слышу я. Слушай, это какая-то ошибка. По старому я в прошлом месяце платил. Может, они не туда зачислили. А новое... ну, Ань, прости. Я хотел сюрприз. Я думал, премию в декабре дадут, я и закрою. Ты же знаешь, декабрь у нас горячая пора.
— Я не буду платить за это, Сергей, — решительно произнесла Анна. — Это твои долги. Ты хотел устроить сюрприз — ты и разбирайся.
— Ань, ну ты чего? А кто будет платить? У меня сейчас зарплата вся уйдет на топливо, машина же кушать просит. Ты же знаешь. Милая, ну не бросай меня в беде. Мы же семья. Ну подумаешь, переплатим немного. Зато кольцо какое, — затараторил мужчина.
Жена не стала дальше слушать оправдания и нажала отбой. Через час она должна была находиться на рабочем месте.
Весь день Анна проработала как в тумане. Цифры в ведомостях плыли перед глазами.
После работы она заехала к своим родителям. Жили они в соседнем районе, в старой хрущевке. Дверь открыла мать, Мария Ивановна.
— Анечка? Что случилось? Ты какая-то бледная, — пенсионерка посторонилась, пропуская дочь в коридор. — Проходи, папа уже с работы пришел, чай пьем.
Отец, Иван Петрович, сидел на кухне в майке-алкоголичке и читал газету. Увидев дочь, он отложил чтиво и снял очки.
— Здорова, дочь. Чего не весела?
Анна села на табуретку и выложила все семейные проблемы. Про кольцо, про старый кредит, про новый, про утренний разговор. Рассказывала она сухо, без слез, просто перечисляла факты.
Родители слушали молча. Мария Ивановна поджала губы, Иван Петрович барабанил пальцами по столу.
— И что ты теперь думаешь? — спросил мужчина, когда дочь закончила.
— Я не знаю, пап. Я целый год платила кредиты за его лодку и за эти телефоны... Я думала, мы закрыли общий долг позавчера. А теперь снова... — Анна сжала кулаки. — Я больше так не могу.
— Если не можешь, то и не бери на себя эту ответственность, — резонно заметил отец. — Это его проблемы. Пусть сам их решает. Зачем ты за него платишь?
— А куда я денусь? Если не заплачу, приставы придут, опишут имущество. У нас с ним всё общее, пап. Квартира в ипотеке, машина, дача. Я же залогом по всем его кредитам прохожу, — Анна устало потерла виски. — А последние два он на меня взял.
Мария Ивановна вздохнула и налила дочери чаю.
— А ты поговори с ним по-человечески. Сходите к психологу какому. Может, это у него болезнь, шопоголизм называется. По телевизору передачу показывали, — сочувственно проговорила мать.
— Мам, какой психолог? У нас денег на хлеб скоро не будет. Ему лишь бы подарок впихнуть, чтобы я красивой была. А что я есть хочу, его не волнует, — отрезала Анна.
Домой она вернулась поздно. Полина уже спала в своей комнате, сделав уроки и оставив дневник на подпись на тумбочке.
Сергея дома не было. На столе в гостиной по-прежнему лежало кольцо в коробке. Женщина прошла мимо, даже не взглянув на него.
Муж вернулся за полночь, от него пахло пивом и шашлыком — видимо, заехал к друзьям в гараж.
Анна не вышла встречать его, притворилась спящей. Утром в субботу она встала рано, собрала Полину и уехала с ней в торговый центр — нужно было купить дочери зимние сапоги, старые уже прохудились.
Вернулись они часа через три. В прихожей стояли два огромных пакета из спортивного магазина. Женщина замерла.
— Мам, смотри, папа, наверное, мне что-то купил! — Полина бросилась к пакетам.
— Полина, стой! Не трогай! — крикнула мать, но было поздно.
Дочь уже вытащила из пакета новенькие горные лыжи. Детские, но очень дорогие. И ботинки к ним. Из кухни вышел Сергей, счастливый и помятый.
— А вот и мои принцессы! Поля, нравится? Я узнавал, у тебя в школе секция есть, теперь будешь ходить, как дочка Николая. Мы с тобой на гору поедем, чтобы с неё кататься!
Девочка завизжала от радости и повисла у отца на шее. Анна смотрела на это и чувствовала, как внутри всё закипает.
Она молча прошла в спальню и закрыла дверь. Минуту спустя вслед за ней зашел муж.
— Ну чего ты опять? У ребенка радость, а ты нос воротишь? — спросил он, нахмурившись.
— Сколько то стоила, Сережа? — тихо спросила жена.
— Аня, ну что за...
— Сколько стоит этот лыжный комплект? Ты взял третий кредит? За одни выходные? — перебила она.
Сергей помялся.
— Ну, лыжи я в рассрочку взял беспроцентную. Это же не кредит, это рассрочка. Первый взнос я сегодня внес, наличкой. Ты не думай, я не дурак.
— А кольцо? Ты вчера кольцо купил в кредит. Ты позавчера пиво пил в долг у Гоши из гаража? У тебя совесть есть? — Анна встала и подошла к мужу вплотную. — У меня зарплата семьдесят тысяч. Ты приносишь пятьдесят, если повезет. Ипотека — тридцать тысяч. Коммуналка — семь. Полине на обеды, проезд, кружки — еще десять. У нас остается семьдесят три тысячи на еду, одежду и лекарства, если считать по-честному. А теперь посчитай, сколько мы должны банкам?
Мужчина отступил на шаг.
