– Клавдия Александровна! – в избу главврача лагеря номер два вбежала новая медсестра Ольга Ивановна, тут же прозванная всеми Оленька.
– Клавдия Александровна! – второй раз, запыхавшись, прокричала Оленька.
Молодая, белокурая женщина подняла голову от документа, который составляла вышестоящему начальству в Комсомольске – на– Амуре. Она вчера принимала дела от бывшего главврача лагерной больницы, а потом, впервые увидев заключенных на вечерней поверке, пришла в ужас! При почти сорокаградусном морозе военнопленные одеты в тонкие шинельки и ботинки, в которых они прибыли в начале осени!
И Клавдия Александровна, тут же начала составлять рапорт: «Просьба выслать в Амурскую область, в лагерь номер два для обеспечения военнопленных три тысячи полушубков, три тысячи валенок, пять тысяч телогреек, пять тысяч ватных брюк».
Вбежавшая с пылающими щеками Оленька, наконец, произнесла главное:
– Клавдия Александровна! Там, в третьем бараке…там…! Там, японец у выхода…он умирает, наверное!
Клавдия Александровна отбросила казенный бланк и ручку, накинув ватник, как была в туфлях, поспешила за своей медсестрой, которая привела ее на место ЧП. Утро только занималось, но конвоиры уж возились у ворот барака – принесли носилки и перетаскивали на них недвижимое, худое, будто вытянувшееся в струну тело. Приметив ее, один из охранников ощерился и спросил:
– Доктор, может сразу в морг?
Но увидев выражение лица нового главврача, охранник осекся и, сплюнув в сторону, произнес второму надсмотрщику, суетившемуся около него:
– Ванька! Давай к носилкам! Олежа сам проведет перекличку!
Ванька, перестав петлять как заяц, под ногами старшего начальства, с энтузиазмом схватил носилки, и они потащили их, то и дело, поскальзываясь на скользком насте, в направлении лазарета.
Клавдия Александровна отправилась было за двумя конвоирами, но заметив красные пятна на полу барака, пошла по кровавому следу, все больше хмуря тонкие, черные как у восточной красавицы брови.
Красная, еле заметная струйка привела к нарам, на которых еле слышно стонал щуплый, маленький человек.
Почти сразу догадавшись, в чем дело Клавдия Александровна крикнула удаляющимся конвоирам:
– Как только поместите пациента в больницу, сразу возвращайтесь! Здесь еще один тяжело больной!
Так и началась для Клавдии Александровны работа главным врачом в лагере для военнопленных.
Клавдия Александровна быстро поняла, осмотрев щуплого, бредящего о возвращении на родину японца, что он болен пневмонией. Оленька выяснила его имя у оставшегося на месте конвоира. Заключенного звали – Рока Мураками.
Всех военнопленных в тот же день согнали в медпункт для обследования, и было выявлено ещё несколько случаев заболевания.
Такаши, первым обнаружили у выхода в барак и диагностировали воспаление легких. И ещё один страшный недуг – тяжелое обморожение ног.
Такаши несколько недель старался не замечать мраморной кожи ног, с пятнами белого, синего и красного цвета. Старался не замечать, когда возвращался в барак после изнурительного дня на морозе, что на ногах образуются кровяные волдыри. Ноги ночью немели, но это его перестало пугать! В какой– то момент, он понял, что не хочет больше ничего!
И он не думает уже о возвращении, а его мысли крутятся только вокруг одного и того же дня, который одинаково повторялся каждое утро: встать с постели на онемевшие ноги – колотушки, помочь Роке одеться. И идти. Бесконечно идти по обледеневшей колее в глубину леса до прорубленной ими просеки, чтобы брать топор в сбитые мозолями руки. И махать им! Махать из последних сил!
В день, предшествующий обмороку, лоб горел, и каждый приступ кашля отдавался тупой болью в груди, мокрота, которую сплевывал, стала розоватой. Но Такаши равнодушно смотрел на следы в снегу, хотелось только одного – чтобы этот, бесконечный день скорее закончился!
Такаши постоянно оглядывался на Року, тот уже не мог работать топором, сел на пень только что срубленного кедра, и повис руками на толстой ветке сосны. Конвоиры согнали Року с пня, и Такаши целый день, работал за двоих, чтобы на товарища не обращали внимания, и не запинали сапогами, выгоняя в лес.
А потом, ночью, Такаши забылся было тяжелым, горячим сном, но резко проснулся! Рока, как обычно не звал его помочь, чтобы выйти в туалет. Такаши прислушался к товарищу и обмер – Рока дышал часто– часто, как будто ему не хватало воздуха, его кожа посинела, и он тихо бредил!
Тогда Такаши бегом – так ему казалось, кинулся к дверям барака, чтобы позвать на помощь конвоиров, но едва достигнув выхода, почувствовал, что мраморные, разбухшие ноги перестали его слушаться и подкосились! И он сам свалился неловко на бок, как мешок с костями. Запрокинул голову, чувствуя подкатывающие, клокочущие хрипы в груди, захотел крикнуть! Но издал только булькающий выдох и провалился в темноту…
Там, в темном коридоре обморока, сначала жуткого, как северная тайга, стал проникать свет, сначала робкий луч, а потом всё залило солнцем! И Такаши вновь оказался на море с Рюносукэ, и они снова ныряли и строили замки из песка, а его мама ласково звала:
– Рюносукэ, Такаши, пойдемте обедать!
А они делали вид, что не слышали и снова нырнули с трубками в море…
Такаши вынырнул из глубины! Только вместо прекрасного, бескрайнего пляжа через разлепленные веки он снова увидел – серый барак и колючую проволоку, суетящихся рядом конвоиров. И ему захотелось закричать так сильно, чтобы эта картина чудовищного зазеркалья разрушилась в мелкие осколки! Потому что эта стылая жизнь не про него! Не о нём! И если его жизнь такая, то она должна скорее закончиться!
Другие романы автора:
Роман «Бездна»:
https://www.litres.ru/book/nina-romanova-21075853/bezdna-68620645/chitat-onlayn/
Роман «Близнецы»:
https://www.litres.ru/book/nina-romanova-21075853/bliznecy-71764906/
#любовные романы #романы о любви #современный женский роман #романы для женщин #женские романы