Часть цикла «Статьи» на ЯПисатель.рф
Три года. Именно столько прошло с того дня, когда Кэндзабуро Оэ перестал дышать — тихо, в возрасте 88 лет, в марте 2023-го. Половина Японии в тот день сказала: «Это был великий писатель». Другая половина мысленно выдохнула. Разрыв между этими реакциями — вот, собственно, весь Оэ в одной строчке.
Неудобный. Вот слово. Не «противоречивый», не «сложный» — неудобный, как заноза под кожей, которую то ли вытащить, то ли оставить. Нобелевскую премию по литературе он получил в 1994 году — и тут же умудрился обидеть японское правительство, публично отказавшись принять государственную награду «Орден восходящего солнца». Мол, японская культура должна существовать рядом с гражданским обществом, а не с властью. Там, в Токио, это восприняли примерно как если бы почётный гость на официальном банкете демонстративно выплюнул угощение и попросил счёт.
Но давайте по порядку.
Оэ родился в 1935 году в деревне на острове Сикоку — место, которое он потом будет снова и снова воспроизводить в своей прозе, как художник, возвращающийся к одному и тому же виду из окна. Детство пришлось на войну; атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки случились, когда ему было десять. Это не абстрактная биографическая деталь — это фундамент, на котором держится весь его корпус текстов. «Хиросимские записки» 1965 года — не художественная литература, это документальный рёв. Оэ ездил в Хиросиму, разговаривал с выжившими, смотрел на тех, кого японское правительство предпочитало не замечать. Книга вышла — и немедленно стала политической головной болью. Хорошая книга, одним словом.
«Личное дело» — 1964 год, роман, за который его по-настоящему узнал мир. История молодого отца по прозвищу Птица, которому только что родился сын с поражением мозга. И Птица — не герой, не силач духа — обычный трус, который несколько дней проводит в попытке придумать, как бы избавиться от ребёнка. Пьёт. Спит с чужой женщиной. Бежит от всего сразу. Сын Оэ, Хикари, родился с похожим нарушением в том же году — и это не совпадение, это зеркало, поставленное прямо перед читателем. Удар получаешь неожиданно: думаешь, читаешь про одного неприятного типа — а потом понимаешь, что думал про себя.
Стоп.
Именно за это его и ненавидят — и именно за это читают. Оэ не давал читателю комфорта. Его герои не мужают через испытания, не обретают мудрость к последней странице с торжественным видом. Они барахтаются. Делают гадости. Потом делают ещё одну гадость. Иногда — не всегда — что-то в конце концов меняется; но не потому что так положено по законам жанра, а потому что жизнь просто не даёт другого выхода. Это раздражает. Это правда.
«Объяли меня воды до души моей» — название взято из псалма; роман 1973 года, где отец везёт умственно отсталого сына в лес, чтобы провести вместе последние дни. Страшно читать. Не потому что мрачно — а потому что нежно, черт возьми, невыносимо нежно. Оэ писал своего сына Хикари снова и снова в разных обличьях, как если бы каждый раз пытался нащупать что-то, что не умещается в слова. Хикари, кстати, вырос и стал композитором — его музыку исполняли на международных площадках. Жизнь иногда выписывает сюжетные повороты, которые ни один редактор не пропустил бы в рукопись. Читать далее ->
Подпишись, ставь 👍, Достоевский бы страдал, но подписался!
#Кэндзабуро_Оэ #японская_литература #Нобелевская_премия #Личное_дело #Хиросимские_записки #The_Silent_Cry #японский_писатель #литературное_наследие #постмодернизм #японская_проза