— Ань, ну ты загнула. Мы справимся. Ты всегда справлялась.
— Я больше не буду справляться, — уверенно проговорила жена. — С этого дня ты сам оплачиваешь и свои кредиты, и которые взял на меня. Из своей зарплаты. Я буду платить за ипотеку, коммунальные услуги и расходы на Полину. Твои подарки — это твои заботы. Хочешь дарить — плати сам.
— Да как я буду платить? Машина требует бензин, а на обеды нужно тратить деньги, — начал было Сергей.
— Продай свою иномарку и купи "Ладу". Или езди на метро, как все нормальные люди, — отрезала супруга.
Она вышла из спальни и позвала Полину примерять сапоги.
*****
Месяц декабрь выдался тяжелым. Анна держалась. Муж сначала пробовал давить на жалость, потом взять наглостью, потом снова на жалость.
Он говорил, что банки звонят, что ему стыдно, что коллекторы угрожают. Женщина не реагировала.
Она перевела все свои счета в другой банк, на карту, к которой у Сергея не было доступа. Зарплату она теперь получала туда же.
Продукты покупала только на свои деньги, готовила на двоих — для себя и Полины.
Мужчина первое время питался в столовой, потом начал потихоньку таскать из холодильника, но Анна делала замечания.
Полина каталась на лыжах. Мать не запрещала ей, понимая, что ребенок ни в чем не виноват.
Но каждый раз, когда она видела дочь в новом ярком костюме, ей приходила в голову мысль о предстоящих платежах за эти лыжи, которые растянутся на полгода.
Под Новый год случилось то, чего Анна боялась больше всего. Пришло письмо от банка. Но не на Сергея, а на нее.
Выяснилось, что муж уже второй месяц не выплачивает кредит, который взял на её имя. Банк требовал свои деньги.
Это стало последней каплей. Женщина собрала документы, посадила Полину в машину и поехала к родителям. Сергей в это время был на работе.
— Мам, примите нас на пару дней, — проговорила Анна с порога.
Мария Ивановна посмотрела на чемодан, на внучку и молча кивнула. Вечером того же дня примчался супруг. Он звонил в домофон, кричал в подъезде.
Иван Петрович спустился к нему сам. О чём они говорили, Анна не слышала, но через десять минут отец вернулся один.
— Уехал, — коротко произнес пенсионер. — Сказал, что всё понял. Завтра придет, чтобы обсудить всё спокойно.
Утром мужчина действительно пришел. Трезвый, серьезный. В руках у него была папка с бумагами.
Жена открыла дверь, впустила его. Полину отправили в комнату смотреть мультики.
Анна, Сергей и Иван Петрович сели за кухонный стол. Мария Ивановна стояла у раковины, делая вид, что моет посуду.
— Аня, я принес выписки по всем кредитам, — проговорил муж, положив папку на стол. — Я посчитал. Общий долг — четыреста пятьдесят тысяч рублей. Плюс проценты.
Жена молчала.
— Я дурак, — продолжил Сергей. — Я думал, что если тебе подарю что-то красивое, ты будешь меня больше любить. Или что мы будем выглядеть круче других. А получалось только хуже.
— И что ты предлагаешь? — спросил Иван Петрович.
— Я нашел вторую работу. Буду таксовать по ночам на своей машине. До Нового года осталось мало времени, но я буду справляться сам. Я буду платить, Аня. Честно. Подарков больше не будет. Абсолютно никаких. Даже на 8 Марта. Только если заработаю сам и куплю за наличные, без кредиток.
В комнате повисла тишина. Мария Ивановна выключила воду и вытерла руки.
— Сережа, а ты лечиться не пробовал? — спросила она мягко. — У психолога там... Ну, привычка у тебя такая, дарить, чтобы закрыть что-то внутри.
— Пробовал, Мария Ивановна. Ходил на прошлой неделе. И обязательно продолжу ходить, — ответил зять, не поднимая глаз.
Анна смотрела на мужа. Он сидел на табуретке, ссутулившись, и крутил в руках ключи от машины.
Обычный мужик, сорока лет, в дешевом свитере, с мешками под глазами. Не герой, не злодей.
Просто человек, который хотел казаться лучше, чем есть, и чуть не угробил семью.
— Хорошо, — вздохнула жена. — Давай попробуем снова, но по-другому. У нас будет общий бюджет только на ипотеку и коммунальные услуги. Всё остальное — раздельно. Любые крупные покупки обсуждаем. Любые. Даже если это носки за тысячу.
Сергей кивнул.
— Я понял. Я всё понял.
Двадцать пятого декабря Анна с Полиной вернулись домой. В прихожей было пусто. Ни пакетов, ни коробок. Сергей встретил их у двери, помог раздеться.
— А где кольцо? — спросила девочка, оглядываясь.
— Я его сдал, Поля, — ответил отец. — А на эти деньги мы купим продукты на Новый год и закроем один маленький долг.
Дочь пожала плечами и убежала в свою комнату.
Анна посмотрела на мужа. Он выглядел уставшим, но спокойным. В руках у него был листок с графиком платежей, исчерканный карандашом.
— Я посчитал, — сказал он тихо. — Если я буду таксовать каждый вечер и в выходные, то к лету мы всё закроем.
— Хорошо, — просто ответила женщина. — Я тебе верю.
Она прошла на кухню, поставила чайник. За окном падал снег, крупными хлопьями.
В подъезде хлопнула дверь, загудел лифт. Обычный вечер в обычной многоэтажке. Жизнь продолжилась без сапфиров, но с надеждой на будущее.